Ребекка Брэндвайн - Море любви

Каким-то образом Джеррит изловчился и ухватился за конец полена. Теперь он и Ники, казалось, перетягивали импровизированный канат. Силы мужчин были равны, и складывалось впечатление, что борьба бесполезна. Но вдруг Джеррит отпустил свой конец, и Ники чуть было не упал. Но он сумел удержаться на ногах и ринулся на своего врага. Ловко увернувшись от сильного удара, Джеррит подпрыгнул и, описав согнутой ногой круг в воздухе, нанес брату такой мощный удар в спину, что Ники судорожно согнулся от боли. Дубина вывалилась из его рук и он медленно опустился на колени, на песок. С выражением ярости и отвращения на лице из-за того, что Николас снизошел до дубины в кулачном бою, Джеррит подобрал бревно и швырнул его в океан.

Ники медленно пополз за ним. Но прежде, чем он успел дотянуться до него, Джеррит схватил брата. Словно во сне я наблюдала, как двое мужчин продолжали упорно бороться друг с другом, круша под собой ракушки, которыми был покрыт берег. Кровь капала на остатки моллюсков, окрашивая их в алый цвет. Море обрушивалось на берег и уносило с собой разбитые ракушки, которые были теперь всего лишь обломками, качающимися на волнах.

Все ближе и ближе подходили братья к океану и вдруг, к моему ужасу, окунулись прямо в бурный, пенящийся прибой. Туман окутывал их фигуры пеленой. От ужаса я не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть, когда в одно страшное мгновение они скрылись в темной воде. Когда мужчины вынырнули на поверхность, сцепившись в смертельной схватке, вздох облегчения вырвался из моей груди. Море было таким же черным, как и ночь, покрытое белым туманом, словно торт сахарной глазурью. Я не могла различить, кто есть кто, когда головы братьев по очереди показывались среди волн. Каждый раз, когда один мужчина поднимал голову над водой, захлебываясь хрипел и судорожно вдыхал воздух, брызгая водой в разные, стороны, тряс головой, чтобы прочистить глаза, нос и бешено колотил руками по воде, другой опять безжалостно опускал его под воду. Наконец, мне стало понятно, что на моих глазах происходит убийство.

– Прекратите! Прекратите! – истерично закричала я, стараясь перекричать шум океана, и бросилась к ним. – Ради бога! Остановитесь! Ты убиваешь его! Ты убиваешь его!

Пена прибоя коснулась ног. Я с усилием пробиралась по воде, которая доходила мне уже до колен, в сторону Джеррита, потому что это он держал Ники под водой и, совсем обезумев, пытался ослабить его стальную хватку. Сначала казалось, что у меня ничего не выйдет. Но потом, к моему облегчению, Джеррит, вероятно, очнулся от криков и вытащил Ники наверх и мы вместе потащили его на берег, где он начал приходить в себя, кашляя и выплевывая морскую воду.

Теперь Николас был совершенно трезв, но все равно не раскаивался в содеянном. Он грубо оттолкнул руку, которую Джеррит, расстроившись и глубоко сожалея о том, что произошло между ними, протянул ему в знак прощения, дружбы, а больше всего любви. Если бы Ники принял тогда руку Джеррита, разрушив всю неприязнь между ними! Как бы по-другому могли сложиться наши жизни!

Но вместо этого, он, пошатываясь, встал и попятился от нас, бросив на меня похотливый взгляд. Я задрожала, вспомнив его руки, силой заставившие меня лечь, рыскающие по моему телу, где только хотели, причинившие мне боль. Затем Ники ухмыльнулся, и на его губах заиграла нахальная улыбка, но глаза оставались колючими.

– Я желаю тебе удовольствия с ней, брат, – дерзко сказал он, язвительно рассмеявшись, – хотя ты и выиграл нашу схватку, но ты пришел слишком поздно, чтобы защитить цитадель. Я уже пробил брешь в этих стенах, о, и с какой охотой она уступила! – торжественно объявил мерзавец, а я, все еще не веря в то, что слышу, шокированная и испуганная этой гнусной местью, подозревала, что самое худшее еще впереди.

– Что ты имеешь в виду, Николас? – спросил Джеррит, его голос звучал низко и резко, сверкающие глаза сузились, а лицо потемнело.

От вида его, кровь застыла в моих жилах.

– Хватит говорить загадками, говори прямо!

– Как хочешь, – согласился Ники, его слова звучали в наступившей тишине, как страшный смертный приговор. – Мне кажется, ты догадался. Я лишил ее девственности, Джеррит, как раз до твоего прихода.

ГЛАВА 9

ПУСТЫННЫЙ БЕРЕГ ЛЮБВИ

Все, что я сделал для тебя,

Было не во вред тебе,

И твоей силой была Сила моих рук.

– Это ложь! – в отчаянии закричала я. – Ты подонок! Это все неправда!

К моему несчастию, Николас только пожал плечами, спокойно относясь к моим пылким отрицаниям его слов.

– Ну, если ты так настаиваешь, Лаура, – согласился он. – Хотя, конечно, ты и должна все отрицать, верно? – легко и со злобой закончил мерзкий тип, лишая меня всякой возможности опровергнуть его ложь.

В этот момент я почувствовала, что в моем сердце умерла вся любовь к этому человеку. Сейчас он стал ненавистен мне более чем что-либо на свете. Произнеся свои ужасные слова, Ники развернулся и, подобрав с берега пальто, направился к тропинке, ведущей вверх к холмам.

Перед глазами расплывались красные круги, кровь шумела в ушах, сердце билось так сильно, что, казалось, сейчас разорвется. Дрожа от ненависти, с трудом соображая что делаю, я кинулась за Ники с одной мыслью – убить подлеца, стереть с лица земли, чтоб и духу его не осталось. Но, без всякого предупреждения, рука Джеррита схватила меня и потянула назад.

– Пусть он уходит, Лаура, – коротко приказал он. – Боюсь, что Николас выбрал для себя путь разрушения, что очень печально. Он еще будет раскаиваться в содеянном, но, мне кажется, что все произойдет слишком поздно, чтобы что-нибудь можно было изменить.

Молодость свою брат потратит зря, – а это наказание самое худшее.

Джеррит говорил с закрытыми глазами, поэтому я не могла понять, о чем он думал, чтобы узнать его мысли. Поверил ли этот человек убийственным словам Ники обо мне? Презирает ли он меня теперь, желая отделаться побыстрее? Ответа не было. Я непроизвольно вздрогнула от мысли, что если Джеррит откажется жениться на мне, тем более теперь, когда уже назначен день свадьбы, то ему придется как-то объяснить свой отказ нашим семьям и, вероятно, он скажет правду. Мне не пережить стыда.

– Это была ложь, Джеррит, – с мольбой настаивала я, потому что вдруг мне стало очень важно, чтобы будущий муж поверил, – и была еще одна особенная причина, которую не следовало отрицать, – это избежать позора.

– Что сказал Ники… было ложью.

– Так ли это, Лаура?

– Да.

Он ничего не ответил. Вместо этого взял пальто, которое ранее набросил мне на плечи. – Пойдем, – сказал он. – Ты вся дрожишь от холода.