Сьюзен Кинг - Король чародеев

– О, вы с честью вышли из трудного испытания! – похвалил ее Дайрмид. – А теперь вам необходимо поскорее подкрепить свои силы.

Он налил в деревянную чашку остатки жидкости из бурдюка и подал ее Микаэле. Едва отпив, она вдруг закашлялась, схватилась рукой за горло, и из ее глаз брызнули слезы. Горец присел на край стола и со снисходительной улыбкой похлопал гостью по спине, помогая восстановить дыхание.

– Хлебное вино – живая вода наших гор! – заметил он. – Но непривычного человека может свалить наповал.

– Да уж, еще один глоток – и я точно не удержусь на ногах, – вздохнула Микаэла, вытирая глаза.

– Зато теперь на ваших щеках снова заиграл румянец! Вам нужно получше отдохнуть, потому что Ангус, как проспится, начнет расхваливать ваше искусство на каждом углу, и у вас отбоя не будет от пациентов.

Микаэла покачала головой:

– Мне придется отсылать их к вам, Даншен, потому что Ангусу помогли вы, а не я. Если бы не вы, бедняга до сих пор мучился бы от боли. Как видите, я вовсе не та всесильная целительница, которую вы ожидали найти… – Она смущенно посмотрела ему в глаза. – Мне очень жаль!

Это кроткое признание в собственном несовершенстве поразило и тронуло его до глубины души. Значит, сомнение в своих силах не чуждо и этой удивительной женщине! Что же касается его собственных сомнений… Благодаря Микаэле он после долгого перерыва все-таки сделал операцию – пусть небольшую, несложную, но требующую и навыка, и известной ловкости! Нет, Микаэла не права: добрая, исцеляющая сила живет в ней! Кто-кто, а Дайрмид верил в ее способности – как данные богом, так и приобретенные в годы учения. Надо только внушить эту уверенность ей самой.

– Удаление зубов – дело нелегкое, зачастую требующее большой физической силы, – произнес он ободряющим тоном. – В целом вы действовали правильно.

– Вовсе нет, без вашей подсказки я не знала бы, что делать.

– Что ж, значит, вы освоили новое для себя ремесло. Теперь вас с полным правом можно записать в гильдию хирургов и брадобреев, – ухмыльнулся он, ероша свои длинные каштановые волосы. – И как член гильдии вы сдерете с меня неплохие деньги, если я попрошу вас меня подстричь!

– В благодарность за науку я подстригу вас бесплатно, – усмехнулась в ответ Микаэла.

Дайрмид замолчал, разглядывая ее милое лицо, и вдруг почувствовал, как по его телу прошла горячая волна желания.

– Подойдите ко мне, – пробормотал он хрипло.

Микаэла удивленно подняла брови, но исполнила его просьбу. Он взял ее за руку и, притянув к себе, нежно погладил по щеке. Как хорошо, что она сбросила этот отвратительный вдовий платок, почти до половины закрывавший ее прелестное лицо!

– Вы именно та целительница, которую я хотел найти, которая мне нужна! – ласково сказал он. – У вас не должно быть на этот счет никаких сомнений!

– Но, Дайрмид…

– Не говорите ничего, – прошептал он и, не в силах более сопротивляться собственному желанию, приник к ее губам.

Несколько дней назад на берегу священного пруда Дайрмид уже испробовал вкус ее губ, но тогда их легкое прикосновение походило на дуновение ветерка. Теперь все было иначе – сжимая в объятиях хрупкое податливое тело, утопая в прохладном шелке волос, он поцеловал ее жадно и требовательно. Микаэла ахнула и обвила руками его шею, ее губы затрепетали и приоткрылись навстречу его губам, но внезапно она глухо вскрикнула и оттолкнула его.

– Это грех! – с упреком прошептала она. – Вы женаты…

Дайрмид замер, словно его окатили ледяной водой. Как он мог забыть об Анабел?! Нет, он больше не любил ее и временами даже не мог вспомнить ее лица, но причиненная ею боль и горечь от сознания, что из-за этой женщины его жизнь загублена навеки, поселились в нем, казалось, навсегда.

Микаэла заставила его забыть и о них, и о самом существовании Анабел, чего еще не удавалось никому.

– Вы правы, – пробормотал он, отстраняясь, – я не должен был так поступать. Простите…

Бросив на него отчаянный взгляд, Микаэла выбежала из комнаты.

Несколько дней за могучими стенами Даншенского замка лил дождь, выл и бесновался ветер. Дайрмид собирался объехать окрестные замки, расспросить сородичей о делах Максуина, но вынужден был остаться дома. Сорвался и его план посетить сестру в Глас-Эйлине, где он рассчитывал тайком осмотреть кладовые шурина.

Перед отплытием из Даншена Артур передал старшему брату ворох пергаментных свитков, взятых тайком из шкафчика, в котором Ранальд хранил документы. Артур сказал, что Дайрмид сам все поймет, когда прочтет их, – это были счета и списки привезенных товаров. Похоже, он тоже подозревал Ранальда в двойной игре…

Воспользовавшись передышкой, которую дало ненастье, Дайрмид разложил свитки на столе в большой зале и принялся их изучать, но его отвлекли звуки арфы. Младший Кемпбелл, склонившись над инструментом, принялся наигрывать быструю мелодию, которой Дайрмид еще не слышал. Лэрд откинулся на спинку стула и устремил взгляд в противоположный конец залы, где в нише у окна о чем-то вполголоса разговаривали Лили и Микаэла, устроившись на покрытых подушками каменных скамьях. Молодая женщина, сказав что-то Лили, вдруг рассмеялась, и Дайрмиду показалось, что вокруг стало светлее и радостнее…

Как он и предполагал, едва по замку разнеслась весть о быстром выздоровлении Ангуса, пациентов у Микаэлы прибавилось. На следующее же утро Лили завела с ней разговор о своих больных суставах и с большим удовольствием выслушала, какие следует принимать целебные настои, как парить ноги и соблюдать диету. На следующий день Лили попросила Микаэлу осмотреть Еву, у которой уже давно не проходил кашель. Поговорив с бабушкой и сестрой девочки, Микаэла посоветовала поить ее настоем трав с медом, не пускать на конюшню, где малышка любила играть с котятами, а также не давать ей орехов и сыра.

Слава об искусной лекарке, поселившейся в Даншене, распространилась среди арендаторов, и вскоре несколько больных приплыли в замок на лодках. Микаэла отнеслась к ним очень внимательно и каждому дала полезный совет. Ей пришлось лечить и самых младших Макартуров – Дональд и Финдал, играя в пятнашки, свалились с лестницы и расшибли коленки. Смазав лечебным настоем их ссадины и ушибы, Микаэла попросила озорников не бегать, пока коленки не заживут, и мальчики, нехотя подчинившись, принялись болтать с Бригит. Потом Гилкрист предложил им поучиться играть на арфе, и Дайрмид с удивлением заметил, с каким терпением и любовью обращался с детьми его всегда сдержанный, молчаливый брат.

С музыкой был связан и еще один приятный сюрприз. Подсев как-то к Гилкристу, Микаэла попросила у него разрешения сыграть. Младший Кемпбелл с готовностью уступил ей место, и молодая женщина с отменным мастерством исполнила прелестную мелодию в старинном стиле. Микаэла сказала, что научилась играть у матери, отличной музыкантши, и с тех пор она часто играла на арфе соло или вдвоем с Гилкристом.