Виктория Александер - Когда мы встретимся вновь

Она откинулась и посмотрела на него. Голос ее дрогнул.

– Вы собираетесь соблазнить меня?

Он ответил ей также сбивчиво, словно задыхаясь:

– Что? Где? Сейчас? В библиотеке?

Памела кивнула:

– Здесь и сейчас.

– В библиотеке, так поспешно? – Он глубоко вздохнул. – Это было бы оскорбительно, я полагаю.

– Оскорбительно?

– И было бы ясно, что мы к этому не готовились. Так, невзначай. – Он широко улыбнулся. – Нет, я не мечтал соблазнить вас в библиотеке, хотя в этом и есть своя прелесть, особенно сейчас. – Он опять коснулся ее губ легким поцелуем.

– Значит, вы не собирались соблазнить меня?

Алексей тихонько рассмеялся:

– Мне нравятся нотки разочарования в вашем голосе.

– Я не разочарована, – возмутилась Памела, пытаясь вырваться, но он не отпускал ее.

– Не искажайте мои слова, Памела. Я готов соблазнить вас. А может, вы меня соблазните?

– Я? Никогда... – Она задохнулась от гнева.

– Никогда? – вскинул брови Алексей.

– Возможно, однажды... – Памела снова обняла его и стала целовать, чувствуя, как слабеют ее ноги в коленях. – Или дважды...

– Или дважды?

Памела отпрянула от него.

– Вы были так хороши тогда. Ваша репутация полностью подтвердилась.

– Вы действительно не сомневаетесь в этом?

– Ни на мгновение. – Она поймала его взгляд, в голосе ее была непреклонность. – Должна предупредить вас, Алексей, что я вполне серьезно отношусь к своему браку. Я не позволю эмоциям или страсти помешать мне сделать нужный выбор.

– Я не желаю меньшего. – Он на мгновение умолк, словно подыскивая нужные слова. – Я тоже предупреждаю вас, Памела, что не собираюсь жениться. Когда-либо.

Сердце Памелы упало, но она постаралась, чтобы Алексей этого не заметил. Голос ее не изменился.

– Хорошо, что мы понимаем друг друга. – Она кивнула ему. – Я увижу вас за ужином?

– Постараюсь прийти. – Голос его был так же холоден, как и взгляд. Памеле очень хотелось узнать, что он сейчас думает.

– Тогда увидимся вечером. – Заставив себя улыбнуться, она пошла к двери.

В голове Алексея была сумятица, все перемешалось. Она хотела принадлежать ему сейчас и потом, навсегда, до конца дней своих. А если не жена, то кто?

Памела ничего не понимала. Она знала одно: без него она жить не может.

– Памела.

– Да? – спросила она, не оборачиваясь.

– Вы понимаете, на что я намекаю? Я хочу видеть вас в своей постели и добьюсь этого.

Памела медлила лишь мгновение, держась за ручку двери. Глубоко вздохнув, она повернулась и одарила его улыбкой, сказав через плечо:

– Буду ждать этого.

Дверь за ней затворилась, но он все еще стоял и смотрел на нее, словно остолбеневший.

О чем, черт побери, он думает?

Он подошел к столу, схватил свой бокал и налил бренди. Не замечая того, что бокал переполнен и бренди обливает его, он нетвердой рукой поднес его к губам и выпил, а затем снова наполнил бокал.

Он никогда бы ничего не узнал, если бы не эта помолвка. Чаровница. Женщина его мечты. Он снова нашел ее.

Ну и что же?

Алексей вынул подвеску, ее подвеску, и внимательно посмотрел на нее. Полуденный свет красиво переливался в богемском стекле. Оно казалось живым, наполненным особой магией.

Он никогда не думал, что найдет эту женщину. Сколько лет он об этом мечтал. После их встречи в Венеции его жизнь была полна государственных забот и политики. Он не думал о сердечных делах, но все же вспоминал Венецию и ее тело, ее кожу и ее поцелуй.

Его осенило внезапно и неожиданно. Это случилось в тот момент, когда она потребовала, чтобы он покинул ее дом. В этот момент между ними что-то произошло. Он подумал, что чувство к этой женщине похоже на любовь, которая расцвела раньше, чем он даже что-то понял. А понял он, что Памела и Чаровница – одно и то же лицо. Он догадывался, что это и есть его судьба, его любовь. Он думал так все четыре года.

Обо всем этом он рассказал Роману утром. Он не допустит, чтобы его любимая женщина разделила с ним его горькую судьбу, достаточно того, что он обрек на испытания Романа и Дмитрия. У него нет родины, нет будущего, к тому же сейчас не было и денег. Он может дать ей сейчас только свое сердце, а разве этого достаточно?

Нет! Самое лучшее, что теперь он может сделать для Памелы, – это продолжить их представление. Он будет играть роль жениха и поможет ей вернуться в лондонское общество. Он будет смотреть на каждого мужчину, привлекшего ее внимание, пока они не найдут подходящего. Тогда он позволит ей порвать с ним, но так, чтобы ее не осудил лондонский свет.

Не будет больше разговоров или мыслей о соблазне.

Конечно, она этого не поймет, да и он тоже. Он уверен, что она разделяет его чувство, он угадывал это по ее глазам. Иногда в них была ирония. Возможно, ей было все равно, какое у него положение теперь, да и его будущее. Но ему не все равно. Видимо, этим и объясняется его надменность. Но таковым будет его крушение.

И все-таки жаль! Найти друг друга после стольких лет, чтобы никогда не быть вместе?

Блеснуть и погаснуть.

Но он согласился с ней: конец пьесы «Ромео и Джульетта» не нравился и ему тоже.

Глава 10

Когда я снова увижу его, я попрошу у него прощения, попрошу все забыть. Или, пожалуй, лучше уеду из страны. Да, я так и сделаю.

Миллисент, леди Смайт-Уиндом

– Ваше высочество?

Дом Эффингтонов и лондонский особняк герцога Роксборо не были дворцами, но производили особое впечатление, так же как и их балы. Главная гостиная была настолько переполнена людьми, что шум голосов заглушал музыку, но Алексею было все равно, ведь он искал в толпе только одну леди.

Памела и леди Овертон провели этот день у родителей Памелы, чтобы подготовиться к вечеру. Алексей не видел Памелу после ужина. За столом она была молчалива, как, впрочем, и он.

– Ваше высочество?

Даже леди Смайт-Уиндом покинула их, сославшись на то, что должна быть в зале до начала танцев. Вместе с графом она приехала полчаса назад. Никто не хотел неприятностей, поэтому было решено, что Валентина и Дмитрий не будут присутствовать на балу. Валентина сначала расстроилась, но все же согласилась, что так будет лучше.

Алексей на какой-то момент даже позавидовал ей. Ему в доме дяди Памелы было почему-то неуютно. Но не из-за фиктивной помолвки с его племянницей, не из-за того, что иного выхода у него не было.

Нет, во всем виноваты нервы. Как он проведет этот вечер, а потом неделю, месяц, изображая из себя жениха, но в то же время не бывая с ней рядом? Да еще надо делать вид, что ему безразлично.