Мэриан Эдвардс - Поединок сердец

– Ваш брат – взрослый мужчина. Думаю, он и без вашей помощи может позаботиться о себе.

– А ваша сестра – взрослая женщина. Однако вы постоянно оберегаете ее. И я делаю то же самое.

Бетани едва заметным кивком согласилась со справедливостью его слов.

– Но врагу я помогать не буду.

– Рассматривайте это как помощь своим людям.

Бетани задумалась:

– Не могу ничего вам обещать. Что вы задумали?

– Я хочу, чтобы вы заставили моего брата влюбиться в вас по уши.

– Вы с ума сошли? – отпрянула от него Бетани.

– Только представьте себе, Бетани: Ройс настолько сильно увлечется вами, что вы, отвергнув его любовь, убьете его. Как вам это нравится? Он лишил вас всего. А вам достаточно только соблазнить его.

– Неужели? И чего я этим добьюсь – помимо удовлетворения от мести?

Ги негромко фыркнул. Его темно-синие глаза заискрились, будто он познал все тайны на земле, и это забавляет его.

– Вы вернете свои владения. Свободу – себе и вашим людям. Любящий мужчина весь мир положит к ногам своей возлюбленной.

На словах все получалось прекрасно, но Бетани знала себе цену и понимала, что задача эта ей не по силам. Она печально взглянула на Ги:

– Я никогда не пробовала… понравиться мужчине. Я понятия не имею, что делать.

– Предоставьте все мне, – самоуверенно ответил Ги, и Бетани почувствовала раздражение.

– Почему я должна вам верить?

– Потому что, дорогая моя, я могу вам помочь. Лучшего наставника вам не сыскать во всем подлунном мире.

Увидев его хитрую самодовольную ухмылку, Бетани, не удержавшись, высказала вслух свои мысли:

– Кем же вы были до того, как посвятили себя воинской службе?

Лицо Ги залилось густой краской.

– Это не важно.

Видя его смущение, девушка решила надавить посильнее:

– Так кем же вы были, Ги? Придворным?

– Non. Я поступил в духовную семинарию, собираясь посвятить жизнь служению церкви.

– Вы хотели стать священником? – ахнула Бетани, грустно качая головой. – Наверное, надо мной действительно тяготеет проклятие, раз моим наставником на стезе порока будет неудавшийся священнослужитель.

– Не беспокойтесь, дорогая. Кто еще может поведать вам о грехах, как не человек, едва не ставший святым? Дух мой так стремился к этому, но плоть, увы, оказалась слаба.

Глава 11

– Этот перстень – ответ на их молитвы, – пробормотал про себя Брам. Хвала Всевышнему, ума Бетани не занимать. Он поднес перстень к свету. – Герб ни с чем не спутаешь. Это перстень Вильгельма.

Судя по всему, Бетани слышала об этой истории. Девчонка знает, что Вильгельм – их последняя надежда. И хотя шотландскому лэрду было трудно признать поражение, он понимал, что вынужден положиться на честь Вильгельма, на то, что нормандский принц помнит о долге, которым обязан Гэвину Мактавишу, покойному брату Брама. Иного выхода нет: надо отправляться в Англию, в Лондон.

Меньше чем через месяц, если на то будет Божья воля, он вызволит своих родственников из нормандского плена. Брам Мактавиш окинул взглядом пустую комнату, вспоминая, как лежала в его объятиях после бурной ночи любви мать Бетани. Тогда, давно, он подвел ее, но он не подведет ее детей. За Мери и Брета он в долгу перед своим братом, за Бетани – перед Хейли.

Зажав перстень в кулак, Брам мысленно произнес клятву. Он не пришел на помощь к своей возлюбленной в минуту нужды. Такого не повторится, он не оставит в беде их дочь.

Время тянулось медленно. Бетани ждала возвращения Ройса, обещавшего объявить о наложенном на нее наказании. Вдруг она услышала донёсшийся из коридора плач. Распахнув дверь, она увидела Брета, прижимающего ладонь к щеке и пытающегося унять всхлипывания. Опустившись на колени, Бетани подхватила брата на руки и прижала его к груди.

– Что случилось, Брет?

– Плохая тетя ударила меня.

Бетани застыла от ужаса:

– Кто?

– Та, с блестящими камнями.

В замке Ренвиг только одна женщина носит драгоценности. Нормандка.

– Ш-ш, все будет хорошо. – Она обняла брата и дождалась, когда тот перестанет всхлипывать.

– Почему она ударила тебя? Ты плохо себя вел?

– Нет! Я нес тебе вот это. Его передал мне главный нормандский рыцарь; здесь твое наказание.

Мальчик протянул руку, и Бетани схватила послание.

Она быстро пробежала взглядом записку, написанную аккуратным круглым почерком Мери, и стиснула зубы, прочтя подробный перечень дел, порученных ей в наказание за замысел неудавшегося побега. Единственным утешением было то, что всю вину за попытку усыпить стражу Ройс возложил на нее, а не на Майду.

– Гром и молния, – пробормотала Бетани. Начистить оружие и кольчугу – красноречивое свидетельство ее поражения – эта работа должна напомнить ей о том положении, в котором она находится. Кипя от ярости, Бетани свернула записку и сунула ее за фартук.

– А какое наказание наложено на Мери? – спросила она.

– Мери должна вставать рано утром и помогать Майде печь хлеб, – шмыгнул носом Брет, пытаясь унять икоту. – Дамиана, увидев меня, сказала, что я должен прочесть ей записку Ройса. Я не смог сделать этого, и она ударила меня.

– Не беспокойся, Брет. Я с ней разберусь.

В сердце Бетани вскипала ярость, глаза ее застилала красная пелена.

– Я хочу, чтобы она уехала отсюда, – прохныкал Брет.

Держа брата на руках, Бетани поднялась на ноги и стала спускаться по лестнице. День клонился к закату, и в главной зале накрывались столы к вечерней трапезе. Дамиана сидела между Ги и Ройсом. Подойдя к Мери, Бетани передала ей Брета и направилась к Дамиане. Только та удивленно подняла взгляд, как Бетани отвесила ей звонкую пощечину.

– Если ты еще хоть раз тронешь моего брата, я тебя убью. Хорошенько запомни это, – произнесла она тихим ровным голосом, скрывая бушующую в душе бурю.

В зале стало тихо. Взгляды нормандцев обратились на дерзкую рабыню; два воина схватили Бетани за руки. Безразличная к тому, что с нею будет, Бетани обратилась к Ройсу:

– Разве ваши законы позволяют жестокое обращение с детьми?

Ройс попытался было заговорить, но Бетани оборвала его:

– Знай же, я не дам в обиду своих близких.

Ройс повернулся к брызжущей слюной Дамиане:

– Ты действительно ударила мальчика?

– Oui. Щенок отказался выполнить мою просьбу. Но я лишь легонько похлопала его по щеке.

Ройс, внимательно изучив красное пятно, закрывшее половину лица Брета, раскрыл свои объятия, и мальчик, соскочив с коленей Мери, радостно бросился к нему.

– Что произошло, мой маленький воин?

– Она, – гневно ткнул пальцем в сторону Дамианы Брет, – ударила меня, когда я нес сестре твое послание. – Он поднял к Ройсу заплаканное лицо. – Я не смог его прочесть, и она назвала меня тупым болваном.