Джулия Грайс - Дикие розы

– Но… вы мужчина.

– Безусловно. И с этим уже ничего не поделаешь. Послушайте, Корделия Стюарт, вы приехали сюда, не имея ни малейшего представления о здешних порядках, а собираетесь учить меня, как мне поступать. Запомните, женщин здесь меньшинство. И, как ни странно, к ним относятся уважительно, по крайней мере к порядочным. Это закон старателей, их кодекс, если вы понимаете, что это такое.

– Но я действительно не могу…

– Не только можете, но и должны.

Он стоял улыбающийся и огромный посреди комнаты и, казалось, занимал ее всю своими широкими плечами.

– Не беспокойтесь, я не собираюсь вас насиловать. По крайней мере до тех пор, пока вы сами этого не захотите.

Это было четыре часа назад. Корри пришлось запрятать глубоко внутрь свое недовольство, и они с Ли Хуа кое-как устроились на матрасах, не раздеваясь. Ли Хуа сразу же заснула, а Корри лежала в темноте и думала.

Надо было настоять, чтобы он нашел себе другое место для ночлега. Завтра же утром она уволит его. Он дерзкий и нахальный! Неужели в целой Дайе не найдется воспитанного и порядочного человека, который согласился бы доставить ее к Эвери. Наверняка найдется!

Корри в раздражении подумала, что Куайд мог бы отодвинуть свой матрас и подальше от ее постели. Ей было неудобно оттого, что он лежал так близко. С улицы в очередной раз донесся пронзительный хохот. Корри повернулась на бок и заткнула уши. Кто бы мог подумать, что путешествие на Север окажется таким ужасным! Сначала капитан Картер. А потом Матти Шеа с ее страшным предсказанием. Потом Дональд Ирль. А теперь Куайд…

Она уже начала засыпать, но тут со стороны Ли Хуа донесся негромкий, но отчетливый храп, и начавшие уже слипаться глаза Корри снова открылись. Как только девушка может издавать такие звуки? И вообще, почему Корри согласилась оставить ее при себе и не отправить обратно домой?

Ли Хуа решительно воспротивилась желанию Корри купить для нее обратный билет на пароход. Она собиралась отправиться на Клондайк и застолбить там участок.

– Ли Хуа, что ты говоришь? Ты же женщина!

– Если эта миссис Бенраш, с которой мы плыли на корабле, может это сделать, то могу и я. Если не хочешь, чтобы мы были вместе, пожалуйста, я могу уйти. Но я решила пойти на Юкон, и никто не сможет мне помешать!

Корри в изумлении смотрела на нее. С тех пор как они сбежали из дома, Ли Хуа сильно изменилась. Раньше это была расторопная служанка, немножко своенравная, но послушная. Корри относилась к ней, как к умелой горничной, способному парикмахеру, своей подруге, с которой вместе можно смеяться и устраивать розыгрыши над добродушной толстухой Беа Эллен. Корри даже представить себе не могла, что Ли Хуа может быть такой независимой и строптивой.

Корри взяла девушку за руку.

– Подумай хорошенько. Поверь, я действительно хочу помочь тебе. У меня достаточно денег, чтобы купить тебе билет. Пойми, я ведь все же несу за тебя ответственность.

– Ответственность? А с какой стати? Я свободный человек, Корри, а не твоя служанка. И никогда ею больше не стану.

Мягкий, негромкий голос девушки теперь звучал надменно. Корри улыбнулась.

– Ну, хорошо. Мы вместе поедем на Юкон искать Эвери, если ты захочешь составить мне компанию.

– Компанию – да.

Лицо Ли Хуа на мгновение радостно просветлело, и Корри узнала в девушке свою прежнюю подругу, но потом снова стало хмурым…

Теперь Корри лежала бок о бок с ней и, надо признаться, была рада соседству. Тогда, на борту «Алки», она испугалась и возмутилась поступком Ли Хуа. Но зато сейчас она была не одна, у нее был друг… Корри провалилась в сон, неспокойный, полный странных видений – капитан Картер, Матти Шеа…

Незадолго перед рассветом Корри сквозь сон почувствовала, что замерзла. Ей захотелось укрыться от холода, зарыться, спрятаться во что-нибудь теплое. Она инстинктивно стала искать тепло и нашла его рядом с собой, обволоклась им и, почувствовав приятную тяжесть на бедре, заснула еще крепче.

Но теперь ей снился Эвери, а не Матти Шеа. Они лежали вдвоем на песке океанского пляжа. Белокурые волосы Эвери отливали золотом в лучах палящего солнца. Он склонился к ней и прошептал на ухо: «Любимая, я осыплю тебя дождем самородков, и мы поженимся…»

Корри открыла глаза и увидела, что уже утро. Еще она увидела, что лежит, тесно прижавшись спиной к Куайду, который нежно обнял ее во сне. Наверное, ночью он осторожно подполз к ней, так что она даже не почувствовала. А вдруг – ужасная мысль промелькнула у нее в голове – все было по-другому? Вдруг это она сползла во сне со своего матраса и самым бесстыдным образом прижалась к нему?

Корри тихонько попыталась отодвинуться от Куайда, встать, но он уже открыл глаза. Его рука, покоящаяся на ее бедре, осторожно скользнула по низу живота, потом чувственно коснулась груди, приводя Корри в трепет.

– Прекратите! Как вы смеете!

Корри раздраженно зашипела, чтобы не разбудить Ли Хуа, и оттолкнула его руку. Куайд беззвучно засмеялся, и она почувствовала на своей шее тепло его дыхания.

– А что вас так удивляет, Корделия Стюарт? Или лучше я буду называть вас Делия. Это имя вам подходит больше, чем Корри. Я сделан не изо льда, и когда хорошенькая женщина заползает ко мне в постель…

Корри резко отскочила от него.

– Никуда я не заползала! Я…

Она в ужасе замолчала, когда увидела, что действительно сидит на постели Куайда.

– Заползли или нет, неважно. Важно, что я вам, похоже, не понравился. – Куайд тоже сел, потянулся и зевнул. – И это очень жаль!

– Да, вы не ошиблись! Вы мне не нравитесь! Я понятия не имею, как это случилось. Наверное, стало холодно, и я…

Ее щеки пылали от стыда. Она поднялась и оправила свой дорожный костюм, в котором спала.

– Какую ошибку я допустила, наняв такого грубого, невоспитанного человека! Вы не имеете представления о том, что такое хорошие манеры! Вы… вы уволены!

– Уволен?

Теперь Куайд тоже поднялся и стоял рядом с Корри – огромный, как великан. Его голубые глаза светились теплом и дружелюбием – он еще не успел надеть на себя обычную насмешливую маску.

– Вы не можете меня уволить, Корри, потому что прекрасно знаете, что во всей Дайе не найдете человека, вполовину такого порядочного, как я. Может, вы придерживаетесь другого мнения, но я – честный человек и никогда не стану принуждать женщину к близости, если она того не хочет. Так что не волнуйтесь. Ваша невинность, – вернее, то, что от нее осталось, – в полной безопасности.

«Ваша невинность, – вернее то, что от нее осталось…» Корри была вне себя от ярости. Она подошла к окну и стала смотреть на улицу, чтобы успокоиться. Как же он ей ненавистен! Сказать такую вещь! Ей вдруг стало нестерпимо стыдно, и главным образом потому, что ее тело так предательски откликнулось на тепло Куайда в холоде ночи.