Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

Из этого письма я уяснила две важные вещи. Во-первых, отец мистера Холмвуда умер, поскольку Артур унаследовал его титул лорда Годалминга. Неудивительно, что, сокрушенный ударами судьбы, он не стал писать мне после смерти Люси! Во-вторых, некто Абрахам Ван Хельсинг просит моей помощи. Тогда я понятия не имела, кто это такой, но по имени и довольно неуклюжему стилю письма заключила, что он иностранец, возможно голландец. Поскольку автор письма заявил, что является другом лорда Годалминга и доктора Джона Сьюарда — еще одного поклонника Люси, который сделал ей предложение, — мне не терпелось с ним встретиться.

О каком великом зле и ужасных бедах он говорил? Это как-то связано со смертью Люси? Я наконец узнаю, что с ней случилось? Я немедленно послала телеграмму, призывая Ван Хельсинга сесть на ближайший поезд в Эксетер.

В половине третьего в дверь постучали. Я в величайшем нетерпении ждала в гостиной. Через несколько минут дверь отворилась.

— Доктор Ван Хельсинг, — объявила наша горничная Мэри, присела в реверансе и удалилась.

Я встала, наблюдая за приближающимся гостем. Он был крепко сбитым, широкогрудым мужчиной среднего роста и веса, на вид лет шестидесяти. Седеющие волосы, пронизанные выцветшими рыжими прядями, аккуратно причесаны. У него было доброе лицо, чисто выбритое, с пушистыми бровями, широким лбом, крупным решительным ртом и большими синими глазами, в которых светились сострадание и ум. Что и говорить, сама посадка головы немедленно указала на мудрость и власть.

— Миссис Харкер, полагаю? — осведомился он с густым голландским акцентом.

Я кивнула в знак согласия. Мое сердце колотилось от страстного ожидания.

— Вы доктор Ван Хельсинг? — Он кивнул. — К сожалению, моего мужа нет в городе. Уверена, что он охотно познакомился бы с вами, доктор.

— Я приехал к вам, миссис Харкер, если, конечно, вы когда-то были Миной Мюррей и подругой несчастной бедняжки Люси Вестенра.

— Была. Сэр, я любила ее всем сердцем. Ничто не может рекомендовать вас лучше уверений в том, будто вы были другом и помощником Люси Вестенра. — Я протянула ему руку, которую он принял с вежливым поклоном.

— Благодарю. Тем не менее должен представиться, мадам Мина, поскольку я для вас совершенный незнакомец и сознаю это.

Я впервые услышала обращение «мадам Мина» и решила, что оно звучит довольно странно, но мило. Когда мы опустились в кресла друг против друга, он продолжил:

— Полагаю, вы знакомы с доктором Джоном Сьюардом?

Я знала, что тот был влюблен в Люси и делал ей предложение, но сомневалась, вышло ли это на свет, поэтому ответила лишь:

— Я ни разу не встречалась с доктором Сьюардом, сэр, но знаю, что он был другом Люси. Она крайне высоко отзывалась о нем.

— Доктор Сьюард и в самом деле превосходный молодой человек и преданный врач. Несколько лет назад он был моим учеником, а я — его наставником. С тех пор мы стали добрыми друзьями. Я ученый и метафизик. Моя специальность — мозг. Также я немало продвинулся в изучении болезней неясной природы. Вот почему доктор Сьюард пригласил меня приехать и взглянуть на мисс Люси.

— Значит, она была больна? — спросила я, охваченная безмерной печалью.

— О да.

— Я так и думала. Люси страдала, когда я оставила ее в Уитби. Она словно таяла на глазах без каких-либо видимых причин, однако через несколько дней написала мне, что совершенно исцелилась и назавтра возвращается в лондонский дом матери. Новость о ее смерти стала таким потрясением, что я решила, будто подруга оказалась жертвой несчастного случая.

— Увы, боюсь, несчастный случай здесь ни при чем, — мрачно ответил он.

— От чего она страдала, доктор Ван Хельсинг? Почему умерла?

— Ах! В том-то и великая загадка, мадам Мина. Именно этот вопрос и привел меня к вам.

— Ко мне?

— Да. Хотя мисс Люси умерла в Хиллингеме в Лондоне, я питаю глубокие подозрения, что корни ее болезни лежат в Уитби. В своем послании я упомянул, что прочел ваши письма мисс Люси и знаю, что вы были с ней в Уитби. Вы поможете мне, мадам Мина? Расскажете все, что знаете?

Несмотря на странную высокопарную манеру говорить, его пылкий голос и проницательный взгляд являли властный ум.

— Если в моих силах помочь вам, доктор, то я, несомненно, постараюсь. Но сначала вы должны рассказать, что с ней случилось.

— Обстоятельства смерти мисс Люси весьма запутанны и волнующи. — Он тяжело вздохнул. — Вы уверены, что хотите их узнать?

— Да, сэр. Я не нахожу себе места с тех пор, как получила вашу телеграмму. Мне не видать покоя, пока не узнаю правду.

— Хорошо, тогда вкратце. В Лондоне мисс Люси снова впала в состояние, которое вы превосходно описали. Она именно таяла прямо на глазах. Доктор Сьюард навещал ее. В тревоге он написал мне в Амстердам с просьбой приехать. Потому я отправился в Лондон, чтобы проконсультировать друга. Дни напролет мисс Люси — такая милая, прелестная — мертвенно-бледна и выказывает все признаки обширной кровопотери, но без очевидного медицинского объяснения. Ей снятся кошмарные сны, которые она не может запомнить. Мы пробуем все, укладываем ее в кровать, переливаем ей свежую кровь, но с каждым разом на следующее утро она почти обескровлена. Ее дыхание мучительно видеть и слышать. Затем однажды ночью из Лондонского зоопарка сбегает волк…

— Волк!

Он мрачно кивнул и продолжил:

— Зверь врывается в окно ее спальни, отчего мать Люси, спавшая рядом, умирает от сердечного приступа.

— Ах! Так вот как скончалась миссис Вестенра? Какой ужас!

— Несомненно, это было странное и трагическое событие. Мы знали, что сердце матери изношено, но дочь… Я надеялся спасти ее. Однако, несмотря на мои самые ревностные усилия, мисс Люси слабела все больше и больше. Увы! В конце концов ее сердце остановилось, дыхание оборвалось, и она умерла.

— Ах! — повторила я.

Слезы навернулись на глаза, и я заплакала о двух дорогих подругах, которые так много для меня значили. Доктор Ван Хельсинг молча протянул мне платок и позволил излить горе, пока я отчасти не собралась с духом. Затем он произнес:

— Мне неприятно сообщать вам столь грустные новости, мадам Мина, но я чувствовал, что должен повидать вас. Все время болезни мисс Люси я питал подозрения, причем весьма глубокие, касательно того, что может скрываться за ней, но проверить не мог и не имел права огласить их. Однако, прочитав дневник мисс Люси, я убежден, что все началось в Уитби.

— Люси вела дневник? — удивленно спросила я, вытирая слезы. — Я ни разу не видела ее за этим занятием.

— Она начала вести дневник после вашего отъезда, мадам Мина. По признанию мисс Люси, он служил ей подобием вас. Итак, в своих записях она вскользь упоминает приступ сомнамбулизма, во время которого вы якобы спасли ее. Поэтому я приехал к вам в надежде, что вы развеете мое недоумение и расскажете все, что помните.