Ребекка Брэндвайн - Море любви

– Джеррит прав, Ники, – презрительно усмехнулась я. – Ты даже не знаешь, что означает это слово. Доказательство этого – твои похождения с Клеменси, а теперь, с Лиззи. Одному богу известно, скольких женщин ты совратил!

– Они для меня ничего не значат, – настаивал Николас, все еще пытаясь завоевать мое доверие.

– Так же, как и я. Спокойной ночи, Ники, – решительно и твердо сказала я, направляясь к дорожке, ведущей к холмам.

Но мне не удалось сделать и нескольких шагов. Ники, без всякого предупреждения, бросился в мою сторону, пытаясь помешать уйти.

– Отойди, – с яростью потребовала я, – и дай мне пройти. Нам больше не о чем говорить.

– О, а я думаю, что есть о чем, Лаура, крошка моя, – зло бросил Николас, неприятно улыбаясь. – Нам нужно еще о многом сказать друг другу.

На своем лице я чувствовала его горячее дыхание. От Ники сильно пахло виски. «Он пьян, – подумала я, – и, поэтому, его поступки могут быть непредсказуемы. А вдруг Николас причинит мне зло!» Его белые зубы блеснули в лунном свете. У меня появилось нехорошее предчувствие. Развернувшись, я бросилась бежать вдоль берега. Ноги скользили и спотыкались на влажной гальке. С коротким, отвратительным смешком, который раздался в моих ушах подобно похоронному звону, Ники догнал меня, схватил и грубо швырнул на землю. Несколько секунд я лежала ошеломленная, а он возвышался надо мной. Его черные глаза сверкали похотливым взглядом, на губах играла зловещая улыбка, а на лице была угроза и триумф.

Он хотел меня, это была правда… Николас хотел меня, лишь потому, что я принадлежала Джерриту. Другой причины у этого подонка не было. Трясясь от ужаса, я прижала руку ко рту, чтобы подавить крик ужаса. Мне стало ясно, что Ники пришел сюда с единственной целью – изнасиловать меня!

Я попыталась отползти от него, но он повалился на меня, как подбитый зверь. Его пальцы вцепились в мои волосы и так сильно дернули голову вверх, что, казалось, сейчас сломают мне шею. Ники яростно впился в мои губы, сдирая зубами их нежную кожу. Всхлипывая от страха и боли, я изо всех сил отбивалась. Но его пальцы сжимали мои волосы, как тиски. Я не могла противостоять этому грубому мужчине. Его язык пробрался в мой рот, лишив воздуха, не давая кричать. Я запаниковала и стала отбиваться еще настойчивее. Мои кулаки били Николаса по голове, плечам, до тех пор, пока он резко не откинулся назад и не выругался.

Я уже почти задохнулась, когда он ослабил хватку. Холодный воздух струями вливался в легкие. Казалось, сейчас они разорвутся. Ники попытался поймать мои руки и прижать их к бокам. Наконец, ему удалось схватить меня за левое запястье и завести руку за спину.

– Еще одно движение, и я сломаю твою чертову руку, Лаура! – пригрозил он, еще крепче сжимая ее.

Слезы застилали глаза. Я так крепко закусила губу, что даже почувствовала привкус крови. Силы оставляли меня.

– Пожалуйста, Ники, – умоляла я, с трудом веря, что это был тот самый человек, который уверял, что любит меня. – Пожалуйста, не делай этого.

Но он не обращал никакого внимания на мои мольбы, грубо закрывая мне рот своими гнусными поцелуями. Я крутила головой, изо всех сил стараясь избежать его губ. Но Ники заводил мою руку вверх, и мне приходилось из-за боли уступать ему.

Свободной рукой он потянулся к моей шее и принялся развязывать тесемки накидки. Справившись с ними, Ники распахнул ее полы, открывая мои обнаженные плечи и грудь над глубоким вырезом платья. Его пальцы сжали мне шею, а потом скользнули вниз, сжимая груди под бархатом платья. Я протестующе застонала и скорчилась под ним, попытавшись в очередной раз освободиться. Бесполезно… Ники грубо засунул руку в вырез платья и принялся ласкать мою грудь. Большим пальцем он провел по соску. Обнаружив, что тот ни капли не возбудился, злодей поднял голову и непристойно выругался. Вероятно, Ники был уверен, что сможет легко достичь своей цели, несмотря на мое отношение к нему.

– Черт тебя побери! – прошипел он и зловеще посмотрел на меня. – Были времена, когда мои прикосновения не вызывали твоего отвращения ко мне! Тогда они тебе нравились, ты страстно желала их, моя крошка.

К своему нескончаемому стыду, я знала, что Николас прав, но только не сейчас… Он не любит меня, а только хочет испортить для Джеррита.

– Пожалуйста, Ники! Умоляю, не делай этого! – в очередной раз взмолилась я. – Ты пьян и не понимаешь, что делаешь. Ты никогда не сделал бы этого, если бы был трезв… Прошу тебя, если твои чувства хоть когда-нибудь были искренны, позволь мне уйти.

На какое-то время показалось, что Николас смягчился, и с моих губ сорвался вздох облегчения. Потом он решительно выдвинул подбородок вперед, и я поняла, что моя судьба решена.

– Но только тогда, когда получу то, за чем пришел, сука! – прорычал Ники и наклонился, чтобы снова поцеловать меня с невероятной грубостью.

Но на этот раз я была готова к его атаке. Оставалось единственное средство. Свободной рукой я зачерпнула целую пригоршню песка и швырнула ему в глаза. Взревев от боли и ярости, Николас отпрянул назад, пытаясь смахнуть с лица ослепивший его песок. Высвободив ноги, я поползла вперед, а потом, поднявшись, стремглав бросилась бежать.

Мне не удалось одолеть и ста ярдов. Ники снова настиг меня, схватив за волосы, развевающиеся на ветру, и сильно дернул. Его смуглое лицо было перекошено от ярости. Несколько мгновений мы вместе, спотыкаясь, двигались по усыпанному галькой берегу. Потом он резко потянул меня к себе и грубо ударил по лицу. Я неуклюже растянулась на берегу, ошеломленная, все еще не верящая в то, что этот мужчина может со мной так обращаться. Это было невероятно! Насколько же велика была его зависть к Джерриту! И как опасна! Я даже представить себе не могла, что Ники так беспринципно отбросит в сторону свое джентльменское воспитание и честь, чтобы только насолить брату. Джеррит знал его намного лучше меня.

Всхлипывая, я попыталась подняться, но Ники лежал на мне, давя всем своим весом. Дышать становилось все труднее и труднее. Острая галька впивалась в кожу. Голова кружилась от ударов. Прежде чем я успела остановить его, он схватился за вырез моего платья и разорвал его, потом сорвал кружевные лямочки сорочки и дернул за тонкую ткань, чтобы обнажить грудь. Но мое сопротивление еще не было сломлено. Визжа, я вцепилась ногтями в лицо насильника, оставляя на нем глубокие, красные царапины. Но и эти усилия провалились. Чтобы хоть как-то прикрыть наготу, я попыталась стянуть разорванную ткань платья. Ники оторвал мою руку от груди и снова больно ударил. А потом пригрозил убить меня, если буду сопротивляться дальше.

После этих слов, я лежала под ним тихо и спокойно. По щекам безмолвно катились слезы, а он дьявольски смеялся и прижимал несчастную жертву к песчаному ложу. Его черное пальто развевалось надо мной, как саван, закрывая небо над головой.