Шеннон Дрейк - Русалка

— Вы не ошиблись. — Ондайн презрительно усмехнулась.» — Видите ли, милорд, вы ни разу не сочли нужным объяснить мне правила игры, поэтому я всегда оставалась в проигрыше. — Она подтянула к себе ноги и спрятала их под креслом. — Мне не нравится играть вслепую, милорд. Я нахожусь в полном неведении и получаю одни только приказы. Поэтому я решила ввести кое-какие новые правила. И вот одно из них. Я согласна с улыбкой встречать любую вашу ложь и весело сносить все ваши сумасбродные выходки. Но за это… Я останусь здесь и не поеду ко двору.

Он резко выпрямился, провел пальцем по ее гордо поднятому вверх подбородку и криво улыбнулся:

— Ах вы, браконьерша, конокрадка и шантажистка! Господи, сколько талантов в столь нежном возрасте, моя любовь!

— Я готова поверить, что вы женились на мне только ради них, Уорик Четхэм, — ответила она, теряя самообладание от его прикосновения.

Он опустил руку и плавно соскользнул со стола; затем обошел ее, встал сзади, положил руки на голову и легкими касаниями, подобно легкому ветерку, начал перебирать волосы.

— Вряд ли, миледи, — прошептал он, наклоняясь к самому уху и обдавая ее теплым дыханием, — вам удастся опровергнуть мою ложь. Тем более она из тех, которые я бы с большой охотой обратил в правду.

Ондайн закрыла глаза, стиснула зубы, пытаясь унять дрожь и не закричать в ответ на его безжалостные слова. Что ей послышалось в них? Да ничего, только щелканье хлыста да голос хозяина, отдающего приказания.

Уорик оставил ее и подошел к каминной полке.

— Никогда больше не угрожай мне, Ондайн! — сказал он бесстрастно.

— Не угрожать?! — Ее голос сорвался до визга. Она вскочила с кресла, разъяренная явной неудачей своего предприятия. — Не угрожать! Милорд, я не нуждаюсь в угрозах! Скажите спасибо, сэр, что я не называю вас лжецом, и объясните наконец, что здесь происходит! Мне приходится не только все время обороняться от ваших вторжений днем, но и терпеть, что меня будят по ночам какие-то негодяи!

— Что?! — взорвался Уорик. Его тело напряглось, а взгляд стал таким пронзительным, что девушка невольно отступила. Стук ее бешено бившегося сердца говорил красноречивее всяких слов.

Он бросился к ней так стремительно, что она вскрикнула от испуга.

— Скажи мне, что произошло! — Уорик вцепился ей в плечи и пожирал ее горящими глазами.

— Вы делаете мне больно… — выдохнула Ондайн, стуча зубами и откинув голову.

Он ослабил хватку, но не отпустил ее.

— Говори!

— Недавно… где-то час назад, когда я лежала в постели, кто-то шепотом позвал меня.

— Ты не придумываешь? — осторожно спросил он, стараясь не отпугнуть ее недоверием.

— Нет! Не придумываю!

— Что ты слышала?

— Меня назвали по имени.

— А еще?

— Не помню…

— Ты должна вспомнить!

— Я… кажется, слышала что-то вроде: «Мне холодно и одиноко. Иди ко мне…»

Уорик повернулся и быстро прошел в комнату Ондайн. Когда она вошла за ним следом, он обшаривал все углы. Наконец он сел на ступень кровати и потряс головой, сжав ладонями виски. Через некоторое время он поднял удивленный взгляд, как если бы только что вспомнил о ее присутствии. Его лицо приняло непроницаемое выражение.

— Тебе почудилось.

— Нет!

Он пожал плечами и обвел рукой комнату:

— Ты можешь сама убедиться, что здесь никого нет. Ондайн едко засмеялась:

— Мой лорд Четхэм, я прошла огонь, воду и медные трубы и согласна называться конокрадкой, браконьершей и шантажисткой, но я не лгунья.

— Пусть так, тогда… — Он поднялся и, приблизившись к ней, остановился. — Если вы услышите что-нибудь еще раз, леди, позовите меня. Немедленно. Вам понятно?

— Да, сэр! — ответила она уязвленным тоном. — Очередной приказ! А приказам надо подчиняться.

Он сжал ее запястье и наклонил к ней лицо.

— Ондайн! Перестань видеть во мне врага! Поверь мне… В конце концов я хочу сделать тебя свободной. Я хочу, чтобы ты жила той жизнью, к которой привыкла!

Девушка опустила голову. Да, это правда! Он использовал ее в каких-то своих целях и мечтал поскорее от нее избавиться. Ей вдруг стали ненавистны и его прикосновения, и его присутствие. Она больше не хотела страдать от желания получить от него то, что он не в силах ей дать…

Ондайн вырвалась из его объятий и отошла в сторону, трепеща всем телом.

— Предупредить вас будет сложно, сэр! Вы так редко бываете дома.

— Я буду рядом, — сказал он. — Оставьте дверь в комнату открытой и кликните меня. Я тут же приду.

Она стояла молча, глядя в пол. Уорик опять подошел к ней, взял ее за руки и притянул к себе. И вдруг вместо горьких упреков в ней родилось тихое счастливое чувство. Как зачарованная смотрела она на еле заметную улыбку и мягкий янтарный блеск в его глазах.

— Ондайн, — пробормотал он, обнимая ее. — Это имя пришло из легенд и мифов. Русалки… морские девы… прекрасные соблазнительницы… Они завлекают в свои смертельные сети сердца мужчин и, обручившись с ними, обретают новую жизнь. И ты, моя красавица, увидишь другую жизнь, поверь мне. Я завоюю ее даже ценой своей собственной жизни, если потребуется. Клянусь тебе в этом!

Потрясенная искренностью и глубиной этих слов, Ондайн улыбнулась в ответ на ласковую и нежную улыбку. Он поднял девушку и отнес на кровать.

Не отрывая зачарованного взгляда от ее лица, Уорик хрипло пробормотал:

— Ты сказочно прекрасна, Ондайн, моя русалка.

Он закрыл глаза, стиснул зубы, и легкий стон слетел с его губ. Но уже в следующее мгновение на нее снова смотрел холодный и рассудительный, привыкший отдавать приказы мужчина.

— Спокойной ночи, — отрывисто сказал граф. — И не забудьте, что через три дня мы отправляемся в Лондон.

— Но я… я не могу ехать! — взмолилась Ондайн шепотом, однако Уорик не обратил никакого внимания на ее слова.

— И мы больше не будем возвращаться к этому вопросу! — сказал он с раздражением. — Только попробуйте сбежать! Я поймаю и отволоку вас силой. Я не терплю неповиновения! Я решил, что вы поедете со мной. И если потребуется, свяжу вас и насильно посажу в карету. Не сомневайтесь, мадам, я сдержу слово!

Она, будто лишившись дара речи, даже не возражала, а только неотрывно смотрела на него. Он повернулся и вышел, оставив дверь открытой. Ондайн очнулась и осознала, что их разделяет только ночной ветерок…

Как же она ненавидела Уорика! И ненавидела себя за то, что его любила.

Часть вторая

ГРАФИНЯ СЕВЕРНОЙ ЛАМБРИИ

КОНЕЦ ИГРЫ

Глава 10

Прошло три дня…

Ондайн провела их в мучениях от страха и беспокойства. Она была так занята отчаянными поисками выхода, чтобы избежать двора короля Карла, что даже не думала о шепоте, позвавшем ее в ночи.