Сабрина Джеффрис - Ночь с принцем

Кристабель никогда особенно не интересовалась нарядами, но ведь у нее никогда и не было платья, в котором она казалась бы такой… красавицей. От отблеска розового атласа кожа казалась сияющей, а прекрасный крой юбки скрывал округлость живота, привлекая внимание к сильно открытой высокой груди. Кристабель повернулась, и ткань, шурша, закрутилась вокруг бедер, а потом любовно приникла к телу.

Щеки Кристабель порозовели. Она казалась себе до неприличия обнаженной в этом платье. Хотя оно и было не более открытым, чем туалеты леди Дрейкер и леди Айверсли, однако каким-то странным образом выигрышно подчеркивало ее «достоинства», как бы выразился Берн…

— Если миледи считает, что платье недостаточно украшено, — начала миссис Уоттс, неверно истолковав долгое молчание Кристабель, — мы можем всего за один день нашить атласные розы по краю подола.

— Нет-нет, оно восхитительно, — прошептала Кристабель. — Совершенно восхитительно.

А главное, оно удивительно шло Кристабель. И Берн почему-то заранее знал, что так и будет.

— Когда вы примерите его вместе с соответствующим ридикюлем и прелестнейшей маленькой шляпкой… — Миссис Уоттс растерянно оглядела комнату: — Ах, я, кажется, забыла их в экипаже. — Она нахмурилась. — Если и вовсе не оставила дома.

— Спуститься за ними, мадам? — предложила Лидия.

— Нет-нет. Я даже не помню, взяла ли их с собой. Я спущусь сама и, если понадобится, пошлю за ними кучера.

Портниха поспешно вышла, оставив Кристабель наедине с юной Лидией. Девушка подошла ближе:

— Это платье прекрасно смотрится на вас, миледи. Мистер Берн будет очарован.

Очарован? Странный выбор слова для простой помощницы портнихи.

— Вы с ним знакомы? Девушка покраснела.

— Да, миледи, это он устроил меня к миссис Уоттс. Внезапно Кристабель вспомнила. Теперь вся понятно. «Он сказал, что малышка Лидия бросила его на следующий же день после нашей игры и теперь работает у какой-то портнихи». Господи помилуй, это и есть та самая Лидия, которой Берн когда-то «увлекся».

— Еще бы не устроил, — саркастически заметила Кристабель. странно, что, не испытывая никакой ревности к леди Дженнифер, она почему-то почувствовала ее к этой девочке.

От ее холодного тона на лице Лидии явственно проступила тревога.

— Он сказал… Значит… ваша светлость знает, как я познакомилась с мистером Берном?

— При игре в вист, не так ли? — холодно произнесла Кристабель.

По глазам Лидии было заметно, что ее охватила настоящая паника.

— О, миледи, умоляю вас… Я так дорожу этим местом! Ради Бога, не рассказывайте миссис Уоттс, чем занимались мы с Джимом. Прошу, не отдавайте меня в полицию…

— Ну конечно же, я ничего подобного не сделаю! Как такое могло прийти вам в голову?

Девушка смотрела на Кристабель настороженно.

— Вы ведь любовница мистера Берна, верно? Кристабель слегка покраснела.

— А при чем здесь это?

— Его прежняя любовница леди Дженнифер обязательно так бы и сделала из одной только злобы.

— Не сомневаюсь, — пробормотала Кристабель. — Я, однако, не такая злодейка. Но я не понимаю, разве миссис Уоттс не знает о вашем прошлом? То есть я хочу сказать, когда Берн хлопотал за вас…

— Он сказал, что я дочь его арендатора. Из его имения в Бате.

Кристабель вытаращила на девушку глаза:

— У Берна есть имение?

— Боже мой, Боже мой, я не должна была рассказывать об этом, но я думала, вы и так знаете, раз вы его любовница и все такое. — Лидия нервно теребила краешек фартука, а ее глаза наполнились слезами. — Он рассказал только мне и миссис Уоттс и предупредил, чтобы мы никому… а сейчас я…

— Не беспокойтесь. Я сохраню это в тайне. — Кристабель успокаивала девушку, а ее мозг в это время лихорадочно работал. Значит, Берн действительно уехал в Бат по делу? Ну кто бы мог подумать, что он владеет землей, да еще далеко от города? Даже сплетники, по-видимому, ничего не знают об этом. — Я познакомилась с мистером Берном совсем недавно. — И он, похоже, не любит распространяться о своей жизни. — А вы были в этом имении?

— Конечно, нет, миледи. С какой стати?

— Потому что вы… то есть вы с Берном были… Лидия широко раскрыла глаза:

— О нет-нет, никогда! Я хочу сказать, что я бы, наверное, не смогла отказать ему, потому что он был очень добр ко мне; но он никогда не требовал ничего подобного, даже в ту ночь, когда Джим так бессовестно оставил меня с ним.

Кристабель не верила своим ушам.

— Мне казалось, что вы со своим приятелем Джимом играли в не очень пристойную игру с Берном и леди Дженнифер.

Девушка смутилась:

— Да, так и было. А потом эта ужасная женщина… — Она резко замолчала. — Простите, миледи, я не должна была так говорить о ней.

— Все правильно. Она и правда довольно ужасна.

— Она завлекла моего Джима в свою постель, — горячо продолжала Лидия, — а меня оставила с мистером Берном. — Голос девушки стал мягче. — Но он оказался настоящим джентльменом и даже пальцем меня не тронул, хотя я и была… ну… совсем раздета. Он сразу понял, что я, — Лидия гордо вскинула голову, — из хорошей семьи. Мой отец был небогатым джентльменом. Когда я сбежала с Джимом, это разбило его сердце. Но я думала, что Джим на мне женится, а потом… все шло хуже и хуже… — Девушка горько вздохнула. — Мистер Берн тогда сказал мне, что поможет найти приличное место, если я захочу. И так я стала работать у миссис Уоттс.

— Понятно… — задумчиво произнесла Кристабель.

Ей действительно многое стало понятно. Похоже, Берн только старается казаться циничным и жестоким, а на самом деле у него доброе и мягкое сердце.

Миссис Уоттс вернулась в комнату с недостающими деталями туалета. Когда Кристабель примеряла «прелестнейшую маленькую шляпку», мысли ее были уже далеко.

Как Берн тогда говорил? «Девочка была просто развлечением на одну ночь». Ну и лгун! Послушать его — так он величайший распутник в Лондоне, а на самом деле он даже не попытался силой затащить Лидию — да и Кристабель — в свою постель.

А еще у него есть имение. Имение, Господи помилуй! Следующим, вероятно, будет известие, что Берн регулярно посещает церковь.

«Осторожнее, — прошептал противный внутренний голосок. — Так все и начинается. Сначала ты обнаруживаешь у джентльмена какие-то достоинства и он начинает тебе нравиться, а потом, не успев моргнуть глазом, понимаешь, что увязла с головой. Берн умеет хранить свои секреты, и тебе не мешает научиться этому. И помогает он тебе только потому, что хочет стать бароном. Не забывай об этом».

Кристабель не забудет. Но и не сможет больше, как бы он ни старался, считать Берна земным воплощением дьявола.