Леди, берегитесь! - Джо Беверли

class="p1">Но, вероятно, все это иллюзии: художники нередко льстят своим клиентам. Хотя ему показалось, что характер у Лака Армиджера не такой, чтобы пресмыкаться. Молодой человек явно обладает чувством собственного достоинства, образован и талантлив, так что, должно быть, он не обманул ни одного клиента, если оказался в подвале и мог позволить себе лишь бумагу да уголь.

Камердинер, конюх, теперь художник — какое окружение он себе создает…

А еще лизоблюд Пуп.

Не желая пересекаться с джентльменами, что скакали галопом: слишком велики были шансы на то, что они увидят в нем чокнутого Маркуса Кейва, — он свернул в сторону, потом потрепал по шее Цербера и сказал:

— Ну что, приятель, давай покажем этим щеголям, на что способен Бешеный Пес.

Он пришпорил коня, и Цербер стрелой полетел вперед, явно наслаждаясь свободой, как было с ним всегда. Дариен расхохотался в голос от знакомых ощущений, и ему захотелось, чтобы впереди ждали враги, которых он разнесет в пух и прах.

Глава 19

— Это же Канем! Полюбуйся, каков! Прямо дьявол во плоти.

Тея натянула поводья своей лошади и посмотрела в ту сторону, куда указывал Калли. Серый конь мчался через парк стрелой, это было небезопасно и не соответствовало этикету.

— Он и правда сумасшедший.

— Кто бы сомневался!

— Калли, это безумие — скакать галопом там, где полно кротовых и кроличьих нор.

— С ним все будет в порядке: он прекрасный наездник.

— Это не означает, что он волшебник!

Тея тут же пожалела о своей раздражительности, но в это утро идол Калли уже не раз становился предметом разговоров.

Она плохо спала, встала рано и отчаянно нуждалась в свежем воздухе и движении. Ей не захотелось устраивать благопристойную верховую прогулку в компании грума, поэтому послала записку Калли в казармы с просьбой ее сопровождать. Он ответил согласием, и они легким галопом поскакали по тропинкам. И только ей удалось восстановить душевное равновесие, как вот тебе, пожалуйста!

Она развернула лошадь, намереваясь вернуться домой.

— Поехали обратно: ведь тебе скоро заступать на дежурство.

Калли тоже повернул коня, но, в очередной раз оглянувшись, вдруг воскликнул:

— Господи!

Больше ничего не сказав, он пустил коня в галоп.

Тея тоже обернулась, и у нее едва сердце не остановилось. Серый конь встал на дыбы, а рядом на земле лежал всадник и, похоже, не мог двигаться.

Идиот! Разве она не предсказывала? Она послала лошадь вслед за кузеном, но к тому времени, когда Калли подъехал, Дариен уже сидел на земле, без шляпы, но явно в полном здравии.

Дариен вскочил на ноги и принялся отряхиваться, и в этот момент Тея натянула поводья, притормаживая. Ей не хотелось, чтобы он видел, как она торопится, но поздно: незаметно ускользнуть не получится. Без сомнения, он уже оглянулся по сторонам и увидел ее, а потом повернулся к коню.

Тея одобрила это, конечно: ведь сумасшествие — подвергать риску жизнь животного! — но ее уязвило, что она так мало для него значит. Всю ночь он необузданно врывался в ее мысли и наверняка нес ответственность за некоторые абсолютно неприемлемые мечты, а ее едва удостоили коротким взглядом?

— С ним все в порядке? — спросил уже спешившийся Калли и, передав поводья Тее, присоединился к своему идолу.

— Думаю, да, — сказал Дариен, оценивая шаг коня.

Подъехали еще два всадника, но Дариен что-то им сказал — без сомнения, что все прекрасно, — и они удалились.

Серый конь весьма походил на кавалерийского, у него даже имелись боевые шрамы в качестве подтверждения. Как только мужчины могут подвергать таких верных животных опасности? А может, у них просто нет выбора? Но, наверное, военный флот все-таки лучше. Корабли лишены плоти, которую могут растерзать, и нет разума, который может испытывать ужас.

— Вообще вроде все в порядке, — сказал Калли, обходя коня вокруг.

— Слава богу! — Дариен похлопал коня по шее, потом прижался щекой к голове.

Нежность к животному пронзила сердце Теи. А конь еще и слегка боднул хозяина, словно извиняясь. Это была его ошибка. Глупое ты животное! Не позволяй ему уходить от ответственности с такой легкостью.

— Кротовые норы? — напомнила Тея Дариену, и он повернулся к ней.

— Наверное.

Он отдал поводья Калли и, легко наклонившись, поднял шляпу с земли. Это говорило о том, что он ничуть не пострадал: разве что темные волосы были в беспорядке да одна щека запачкана. Он был похож сейчас на мальчишку-хулигана, и это обезоруживало.

— Мое недомыслие испортило вам прогулку? — спросил Дариен. — Прошу прощения.

— Вам повезло, что ни вы, ни конь не пострадали: в такой же ситуации король Уильям погиб.

— А если бы я разбился насмерть, вы бы расстроились?

— Вы же человек, причем молодой, а я горюю о каждой преждевременной смерти.

— Меня удивляет, что вы посчитали бы мою смерть преждевременной, — заметил Дариен.

— Я не желаю вам смерти, Дариен, да и вообще о вас не думаю.

— А мне казалось, что я стал проклятием вашей жизни, — возразил Дариен и добавил: — Мы должны поговорить об этом подробнее сегодня вечером.

— Возможно, у меня не получится присутствовать на ужине.

— Струсили! — скривил он губы в усмешке.

— Ерунда! Просто у меня дела.

— Жить, избегая риска, значит не жить вообще, леди Теодосия.

Она твердо встретила его взгляд, благо он сейчас был ниже ее, что очень ей понравилось, и, отбросив в сторону повод коня Калли, развернула лошадь:

— Хотите, чтобы я рискнула? Ну, что ж. До воды!

Резко взяв с места, она помчалась по прямой на максимальной скорости. Встречный ветер трепал вуаль на ее шляпе; этот мужчина словно заразил ее своим безумием. Так ведь и насмерть убиться можно!

Тея даже не надеялась одержать верх над двумя настоящими кавалеристами, пусть даже они еще не успели сесть в седла, когда она рванула с места, но она хотя бы попытается. Первой доскакав до воды, Тея развернула лошадь и с обидой крикнула ближайшему преследователю:

— Так нечестно! Вы даже не собирались меня догонять.

Натянув повод, Дариен остановил своего коня.

— Вы не сказали, что это будет состязание.

— С вами, сэр, вся жизнь состязание.

Его глаза сверкнули.

— Звучит возбуждающе.

Прежде чем она выдала гневный ответ, подъехал Калли и бросил поводья.

— Так ведь и разбиться можно, Тея!

— Ты с удовольствием смотрел на скачку Дариена. А что, леди не позволено прокатиться с ветерком?

Он вскинул бровь.

— Ну… можно, наверное.

Неожиданно Тея вспомнила, кто она и где находится.

— Извини, Калли.

— Потом тысячу раз подумаешь. Хорошая была бы картинка, если бы ты сломала ногу или,