Летиция Райсвик - Лорд и хозяйка гостиницы

Краска схлынула со щек Рут. Она попыталась вырвать у него руку, воскликнув:

— Вы же обещали!

— Я обещал больше не уговаривать вас стать моей любовницей, — холодно ответил Джордж, снова взяв ее под руку.

Молодая женщина еще раз попыталась высвободиться, но он удержал ее свободной рукой.

— Отпустите меня! — сердито сказала она.

— Нет.

— Джордж!

Пальцы лорца Фицуотера держали ее запястье достаточно крепко для того, чтобы она могла ее вырвать, но так, чтобы не причинить ей боль. Он не носил перчаток, и она почувствовала, что его рука проникла в глубь муфты и коснулась ее пальцев. Больше между ними не осталось никаких препятствий. Рут не могла противостоять чувственному пламени, охватившему ее при его прикосновении. С минуту рука Джорджа оставалась неподвижной. Затем его пальцы нежно завладели ее ладонью.

Дыхание у нее перехватило, и она с трудом прошептала:

— Пожалуйста, не надо! Это нехорошо.

— Не вижу ничего плохого. — Продолжая держать ее руку, он заметно прибавил шаг, чтобы догнать Кору и Майкла. — Да не вырывайтесь вы так, Рут. Вот это уже неприлично для воспитанной леди!

— Чего вы добиваетесь? — спросила она сдавленным голосом. — Хотите испортить наши отношения? Этого вы хотите?

— Нет. — С едва скрытым раздражением он оглянулся вокруг. — Черт возьми! Что за мука пытаться поговорить в столь людном месте. Где Мортон?

— Откуда мне знать?

— Старший Мортон! Старший!

— В «Памп-Рум», я думаю. Хотя нет… Он должен был пойти к своему адвокату… — сказала Рут, не понимая, к чему он клонит.

— Но он не на Королевской площади? — с нетерпением продолжал расспросы Джордж.

— Нет, скорее всего, нет… — неопределенно ответила она.

— Впрочем, не имеет значения, даже если он и там… Уверен, что он даст спокойно поговорить. Я имею в виду — без его присутствия.

— Но я не хочу…

— Вы, может, и не хотите, но я больше не могу откладывать это. Мне надо обсудить с вами кое-что, — решительно заявил Джордж. — А Гордон, полагаю, будет счастлив подвернувшемуся случаю сопровождать Кору к ее мамочке и без нас.

— Но не могу же я просто бросить ее, — возразила Рут, стараясь идти медленнее, несмотря на то что он убыстрял шаг.

— Вы не бросаете ее. Вы ввернете ее бескорыстным заботам вполне респектабельного молодого человека, — насмешливо сказал Джордж. — Кто же осмелится упрекнуть вас за желание скорее возвратиться домой, если вы оказались жертвой мучительной мигрени?

— Но послушайте…

Протестовать, однако, было уже слишком поздно. Рут сжала зубы, услышав его ехидный намек на то, что напряжение, испытанное ею только что, изнурило ее до такой степени, что у нее началась мигрень. Ибо при всем ее изяществе и хрупкости она отличалась завидным здоровьем и болела весьма редко.

— Джордж, в самом деле, какого черта вы делаете из меня какую-то поникшую фиалку? — спросила она сразу же, как только ей удалось дышать ровнее. — И если я, по-вашему, столь жалкое и хилое создание, почему мы мчимся по этой аллее так, будто за нами по пятам гонятся все силы преисподней?

Джордж замедлил шаг, смягчив невольную ухмылку спокойным выражением, более свойственным его лицу.

— Простите, Рут, я не рассчитал ваших сил, — пробормотал он несколько виновато.

— Имейте в виду, если вы будете продолжать тащить меня неведомо куда и зачем, я закричу и попрошу помощи, — раздраженно сказала Рут. — Вы не имеете права так со мной обращаться, похищать меня среди бела дня.

— Я не похититель, — серьезно ответил Джордж. — Я провожаю вас к тому месту, где мы сможем обсудить наши проблемы без докучных глаз и ушей какой-нибудь слишком любопытной леди или досужего старого джентльмена. Только не говорите мне, что между нами уже все сказано.

— Но я не хочу идти туда, куда вы меня тащите.

— Боже! Что у вас за характер! — воскликнул он. — Может, это свежий воздух так дурно подействовал на вашу прелестную головку? Но нам просто необходимо поговорить с вами с глазу на глаз, в четырех стенах. Что тут такого?

Рут отвернулась от него, пытаясь сдержать приступ истерического хохота, необъяснимо навалившегося на нее. Она не верила уже, что лорд Фицуотер действительно выполнит обещание и не станет больше склонять ее к любовной связи, но и не думала также, что он просто грубо играет ее чувствами.

На самом деле, конечно, она молила небеса о том, чтобы между ними все не кончилось после какого-нибудь тяжелого разговора. Тем более что сегодня, когда они благопристойно прогуливались по Вату, а потом здесь, в Сидней-гарденс, время от времени .замедляя шаг, чтобы обменяться приветствиями со знакомыми, она почувствовала, что они стали ближе друг к другу, чем тогда, семь лет назад, в СентДжайлзе.

И тут у Рут появилась возможность понаблюдать за выдержкой Джорджа. Она узнавала эту его способность скрывать бурное нетерпение под маской галантности. Когда он остановился при встрече с миссис Адаме, то вынужден был не только поприветствовать ее и расспросить о здоровье матушки, но и выслушать подробный отчет на эту тему. А уж когда на него обрушился целый поток любезностей со стороны капитана, которого он имел несчастье рисовать два дня назад, Рут и вообще пришлось опустить глаза, чтобы скрыть пляшущий в них озорной смех.

— Я показал ваш рисунок своей сестре, и она сказала, что впервые видит такое потрясающее сходство, — обстоятельно повествовал седовласый воин. — Вы обладаете огромным талантом, милорд, просто огромнейшим, поверьте мне.

— Благодарю вас, сэр. И пожалуйста, передайте своей сестрице мои самые добрые пожелания, — уверил его Джордж, изо всех сил стараясь придерживаться общепринятой приятности обхождения. — Боюсь, нам придется прервать нашу дружескую беседу. Бедная миссис Прайс чувствует себя неважно, и я обещал проводить ее до дому.

— О конечно, сэр, конечно! Я надеюсь, мэм, вам скоро станет намного лучше, — приподнимая перед Рут шляпу, галантно заявил капитан.

— Отец часто говаривал мне, что я не должен обращаться со всеми людьми, как со своими родственниками, — сказал Джордж, когда они продолжили свой путь. — Теперь вижу, что напрасно плохо слушался советов своего почтенного батюшки.

Рут не смогла удержаться от смеха. Он взглянул на нее, затем его губы сложились в улыбку самоосуждения.

— Вы полагаете, что я смешон?

— Нет, — сквозь смех проговорила она. — Нет, Джордж. Но сколько наберется здесь людей, вроде этого бедного капитана, которых вы рисовали и с которыми на дружеской ноге? Одна надежда, что не все они в этот час выбрались на прогулку. Однако пару раз я имела возможность наблюдать, как вы прогуливались по «Памп-Рум». Мне вовсе не показалось, что вы тратите слишком много времени на то, чтобы раскланиваться со всеми своими приятелями. Тогда вы даже не останавливались, как сейчас, чтобы перекинуться с ними парой фраз.