Кэтлин Вудивисс - Волк и голубка

Неожиданно снизу крикнули, что к Даркенуолду приближаются неизвестные, и Вулфгар, словно обрадовавшись непрошеному вмешательству, пристегнул меч и торопливо вышел. Эйслинн быстро натянула платья и, рассеянно откинув волосы за спину, покинула комнату. На лестнице она столкнулась с Рагнором. Он загородил ей дорогу, а как только девушка попыталась обойти его, расставил руки. Эйслинн смерила норманна уничтожающим взглядом.

— Позвать его или позволишь мне пройти? — сухо осведомилась она, увидев, что Вулфгар ожидает на пороге незваных гостей. — Разве Вулфгар не предупреждал, чтобы ты оставил меня в покое и не подвергал себя лишним унижениям, как в тот раз?

— Когда-нибудь я убью его, — прошептал Рагнор, но тут же улыбнувшись, коснулся ее длинного локона: — Я готов на смерть и позор, только бы быть рядом с тобой, малышка.

— И без сомнения, повесил бы меня на первом попавшемся суку, как только пресытился мною, — язвительно фыркнула она.

— Никогда, голубка, — усмехнулся Рагнор. — Я не стал бы так грубо с тобой обращаться.

— Я саксонка, — напомнила Эйслинн. — Почему же нет?

— Потому что ты прекрасна.

Он осторожно положил локон ей на грудь и не спешил убрать руку.

— Вижу, он неплохо развлекается. Щеки у тебя все еще пылают.

Побагровев от смущения, Эйслинн снова попробовала протиснуться мимо Рагнора, но он сжал ее пальцы.

— Не торопись.

— Немедленно оставь меня в покое! — разъяренно прошипела девушка.

— Неужели не скажешь на прощание ни единого доброго слова?

Эйслинн вопросительно подняла брови:

— Ты снова уезжаешь? Как скоро?

— Не волнуйся так, голубка. Ты ранишь меня своим равнодушием.

— Зато в твое отсутствие шанс вновь быть изнасилованной значительно снижается, — ехидно напомнила она. — Но признайся, зачем я тебе нужна? Разве там, куда ты едешь, нет женщин?

Рагнор наклонился ближе и шепнул, словно поверяя тайну:

— Они всего лишь шипы. А ты благоуханная роза. И не успела она отпрянуть, как он быстро прижался к ее губам и, отступив, прижал руку к сердцу:

— Я навсегда сохраню память об этом поцелуе, любовь моя.

Эйслинн надменно проплыла мимо него и подошла к двери. Во двор въехала крытая повозка в сопровождении рыцаря и остановилась рядом с одним из людей Вулфгара. Тот, спросив о чем-то седоков, махнул Вулфгару рукой. Повозка подъехала ближе, и Эйслинн увидела худую женщину со светлыми, почти белыми волосами. Лошадь оказалась старой и хромой, покрытой шрамами прежних битв, но при надлежащем уходе она могла бы стать поистине благородным животным. Доспехи рыцаря оказались ржавыми и старомодными. Сам незнакомец был крепкого сложения и длинноногим, ростом почти с Вулфгара. Его боевой конь в яблоках тоже знавал лучшие дни, и его шкуру припорошил густой слой дорожной пыли.

Наконец женщина натянула поводья и оглядела дом.

— Ты неплохо устроился, Вулфгар, — заметила она и, не дожидаясь помощи, спрыгнула на землю. — По крайней мере гораздо лучше, чем мы.

При виде столь фамильярного обращения сердце Эйслинн сжалось, и привычный страх снова вспыхнул в душе. Незнакомка подняла голову, и Эйслинн увидела прекрасное аристократическое лицо и белоснежную кожу. Женщине было лет тридцать, но она держалась гордо и надменно. Эйслинн затрепетала, гадая, в каких отношениях находится эта дама с Вулфгаром.

Старый рыцарь выпрямился и взмахам руки приветствовал Вулфгара. Норманн ответил тем же, и мужчины долго оценивающе разглядывали друг друга. Всадник воткнул в землю копье и снял шлем, явив взору копну седых длинных волос. Однако подбородок и щеки, недавно заросшие бородой, еще не успели загореть.

Эйслинн недоуменно нахмурилась. Как осмелился вооруженный сакс появиться в Даркенуолде? Правда, прежде она никогда не видела этого старика, а на щите его не красовался герб.

Вулфгар наконец заговорил, и девушке показалось, что в нем шла некая внутренняя борьба:

— Мой дом беден, а пища скудна, но вы здесь желанные гости.

Но старик по-прежнему оставался в седле, словно отвергая радушный прием.

— Нет, Вулфгар, мы ищем приюта не на неделю-другую. Рыцарь глядел куда-то вдаль, и слова, казалось, не шли у него с языка.

— Твои норманны прогнали меня с моей земли. Саксы считают меня предателем, потому что я не смог сражаться за Гарольда при Гастингсе. У меня почти не осталось родных, но я обнищал и не в силах содержать даже маленькую семью. Поэтому и приехал молить тебя о прибежище.

Вулфгар переступил с ноги на ногу и перевел взгляд с заходящего солнца на величественного всадника.

— И все же, — твердо повторил он, — вы здесь желанные гости.

Старик кивнул и на мгновение закрыл глаза, словно готовясь к дальнейшим испытаниям. Потом медленно повесил щит на копье, прислоненное к седлу, потер ноющее колено и попытался перекинуть ногу через высокую луку. Вулфгар бросился ему на помощь, но незнакомец только отмахнулся. Старый рыцарь с трудом повторил попытку, но тут же охнул, когда нога ударилась о круп лошади. Тогда к нему подошел Суэйн и, не обращая внимания на протесты, снял мужчину с седла, и поставил на землю. Старик улыбнулся викингу и прижал к его груди кулак. Викинг стиснул его огромной лапищей и грубо тряхнул.

— Суэйн! Добрый Суэйн! Ты все такой же!

— Немного постарел, друг мой, — ответил тот.

— Да, — задумчиво вздохнул незнакомец. — И я тоже. Женщина обратилась к Вулфгару:

— Мы умираем от жажды. Где можно напиться?

— В зале, — кивнул Вулфгар.

Второй раз за этот день Эйслинн спохватилась, в каком виде стоит перед незнакомыми людьми. Спутанные рыжие волосы и маленькие босые ступни, выглядывавшие из-под наспех накинутого платья, красноречиво свидетельствовали о том, как она провела последний час. Покраснев, девушка смущенно одернула юбки под насмешливым взглядом незнакомки. Суэйн равнодушно отвернулся, но светловолосая женщина подошла к крыльцу и снова с любопытством уставилась на Эйслинн. В этот момент к Эйслинн подошел Рагнор, и незнакомка высоко подняла брови, увидев снисходительную улыбку на лице рыцаря. Женщина уже приготовилась обратиться к Вулфгару за объяснением, но тот взбежал по ступенькам, взял Эйслинн за руку и привлек к себе.

— Это мадемуазель Эйслинн, — насмешливо объявил он, — дочь старого хозяина дома. Эйслинн, это моя сводная сестра Гвинет. — И, показав на рыцаря, добавил: — А это лорд Болсгар из Калленхема, ее отец.

— Лорд? — повторил Болсгар. — Нет, Вулфгар. Времена изменились. И теперь ты стал лордом, а я всего-навсего нищий рыцарь.

— Я много лет думал о тебе как о владельце Калленхема.

Ты должен простить меня.