Сьюзен Джонсон - Жених поневоле

«Как птица в золоченой клетке, — подумала она. — Ну почему, почему я так несчастна, так одинока?! Если бы он просто сказал, что любит меня… Ну почему он этого не говорит?»

Светская жизнь продолжалась, и, казалось, Ники с Алисой ведут ее назло друг другу. Ники всякий раз появлялся на балах или ужинах, если знал, что его родители повезут туда Алису, но общался при этом в основном с юной Эмилией. Впрочем, обычно он рано уезжал, и вечера, как прежде, проводил в клубе. Он много играл, много пил, бывал раздражен и дерзок с окружающими. Видно было, что он не находит себе места, и даже самые преданные из друзей его сторонились, не желая попадать ему под горячую руку.

Ровно в два часа ночи появлялся Юкко, Ники тотчас прекращал игру, неважно, в проигрыше он был или в выигрыше, вставал из-за стола и вместе с Юкко удалялся.

А на следующий вечер Ники, неизменно удивляя этим окружающих, появлялся на очередном балу или рауте, где присутствовала его «кузина». Он стоял у стены с бокалом в руке, едва сдерживая гнев, и наблюдал за Алисой, кружащейся в вальсе или флиртующей с молодыми офицерами.

Как-то раз некая пожилая дама подошла к Ники и сказала со светской улыбкой:

— Кажется, у вашей кузины нет отбоя от поклонников. Странно! Ходят слухи, что вы испытываете к этому несчастному созданию весьма нежные чувства.

«Несчастное создание» как раз заливисто хохотало над какой-то шуткой графа Борзова. Она была в восхитительном платье из зеленого газа, расшитом шелковыми цветами, и на груди ее сверкало изумрудное ожерелье.

— Похоже, соперники вас одолевают. Надо признать, ваша кузина весьма соблазнительна.

— Графиня, — ответил Ники с напускным спокойствием, — моя «кузина», — это слово он произнес подчеркнуто нежно, — порой бывает не слишком разборчива в общении. Но надеюсь, что со временем я помогу ей избавиться от этого недостатка. — Холодно кивнув, он отошел в сторону.

Ники был отлучен от спальни Алисы, и вынужденное воздержание злило и раздражало его. Эмилия, к которой он, впрочем, не испытывал никакого расположения, была недоступна, да он и не находил никакого интереса в совращении этого дитяти. Четыре случайные встречи со светскими львицами в счет не шли. Это были мимолетные забавы, о которых он наутро и не вспоминал. Другие женщины просто перестали его интересовать. Черт бы подрал Алисину строптивость! Он думал только о ней — о ее красоте и страстности — и злился на нее, да и на себя.

Эти две недели вымотали его. Он раздражался все больше и с трудом держал себя в руках.

Как-то раз они неожиданно столкнулись в бальной зале. Алисины поклонники помчались принести ей мороженого, и тут она услышала за спиной знакомый смешок. Прямо за ней, прислонившись к колонне, стоял Ники.

Все эти дни, встречаясь с ней дома за завтраком, Ники держал себя подчеркнуто холодно. Сейчас же его золотистые глаза смотрели на нее с неподдельным восхищением.

— Черт возьми, ты выглядишь чрезвычайно соблазнительно. Хотя я и не в восторге от того, что ты демонстрируешь свои прелести всем и каждому. Твое платье, похоже, открывает гораздо больше, нежели скрывает. — Он подошел к ней, и ее, как облаком, окутала его язвительность.

— Во всяком случае, тот, кого бы я выбрала, мог бы рассчитывать на жаркие объятья! Едва ли ты получаешь это от той разряженной куклы, за которой так упорно ухаживаешь. Кстати, какова она в постели? — зло спросила Алиса.

— С каких пор ты научилась говорить пошлости? Разве я похож на соблазнителя невинных девочек? Поверь, если мне наскучит ее хихиканье, я уж найду кого-нибудь пострастнее, — добавил он холодно, пожирая взглядом ее едва прикрытую декольте грудь. — Позволь похвалить твой наряд. Я никогда не видал столь соблазнительно раздетых дамочек. Но боюсь, одеваясь подобным образом, ты будишь в окружающих мысли, далекие от пристойных. Все мы, затаив дыхание, ждем, когда же обнажится так соблазнительно прикрытая облачком кружев грудь. — Указательным пальцем он провел по упомянутому кружеву.

— Не смей до меня дотрагиваться! — хрипло прошептала Алиса.

Однако Ники, казалось, не слышал ее.

— Думаю, в игорном зале сейчас держат пари, выскочишь ты сегодня вечером из платья или нет. Может, позволишь мне помочь тебе разоблачиться окончательно? — сказал он с издевкой. — Хотя, думаю, эти услуги с удовольствием окажет тебе любой из присутствующих здесь мужчин.

Алиса густо покраснела.

— О, румянец смущенья! Но ведь тебя никто не заставлял надевать это платье, ты выбрала его сама. Глядя на тебя, можно подумать, что ты решила отринуть девический стыд и готова прыгнуть в любые распахнутые тебе объятья.

— Думаю, мои новые возлюбленные во мне не разочаруются. Благодаря вашему искусному обучению, князь.

— Уж не помню, всему ли я тебя обучил. — Ники притворно задумался. — Впрочем, уверен, твоя изобретательность придет тебе на помощь. Однако хочу тебя предупредить: твои возлюбленные не будут разочарованы, в этом сомненья нет, а вот тебя, возможно, разочарование постигнет.

Это было уже слишком. Алиса развернулась и ушла, кляня про себя его дерзость. Она продолжала вальсировать, но все ее партнеры, ловя на себе холодный и пристальный взгляд князя Кузанова, который, стоя у колонны, потягивал шампанское, чувствовали себя весьма неуютно. А князь брал бокал за бокалом с каждого подноса проходящего мимо лакея и пил так жадно, будто хотел поскорее опьянеть.

Лейтенант Бобринский, окончательно потерявший голову, допустил серьезную ошибку — закружившись с Алисой в вихре вальса, он через арку вылетел с ней в зимний сад. Ники спокойно допил шампанское и последовал за ними. Алиса с лейтенантом сидели на чугунной скамейке под цветущей гарденией. Лейтенант Бобринский со всем пылом юности объяснялся смущенной Алисе в любви, предлагая ей руку, сердце и свое весьма значительное состояние.

Ники издали наблюдал за этой сценой, постепенно распаляясь все больше и больше, и наконец не выдержал. Он подошел к парочке в тот момент, когда Алиса сбивчиво говорила, что очень польщена вниманием лейтенанта, но…

Она не успела закончить фразу — Никки прервал ее:

— Как ни лестно твое предложение, Павел, но, боюсь, госпожа Форсеус рассчитывает заполучить в мужья меня.

Лейтенант пытался что-то возразить, но Ники, мило улыбнувшись, попросил его не перебивать.

— Прошу тебя, Павел, оставь нас, — добавил он, взглянув на лейтенанта так воинственно, что тот, пробормотав какие-то извинения, поспешил ретироваться.

— Тебе обязательно нужно было вмешаться? — сердито спросила Алиса.

— Неужели ты серьезно подумывала о браке с этим молокососом, дорогая? — полюбопытствовал Ники.