Сьюзен Поль - Безмолвная графиня

Она вырвала руки.

– Н-нет! – воскликнула она.

– Да, – спокойно ответил он. – Я знаю, что вы этого не хотите, Лили, но я отсылаю его к Чарльзу Кассину на обучение.

Ее глаза округлились, а он продолжал:

– Он быстрее всех в Сан-Кэтирсе осваивает язык жестов. С помощью мистера Кассина он сможет стать не только вашим переводчиком, но и учителем для остальных слуг. Я хочу, чтобы все здешние слуги полностью понимали вас, Лили. Вам, как графине и моей жене, это совершенно необходимо.

– О Энт-тони! Сп-пасиб-бо! – воскликнула Лили, чувствуя, как наполняются слезами глаза.

В следующее мгновение она наклонилась к нему, обняла его и поцеловала. Грейдон притянул жену к себе на колени и продолжал крепко обнимать ее, когда она подняла голову, не давая ей снова сесть в кресло.

– Я сам отвезу Иону к мистеру Кассину, после чего должен поехать в Лондон, чтобы успеть на открытие парламента.

– Н-но…

Он не дал ей договорить.

– Я пробуду там несколько месяцев, а весной пришлю за вами.

Она покачала головой.

– Я х-хочу п-поехать с в-вами.

– Я тоже хочу этого, – искренне ответил он, – но так будет лучше. Я подготовлю дом к вашему приезду.

Она серьезно смотрела на него, пытаясь поймать его взгляд. Потом поднялась с его колен и встала перед камином, спиной к Грейдону.

– П-почему? – спросила она.

Грейдон беспокойно заерзал в кресле. Что бы он ни сказал, все не годилось.

– Потому что я так хочу, – ответил он тихо.

Она пристально смотрела на огонь.

– В-возьмите меня с собой, – прошептала она. – Я об-бещаю, что в-вам не прид-дется м-меня ст-тыдиться.

Он тут же вскочил и обнял ее.

– Господи, Лили! Я никогда не буду стыдиться вас. Это так ужасно – разлука! Милая моя, вы знаете, как я буду скучать без вас? Мне легче оказаться в аду!

– Т-тогда в-возьмите м-меня с собой.

– Не сейчас, – сказал он и, закрыв глаза, прижался щекой к ее макушке, к шелковым волосам. – Через несколько месяцев я пришлю за вами. А пока буду приезжать в Сан-Кэтирс так часто, как только смогу.

– Почему? – спросила она с болью, от которой он так хотел уберечь ее.

– Так будет лучше, – прошептал он, прижимая ее к себе. – Поверьте мне, Лили. Вам будет лучше здесь, пока я не налажу все в Лондоне.

Она стояла, окаменев. Потом медленно освободилась из его объятий.

– Д-да, Энт-тони, я п-прек-красно п-поняла в-все.

– Лили…

– Мое п-письмо. – Она протянула руку, не глядя на него. – М-могу я в-взять его об-брат-тно?

Он отдал ей письмо.

Она взяла его двумя руками, подошла к камину и, прежде чем бросить в огонь, разорвала пополам.

– Я д-дам ук-казания миссис Хэллоуб-би п-пригот-товить все к в-вашему отъезд-ду, – сказала она и, не взглянув на него, вышла из комнаты.

Глава девятнадцатая

Лондон был мрачен. И помрачнел он с тех пор, как сюда приехал Грейдон. В феврале шел снег. В марте лили дожди. Сейчас был апрель, приближалась Пасха, а на весну и намека не было. Нельзя сказать, чтобы Грейдона особенно беспокоила погода. На праздники он собирался поехать домой, в Сан-Кэтирс, к Лили. Считал часы.

Он когда—то сказал ей, что жить в Лондоне без нее все равно что жить в аду. Но это было преуменьшением. Он не жил вообще. Никаких радостей, никаких удовольствий. Ничего, кроме тоски по жене. За последние недели лорд Грейдон приобрел репутацию человека угрюмого, с ужасным характером. Невоспитанного грубияна, не умеющего прилично вести себя в обществе. Каждого, кого он встречал в салонах, он считал если не ответственным за свою разлуку с Лили, то поддерживающим те идиотские законы света, из-за которых ему пришлось оставить ее в Сан-Кэтирсе. Он появлялся на балах и обедах, но не танцевал, не улыбался и не принимал участия в светских беседах. В парламенте он ко всем придирался, спорил, и, самое ужасное, необоснованно. В последнее время он слишком много пил и мало спал. Ночами, измотанный до предела, он сидел и писал Лили. Но она перестала отвечать на его письма, прошли недели с тех пор, как он получил ее последнее холодное вежливое послание. Если она сердилась и хотела наказать его, то выбрала лучший способ сделать это. Он был беспредельно несчастен.

– Могу я вам чем-нибудь помочь, лорд Грейдон?

Грейдон поднял глаза от книги, в которую уставился невидящим взглядом.

– Я возьму это. – Он протянул книгу торговцу.

– «Лекции по английской поэзии», – одобрительно кивнув, сказал тот. – Один из лучших трудов на эту тему, смею вас заверить. Подождете, пока ее упакуют, милорд, или хотите, чтобы мы прислали ее вам домой? – Он бросил взгляд на улицу через витрину книжной лавки. – Дождь и не думает утихать.

– Пришлите домой, – попросил он и взял свои шляпу и трость с вешалки у двери.

– Милорд, – поспешно сказал книготорговец, идя следом за ним, – позвольте мне отправить одного из служащих за вашим экипажем.

– Не надо, я справлюсь сам. – Грейдон взялся за ручку двери. Похоже было, что вот-вот начнется ураган.

Порыв ветра обрушился на него, как только он открыл дверь и шагнул на тротуар. Струи дождя хлестали по лицу, Грейдон, чертыхаясь про себя, прикрыл глаза рукой и собрался было двинуться навстречу своему экипажу, но тут его чуть не сбила с ног закутанная в темное фигурка.

– О! – раздался женский голос. – Простите!

– Фрэнсис? – удивленно воскликнул он, увлекая девушку под навес книжной лавки. – Мисс Гамильтон?

Она взглянула на него из-под капюшона, и он увидел, как на ее хорошеньком личике мелькнуло не меньшее удивление.

– Лорд Грейдон!

– Что вы делаете на улице в такую погоду? – Он вгляделся в сырую мглу. – Где ваша служанка? Ваша коляска? Как это леди Гамильтон отпустила вас одну на улицу?

Ее лицо было мокрым, то ли от дождя, то ли от слез. Всхлипнув, она покачала головой.

– Она не знает, что я на улице. Пожалуйста, не бранитесь. – Она умоляюще схватила его за рукав. – Мне надо было уйти из дома, хоть ненадолго.

Он в недоумении смотрел на нее.

– В такую погоду?

– В любую погоду. Мне так плохо. Я хотела хоть час побыть одна.

– Вот моя коляска. – Он взял ее за локоть, когда кучер остановил лошадей. Лакей спрыгнул, чтобы распахнуть дверцу, и Грейдон торопливо помог девушке подняться в экипаж. – Я отвезу вас домой, – сказал он, усаживая ее.

– О нет! Пожалуйста!

– Мисс Гамильтон, вы промокли насквозь, – сказал Грейдон, укрывая ее толстым пледом, – и можете простудиться. Такого я не могу позволить. – Он сел на противоположную скамью, довольный тем, что наконец укрылся от дождя.

Сидящая напротив него Фрэнсис качала головой. Растерянная и жалкая, она пыталась что-то сказать, как вдруг разразилась слезами и закрыла ладонями лицо.