Сабрина Джеффрис - Ночь с принцем

Когда примерка закончилась, Кристабель вышла, чтобы проводить портниху и ее помощницу. Миссис Уоттс уже сидела в экипаже, когда Лидия поспешно подбежала к Кристабель и прошептала:

— Благодарю вас, миледи, за то, что сохранили мою тайну. Мистеру Берну очень повезло, что у него… такой друг.

— Надеюсь, вы правы.

Дождавшись, пока экипаж тронется, Кристабель вернулась в прихожую и спросила у лакея:

— Мистер Берн прислал мне какие-то книги?

— Да, миледи. Они у меня. Забрав книги, она добавила:

— Еще мне нужна колода карт. Куда делась та, которой мы играли вчера?

— Она в кабинете. Сейчас принесу, миледи. Собираетесь разложить пасьянс? — спросил лакей и, хромая, направился за картами.

Да, собирается. Конечно, пасьянс — это не вист, но все-таки тренировка. Берн будет доволен. Кристабель не должна разочаровать его. Кода он вернется, то убедится, что даже у Стокли ему не придется краснеть за свою ученицу.

Глава 11

Я всегда старалась выбирать слуг, умеющих молчать и обладающих недюжинной физической силой. Потому что иногда только слуга может встать между вами и нежеланным поклонником.

«Мемуары содержанки»

К вечеру второго дня без Берна Кристабель занервничала. Она уже прочитала все его книжки, а пасьянсы раскладывала до тех пор, пока карты не стали сниться ей во сне. Она даже надела новое платье, доставленное миссис Уоттс.

А от Берна по-прежнему не было ни слуху ни духу. А что, если он решил остаться в имении на неделю? Или и вовсе раздумал ей помогать?

В тот момент, когда Кристабель предавалась этим тревожным размышлениям, лакей принес только что полученное письмо. Уверенная, что это известия от Берна, маркиза торопливо открыла его и, к собственному изумлению, обнаружила вытисненное золотом приглашение на прием в поместье лорда Стокли.

Она несколько раз перечитала три короткие строчки, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Значит, Берн все-таки добился своего. Отлично!

Кристабель не могла больше сидеть на месте. До приема осталось всего полторы недели, а она играет в вист ничуть не лучше, чем в тот день, когда приехала в Лондон. Хватит терять время! Надо немедленно найти Берна. Или хотя бы послать ему записку и рассказать о приглашении.

Приказав закладывать экипаж, Кристабель растерянно подумала о том, куда же она, собственно, поедет. Ей неизвестен даже адрес городского особняка Берна, не говоря уже о его имении.

Лорд Дрейкер, конечно же, должен его знать, но, кажется, леди Дрейкер говорила, что они собираются уехать из города. А где живут Айверсли, Кристабель понятия не имела. Возможно, их тоже нет в Лондоне.

Что ж, ей известно по крайней мере одно место, где наверняка знают, как найти Берна. К счастью, кучер, кажется, располагает сведениями о том, где находится «Синий лебедь». Туда Кристабель и отправилась.

Выйдя из экипажа перед дверью клуба, она в замешательстве остановилась. Ярко освещенное здание на улице Сент-Джеймс выглядело устрашающе. Изнутри раздавались взрывы исключительно мужского смеха, а дверь из цельного английского дуба с неожиданно простым медным молотком, казалось, заявляла: «Женщинам входить не разрешается!»

Кристабель молча стояла на тротуаре, кутаясь в новую шелковую шаль.

—Я могу вам помочь, миледи? — предложил подошедший хромой лакей.

— Нет, — ответила она и добавила, собрав все свое мужество: — Подожди здесь. Я сама поговорю со швейцаром.

В здание Кристабель войти не удалось. Она не успела даже постучаться, потому что на крыльцо вышел старый слуга в безупречной голубой ливрее, кислый и чопорный до невозможности.

— Простите, мадам, но это клуб только для джентльменов. Если вы желаете видеть кого-нибудь из них, я передам вашу просьбу, и он выйдет к вам на улицу.

— Мне нужен владелец мистер Берн. — На строгом лице слуги ничего не отразилось, и Кристабель решила солгать: — Мы с ним договаривались о встрече, но он не появился и ничего не сообщил. Возможно, вы знаете, где его искать?

— Как мне доложить о вас, мадам? — Лакей смотрел на Кристабель с подозрением.

Значит, Берн здесь? Интересно знать, когда он вернулся? Вспылив, Кристабель чуть было не заявила, что хозяина спрашивает его любовница, но тут же вспомнила, что ни одна леди, заботящаяся о своей репутации, не позволит себе подобного.

— Я предпочла бы не называть своего имени, — проговорила Кристабель как можно высокомернее. — Я его близкий друг.

Попытка вести себя как маркиза дала результаты. Старый слуга задумался, затем внимательно оглядел новое платье Кристабель из зеленого муслина, ридикюль и зонтик такого же цвета, заметил за ее спиной щегольской городской экипаж, доставшийся ей в наследство от Филиппа, и внезапно выражение чопорности на его морщинистом лице исчезло.

— Леди Хавершем? — испуганно прошептал он. Кристабель удивилась и утвердительно кивнула.

— Простите меня, миледи… Я, вероятно, ошибся… Мистер Берн, вернувшись из Бата, ненадолго прилег в своем кабинете. Он приказал разбудить себя в семь часов, чтобы ехать к вам. Наверное, я неправильно запомнил время. Но он не говорил, что у вас назначена встреча, и я подумал…

— Все в порядке, — поспешила успокоить слугу Кристабель.

— Мне очень жаль, миледи, что из-за моей ошибки вам пришлось самой приехать сюда. Я немедленно разбужу мистера Берна…

— Нет-нет, не надо. — Кристабель быстро соображала. Похоже, у нее появился шанс изнутри взглянуть на этот знаменитый клуб, а заодно и побольше узнать о его загадочном владельце. — Пусть спит. Проводите меня в его кабинет, и я дождусь, пока он проснется. Если, конечно, это не запрещено вашими правилами, — надменно выгнув бровь, добавила она.

Швейцар секунду поколебался, но инстинкт самосохранения оказался сильнее правил.

— Мистер Берн иногда принимает у себя женщин. Я уверен, что он не станет возражать, если вы подниметесь. — Он понизил голос: — И если ваша светлость будет настолько добра, чтобы сказать ему, когда он проснется, что я не виноват…

— Я просто скажу ему, что сама решила приехать пораньше и упросила вас не будить его. — Что, кстати, было чистой правдой. Кристабель милостиво улыбнулась. — Мистеру Берну совсем не обязательно знать, когда я на самом деле приехала.

На лице швейцара появилось выражение бесконечной благодарности.

— Спасибо, миледи, большое спасибо. Мистер Берн очень добр ко мне, но я не хочу, чтобы у него возникали сомнения в моей способности служить.

Кристабель пожалела старика и почувствовала легкий укол совести из-за того, что вынуждена была лгать.