Летиция Райсвик - Лорд и хозяйка гостиницы

Он замедлил шаг и посмотрел на нее. Она увидела, как печальны его глаза.

— О, ну тогда, встретив вас в «Памп-Рум», я оба раза был страшно зол, — сказал он. — А когда я зол, то мне не до пустых светских любезностей. Разве что обменяюсь колкостями с какой-нибудь навязчивой особой, вроде почтеннейшей мисс Ньюком. Ну вот мы и пришли. Надеюсь, вашего дорогого мистера Нортона нет дома, иначе мне снова придется увязнуть в болоте светских любезностей.

Григсон открыл дверь. Лицо его, едва он увидел Джорджа, выразило некую смесь любопытства и неодобрения. Но Рут не обратила на это никакого внимания.

— Мистер Нортон у себя? — быстро спросила она.

— Нет, мэм.

— Я так и знала. — Она взглянула на Джорджа. — Боюсь, милорд, мы с вами проездили попусту. Но если вы не откажетесь от чашки чая, мы сможем подождать возвращения дяди.

— Буду рад, мэм, если, конечно, мистер Нортон не слишком задержится, а мое присутствие не стеснит вас и не причинит неудобств, — церемонно ответил Джордж, мгновенно включившись в игру.

— Нет, вы нисколько меня не стесните, — столь же церемонно сказала Рут. — Григсон, пожалуйста, подайте нам чай в гостиную.

— Да, мэм, — дворецкий поклонился и удалился в своей обычной величавой манере.

Рут перехватила взгляд Джорджа, и они оба заговорщически улыбнулись. Затем она повернулась и направилась к лестнице, жестом приглашая его следовать за ней.

Джордж оглядел гостиную, затем подошел к окну. Молодая женщина видела, что он с нескрываемым нетерпением ждет, когда же наконец подадут чай и они смогут поговорить без помех.

Теперь, когда он притащил Рут против ее воли в дом на Королевской площади, нервы у нее расходились не на шутку. За последние несколько дней у них было много трудных разговоров, но ни один не происходил в подобных обстоятельствах. Она почувствовала, как пересохло во рту и комок застрял в горле, стало больно глотать. Хотела сказать что-нибудь, чтобы снять напряжение, но не могла придумать, что именно ей сказать. Да и не было никакой уверенности, что голос не подведет ее.

Джордж был так близко. Он стоял у окна и смотрел на площадь. Всей кожей она чувствовала его напряжение, едва сдерживаемую страсть и знала, что он будет держать себя в руках и молчать лишь до той минуты, когда принесут чай и они останутся наедине, без опасения, что им помешают.

Что он хочет сказать? И что ответить ему? Безумная надежда вспыхнула в ее груди, доводя до отчаяния своей близостью — и невозможностью.

За дверью послышались шаги, и лорд Фи-цуотер отвернулся от окна.

— У вас тут великолепный вид на площадь, — сказал он, когда вошел дворецкий с чайным подносом.

— Наверное, этот парк летом выглядит еще прелестнее, — ответила Рут, едва узнавая собственный голос. — Но прежде мне не доводилось бывать в Бате, так что могу только воображать себе эту картину. Спасибо, Григ — сон.

Дворецкий вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. В ту же минуту Джордж приблизился к ней. Она инстинктивно вскочила, подняв на него глаза. Он схватил ее руку, и она почувствовала то же страшное возбуждение, что и там, в Сидней-гарденс, когда он коснулся ее руки, упрятанной в муфту.

— Рут… — начал было он, но смолк. Она продолжала смотреть прямо ему в лицо и видела, как в его глазах внезапно разгорелся огонь. Затем он протянул руки, обнял ее и привлек к себе.

Рут тихо вскрикнула, отчасти от неожиданности, отчасти из протеста, но он закрыл ее рот поцелуем. Она попыталась вырваться, но его руки крепко держали ее в кольце. Он прижал ее к себе так сильно, что сквозь толстое сукно платья она ощутила жар его тела.

Вчера его губы были нежны и как бы молили поцелуя; сегодня же он приник к ее рту властно и требовательно. Ответное пламя страсти вспыхнуло в ее груди. И раньше ей достаточно было одного его прикосновения, чтобы потерять над собою власть, а теперь она почти лишалась сознания от его ласк. Руки ее поднялись и обвились вокруг его шеи, а сама она прильнула к нему еще теснее. Уста ее открылись навстречу его поцелую. И когда он, немного отпрянув, вновь приблизил лицо и его язык на этот раз нежно, но обжигающе коснулся ее нижней губы, волна наслаждения пробежала по ее телу, заставляя забыть обо всем на свете.

Вся она, с головы до пят, затрепетала, и он еще крепче прижал ее к себе. Его беспокойные пальцы мяли ткань ее платья, но она ничего не замечала. И когда он откинул голову, чтобы посмотреть на нее, то увидел, что глаза ее сияют от счастья. Джордж тихо застонал и, склонившись, нежно поцеловал ее в шею. Ощутив его губы на своей тонкой коже, она запрокинула голову и почувствовала, как золотой огонь страсти пробегает по ее венам. Руки ее лежали на его плечах.

В голове у Рут помутилось от охватившего ее желания. Она знала только, что хочет его все сильнее и сильнее… Рут запустила пальцы в его волосы, вверяя себя ему без остатка, ибо ее почти покинули последние доводы рассудка, затаившись где-то глубоко на дне сознания.

В его объятиях она ощущала только одно: мир живых образов и воспоминаний все быстрее закружился вокруг нее картинками калейдоскопа, пока не слился в одну сияющую ленту. Она прижалась лицом к его плечу, а его голова склонилась к ней. Она чувствовала, как его дыхание чуть шевелит ей волосы, но он не пытался больше возбудить в ней новый прилив страсти.

Рут слышала удары его сердца и частое, тяжелое дыхание, но когда он погладил ее волосы, руки его были нежны. Неудовлетворенная страсть еще одной волной пробежала по ее телу, и она вновь испытала смятение и смущение. Но постепенно возбуждение ее улеглось, и она начала осознавать, где они находятся и что с ними происходит.

Она наконец обрела способность слышать тиканье часов, своим механическим, бездушным ритмом заглушающее живой трепет человеческого сердца. Затем она распознала шум голосов, доносящийся с площади. И, все еще видя перед глазами ткань его сюртука, она зажмурилась.

Теперь Рут ясно осознавала случившееся и окончательно вспомнила, где они находятся.

Никогда в жизни она не забывалась до такой степени. Будто очнувшись от сна, она увидела, что их одежда в беспорядке, а ее перчатки и шейный платок лежат на полу.

Она снова закрыла глаза, смущенная и пристыженная. После этого нечего удивляться, что Джордж думает о ней как о падшей женщине. Немудрено, что он до сих пор хочет видеть ее своей любовницей! Ведь она выказала позорную для порядочной леди женскую слабость!

Рут хотела вырваться из его объятий, в которых все еще находилась, но боялась оказаться с ним лицом к лицу. А вдруг в его глазах она прочтет презрение? Она испуганно сжалась, и его руки ослабили нежную хватку.