Виктория Александер - Когда мы встретимся вновь

– Едва ли.

– Допустим, я не падал ниц, – пожал плечами Алексей. – У меня еще не было такой привычки.

– Я буду рада помочь вам получить ее. – Памела мило улыбнулась.

– Не сомневаюсь. Но не сейчас, в другое время, – любезно сказал Алексей. – А что касается вашего вопроса, я просто думаю, что мы достаточно знаем друг друга, чтобы продолжать этот фарс. Мы появимся на публике впервые завтра, но я не так много знаю о вас.

Памела пила чай, поглядывая на принца поверх чашки.

– Что бы вы хотели узнать?

– Что ж, мне кажется, что мужчина, собравшийся жениться, обязательно спросит у женщины, ну, например, о том, какой цвет она любит.

– Синий.

– Синий, как при шторме или как синее небо в полдень?

– Синий, как при шторме, – сказала она не задумываясь. – Я люблю штормы.

– Отличный вкус. – Нечто лукавое блеснуло в его глазах. – А какие цветы?

– Розы.

– Ну конечно. Красные?

– Желтые.

– О, как интересно! – Он отпил глоток бренди. – Композитор?

– Я люблю многих. Гайдн, Бах. – Она задумалась. – Шуберт.

– Книги?

– Очень много. – Поставив на стол чашку, она встала, подошла к ближайшей полке с книгами, быстро пробежав глазами по корешкам обложек. Однако она то и дело поглядывала на Алексея, наливавшего себе бренди. – Я всегда любила приключения. Когда была девочкой, то любила читать «Эмелину», «Удольфские тайны» и «Цецилию».

– Значит, вы первая из женщин, которая любит приключения?

– Я также люблю «Робинзона Крузо». – Памела опять посмотрела на принца. – И «Тома Джонса».

– Как интересно, – пробормотал он почти про себя.

Памела рассмеялась и снова повернулась к книгам, ища пьесы Шекспира.

– Я люблю Шекспира, конечно, но только его комедии. Хотя люблю и «Антония и Клеопатру», несмотря на конец.

Алексей подошел к ней и тоже стал читать заглавия книг. Если Памела быстро обернется, то сможет оказаться в его объятиях, и тогда ему удастся ее поцеловать...

– А как вам нравится «Ромео и Джульетта»? – Он указал на корешок книги. – Думаю, что женщины, особенно те, кто предпочитает романы, любят «Ромео и Джульетту».

– Вы думаете, что я люблю романы?

– Не знаю, но надеюсь.

Памела почувствовала его близость.

– Надеетесь? – У нее прервалось дыхание. – Почему?

– Потому что у меня самого к ним слабость. – Голос его был тихим и волнующим, он буквально ласкал ее слух.

Она проглотила комок в горле.

– Мне никогда не нравилась эта пьеса.

– Не нравилась? – Его губы коснулись шеи Памелы. – Вас не тронуло объяснение Ромео в любви?

– Оно было ненужным в конце пьесы. – Она покачала головой и постаралась не замечать той обстановки, которую он пытался создать. – Мне кажется, что это чересчур печальный конец.

– Я его понимаю. – Он продолжал дышать ей в шею, повергая ее в смятение.

– Все это вызывает глубокую печаль. Любовники обречены на разлуку, хотя страстно любят друг друга. Они как две половинки одного целого.

– Вы верите во все это? – спросил Алексей.

Неужели он все время будет таким? Она уже была готова растаять и пасть к его ногам, как вдруг он резко переменил тему.

– Что вы имеете в виду? – спросила Памела.

– Судьбу. Двое людей обречены быть вместе? Две половинки одного целого?

– Да.

Они ими не были, когда встретились впервые в Венеции. Но она всего лишь желала одну эту ночь. Она не мечтала о том, что эта ночь останется в ее снах. И только сегодня она вдруг поняла, что они созданы друг для друга и что он у нее единственный.

Алексей выпрямился.

– Какая пьеса Шекспира нравится вам больше всех?

– «Все хорошо, что хорошо кончается», – вздохнула Памела.

– Какие сладости вы любите?

– Я не знаю. – Ей хотелось сейчас прислониться головой к полке с книгами. – Возможно, клубничный торт.

– Вы любите кошек или собак?

– Собак. – Его вопрос показался ей абсурдным.

– Ваш любимый город?

– Вен... – Она остановилась и круто повернулась к нему. – Вена.

Алексей оперся обеими руками о полку, как бы заключив Памелу в объятия. Он улыбался.

– Вен-Вена? Прекрасный город. Кажется, я был там однажды. Помнится, кормят в этом городе не очень вкусно.

– Я хотела сказать «Вена», – сердито поправила она.

– Вы хотели сказать «Венеция».

Она была в его руках. Не очень удобно отвечать на вопросы.

– Хорошо, признаюсь, вы правы.

– Я так и подумал.

– Я собиралась сказать «Венеция», но потом передумала. – Памела улыбнулась. – Я подумала и вдруг решила, что на самом деле Вена нравится мне больше.

– Перестаньте, Памела. – У него был вид, как будто он читает ее мысли, и это ее раздражало.

Конечно, он может думать, что она была той самой женщиной, которую он когда-то встретил в Венеции. Но не слишком ли – считать ее Чаровницей? У него действительно богатое воображение!

И все же... питает ли он к ней интерес? Насколько это серьезно? Или она для него очередная загадка?

– Вы не можете предпочесть Вену или какой-либо другой город волшебной Венеции.

– И все же я это сделала. – Она спокойно выдержала его взгляд.

– Вы это сделали? – Он как-то особенно вглядывался в ее лицо. – Почему?

Памела пожала плечами:

– Вена – одна из самых крупных столиц Европы. Это центр искусства и музыки.

– И кофеен.

– Да, и кофеен.

– Однако... – он вдруг легонько коснулся губами ее губ, – в ней нет того особого, что есть в Венеции.

– О!

«Господи, как он хорош! Я теряю сознание от прикосновения его губ».

– Нет той магии, – тихо промолвил он.

– Я считаю, что у Вены есть своя магия. – В конце концов, ей не кажется, что они не встречались когда-то и где-то.

– Знаете, Памела, мы с вами почти одного роста. – Его взгляд буквально пронизывал ее.

– Я этого не заметила. – Она чуть подняла подбородок.

– Мне так чертовски удобно целовать вас, словно вы созданы для меня.

– А может, вы созданы для меня?

– Возможно, – рассмеялся Алексей.

Памела глубоко вздохнула. Она или сейчас же потащит его в постель, или это как раз то время, когда они должны установить какую-то дистанцию между собой.

– Вы еще что-нибудь хотите узнать обо мне? – Памела сказала это почти небрежно, хотя ее сердце учащенно билось.

– Я хочу знать о вас все. – Алексей поцеловал ее чуть ниже уха. – Где еще поцеловать вас, чтобы вы таяли, как сейчас?

– Я не таю, – возразила она, стараясь говорить как можно увереннее.

– И все же когда вы назовете меня по имени?

– Хватит, – вдруг решительно сказала Памела. – Вы уже стали невыносимы. Стали таким скандальным и нахальным, что я могу дать вам пощечину, даже довольно сильную.