Сьюзен Поль - Безмолвная графиня

– Я хочу, чтобы Изабель была свободна в выборе мужа.

Лили отогнала это воспоминание. Это было единственное, что омрачило визит лорда Долтри. Вздохнув, она снова склонилась над письмом.

«Теперь о том вопросе, который ты задавал мне в своем последнем послании. Конечно, Грейдон не читает писем, которые ты мне присылаешь. Меня даже немного обижает, что ты спрашиваешь о таких вещах. Хочу только сказать еще раз – клянусь, это чистая правда, – что Грейдон – прекрасный, добрый и щедрый муж. Он исключительно внимателен ко мне во всем, особенно с момента нашего приезда в Сан-Кэтирс, и делает все возможное, чтобы мне было здесь хорошо. Взглянув на поместье его глазами, я полюбила Сан-Кэтирс не меньше, чем он».

Лили подумала о том, что это действительно так. Не проходило и дня, чтобы Грейдон не показывал ей что-то новое и замечательное в его доме и на его землях. Они часто совершали прогулки верхом или в экипаже по окрестностям. Устраивали чудесные пикники в теплые осенние дни и подолгу гуляли ясными вечерами. А несколько раз, когда выдавалось особенно хорошее утро, они вставали пораньше, и Грейдон брал ее на рыбалку. По ночам, лежа в огромной кровати, они предавались любви, а потом он рассказывал ей истории из своего детства, пока она не засыпала.

«Теперь относительно того, что я писала тебе в последнем письме о слугах в Сан-Кэтирсе. Умоляю тебя забыть об этом. С моей стороны было несправедливо и нечестно жаловаться. Правда. Когда я вспоминаю, как по-детски капризно я тебе об этом писала, мне становится стыдно. По прошествии нескольких недель мы с миссис Хэллоуби прекрасно поладили».

Хотя это было не совсем правдой, Лили посчитала, что брату не обязательно знать о ее маленьких горестях. Из последнего письма Эрона она поняла, как сильно он переживает ее жалобы. Лили не хотела, чтобы он подумал, будто она несчастлива в Сан-Кэтирсе. Она была вполне счастлива, хотя с миссис Хэллоуби ей поладить так и не удалось.

«Ты спрашивал, как дела у Ионы и его сестер. Я счастлива сообщить тебе, что у них все хорошо. Девочки, Анна и Молли, очень славные и старательные. Миссис Хэллоуби говорит, что им уже можно поручать самую ответственную работу».

Лили вспомнила тот день, когда приехали Иона и две его сестры – в самой лучшей коляске Эрона, – умытые и одетые в лучшие одежды, с запиской. В записке говорилось, что Эрон посылает их к Грейдону с надеждой, что они будут полезны в Сан-Кэтирсе. Девочки выглядели испуганными, когда лакей привел их в гостиную. Иона не спеша, вразвалку вошел с важным видом вслед за ними, не проявляя видимого интереса к роскошной обстановке. Лили страшно обрадовалась, увидев мальчишку, обрадовалась возможности отплатить ему в полной мере за свое спасение. Но он тут же объявил хозяевам, что не собирается здесь задерживаться. Грейдону пришлось больше часа уговаривать Иону остаться хотя бы на ночь, а все следующее утро убеждать остаться на неделю. Потом удалось продлить пребывание на месяц, и сейчас, спустя четыре месяца, Иона был такой же неотъемлемой частью Сан-Кэтирса, как сам Грейдон.

«А по поводу Ионы я могу сказать только, Эрон, что ты никогда не делал мне такого чудесного подарка, хотя ты так и не объяснил мне, откуда его знаешь. Подозреваю, что Грейдон рассказал тебе о том участии, которое Иона принимал в нашем освобождении. Но ты слишком скромен, чтобы сознаться, что нашел мальчика и прислал его сюда, чтобы отблагодарить. Он отличный компаньон для меня и очень быстро освоил язык жестов. Хорошо бы нам обучить этому остальных слуг, но многие из здешних обитателей считают язык жестов колдовским. Это так злит Иону, что он рвется в бой, и приходится умерять его пыл.

Не позже чем через две недели мы должны вернуться в Лондон, потому что Грейдону надо быть на открытии парламента. Точной даты нашего приезда я пока не знаю. Нам так хорошо здесь, в Сан-Кэтирсе. Я знаю, что мужу ненавистна сама мысль о нашем отъезде. Но ничего не поделаешь. Нам придется вернуться в Лондон. Прошу тебя, подтверди, что приедешь в город, когда мы там будем. И, пожалуйста, привези с собой тетю Маргарет и Изабель. Я так соскучилась без всех вас.

Дорогой Эрон, молюсь, чтобы ты был здоров.

С любовью, твоя преданная сестра Лили».

Дверь была открыта, и Грейдон долго стоял в дверном проеме, наблюдая за тем, как Лили пишет письмо. Он любовался грациозным изгибом ее шеи, женственными движениями красивых рук, складывающих листок. Ему хотелось подойти к ней, поцеловать ее шею и руки, заставить забыть и о письме, и о брате. Обо всем, кроме их любви.

Но он пришел к ней сейчас не для ласк. Ему предстояло выполнить неприятнейшую задачу – письмо, которое он получил от Мэтью три дня назад, делало приезд Лили в Лондон невозможным. Оказывается, Лондон бурлит слухами о графе и графине Грейдон и их поспешной женитьбе. Мэтью не сообщал никаких подробностей об этих слухах, скорей всего, это обычные сплетни о том, что они поспешили связать себя брачными узами в ожидании ребенка, зачатого до брака. Если это так, он, не теряя времени, тут же пошлет за женой. Но если стало известно о том, что его шантажировал Кардемор, это ужасно. Лили никогда не должна узнать об этом. Никогда.

Дописав письмо, она выпрямилась и взяла его в руки, чтобы перечитать. Кивнув, она снова наклонилась, чтобы поставить свою подпись. Потом аккуратно сложила листок и скрепила его официальной печатью графа.

Прежде чем войти, Грейдон постучал и широко распахнул дверь.

– Добрый день, моя дорогая. Иона сказал, что ты в своем кабинете, пишешь письма. Так и есть. Надеюсь, я не помешал?

Она встала и подошла к нему, приветливо улыбаясь и подставляя лицо для поцелуя.

– Я рад-да в-вид-деть в-вас, в-вы н-никогда не м-можете м-мне п-помешать, Энт-тони, – проговорила она своим хриплым голосом, который, как всегда, взволновал его. Обняв ее, Грейдон почувствовал отчаяние оттого, что им предстоит такая долгая разлука.

– Вы закончили свое письмо? Хотите, чтобы я его отправил?

– Д-да, п-пожалуйста. – Она вложила ему в руки сложенный листок.

«Графу Кардемору, Кардемор-Холл, Сомерсет», – прочитал он, стараясь не хмуриться. Сунув письмо во внутренний карман, он взял Лили за руки и подвел к камину.

– Я должен поговорить с вами, дорогая, если вы найдете время для мужа.

Она засмеялась.

– О Энт-тони! К-какие глуп-пости! Я п-предп-почитаю б-быть с вами, а н-не с кем-то еще.

Он усадил ее в кресло и, придвинув другое поближе к ней, сел сам. Наклонившись, он взял обе ее руки в свои и поцеловал.

– Во-первых, я отсылаю Иону через пару дней…