Валери Кинг - Опасное пари

Несмотря на свои сорок с лишним лет, герцог выглядел молодо. Его глаза были полны жизненной силы, а в густых каштановых волосах не серебрился ни один седой волос. И нужно же было Элли впервые увидеть этого великого человека в такой неподходящий момент!

Голос герцога — громкий, командный — наполнил все пространство галереи:

— О, да это же майор Стоунсфилд?

Заветное имя громом ударило в уши Элли. Она растерянно обернулась на стоящего у нее за спиной Равен-ворта. Конечно, в галерее полумрак, но разве можно так ошибиться?..

Герцог же быстрым шагом направился к ним, держа под руку хозяйку дома, и радостно повторил:

— Да, конечно, это майор Стоунсфилд! Какими судьбами? Черт побери, до чего же я рад видеть вас!

Он протянул руку виконту. Элли ахнула и шепнула через плечо:

— Он с ума сошел! Принял вас за Стоунсфилда! Что бы это значило?

Но Равенворт вытянулся в струнку, облизнул пересохшие от волнения губы и ответил, пожимая руку герцога:

— И я бесконечно рад видеть вас, ваша светлость. Позвольте лишь заметить, что я не называюсь больше Стоунсфилдом.

— Ах, ну да, конечно. Теперь вы Равенворт.

— Совершенно верно, ваша светлость.

В голосе виконта слышались уважительные нотки — так обычно обращаются к командиру младшие по званию.

— А кто это с вами? Нет-нет, постойте, я хочу догадаться сам! Азартный Игрок, верно? Мне говорил о вас барон Барроу. Давно хотел увидеться с вами, мисс Дирфилд.

— Дирборн, ваша светлость, — машинально поправила герцога Элли и добавила, низко присев в реверансе: — Когда я была девчонкой, то прочитывала от корки до корки все газеты, в которых писали о войне.

Герцог удовлетворенно улыбнулся.

— В таком случае у вас есть о чем поговорить со Стоунсфилдом… э-э… с Равенвортом, я хотел сказать. Он был превосходным офицером. Любил и берег своих солдат, заботился о каждом из них… — Герцог еще раз взглянул на Равенворта, на Элли, затем кивнул головой и обратился к своей спутнице: — Знаете, Софрония, давайте посмотрим портреты как-нибудь в другой раз. В более подходящее время…

Миссис Уорнхолл догадалась, что герцог хочет оставить молодую пару наедине, и обиженно поджала губы. Спина ее напряглась, и хозяйка дома неподвижно застыла, сделавшись похожей на портреты своих предков. Казалось, нет такой силы, что смогла бы сдвинуть ее с места.

Но такая сила нашлась. Герцог легко развернул миссис Уорнхолл и повел к выходу из галереи, начав говорить о чем-то так длинно и убедительно, что перебить его, даже слово вставить, не представлялось никакой возможности. Все, что могла сделать миссис Уорнхолл, так это обернуться через плечо и выразительно посмотреть на Равенворта и Элли. Затем она скрылась из виду, увлекаемая герцогом, и за ними закрылась дверь галереи.

Только теперь Элли сообразила, что до сих пор склоняется в реверансе, провожая давно исчезнувшего герцога. Итак, ей посчастливилось воочию увидеть одного из величайших героев английской истории! Радость и возбуждение переполняли ее. Она обернулась к Равенворту, желая разделить с ним переживание этого выдающегося в ее жизни события, но увидела на лице виконта лишь печальную улыбку.

Элли мгновенно вспомнила странные слова герцога, заветное имя, произнесенное им, и с изумлением воскликнула:

— Стоунсфилд! Но… Но вы никак не можете быть майором Стоунсфилдом! Вы сугубо штатский человек, это какая-то ошибка.

Внезапно она припомнила происшествие на Нью-Бонд-стрит и в ту же секунду поняла, что Равенворт — это действительно майор Стоунсфилд. Не радость — обида захлестнула Элли.

— Боже, как вы могли?! И вы еще смели называть меня интриганкой…

— Избалованной девчонкой, — поправил виконт, но Элли не слушала его.

— Подумать только! А я-то рассыпалась: «Ах, познакомьте меня с ним…» — Она в отчаянии прижала руки к груди. — Господи, какая же я дура!

Пылая от гнева, прикусив губу, чтобы не разреветься, Элли круто развернулась и пошла прочь, а лорд Равенворт продолжал стоять как изваяние. Он окаменел в ту самую минуту, когда герцог назвал его прежним именем и виконт понял, что на этом пришел конец их доверительным отношениям с мисс Дирборн. Впрочем, сам виноват. Кто принуждал его скрывать от нее свое настоящее имя? А герцог… Герцог был так добр, так ласков, ни капли высокомерия…

Равенворт посмотрел вслед уходящей Элли и бросился догонять, виновато восклицая:

— Мисс Дирборн, прошу вас, выслушайте меня!

— Я не желаю разговаривать с вами, лорд Равенворт! Клянусь, вы еще ответите за свою ложь! Не пойму только одного — зачем вам все это понадобилось? Почему вы не сказали мне, кто вы есть на самом деле? Заставили меня ждать, мучиться догадками… Почему вы скрыли, что майор Стоунсфилд — это ваше настоящее имя?

Виконт остановился: ему нечего было ответить. А Элли летела вперед — раскрасневшаяся от гнева, но по-прежнему такая красивая! Возможно даже, красивая как никогда… Выбежав из галереи, она громко, резко захлопнула за собою дверь.

«Интересно, что она станет делать дальше? — подумал лорд Равенворт, вынимая свою табакерку. — Как сыграет в такой ситуации Азартный Игрок?»

Если говорить честно, то на продолжение их знакомства у виконта не было шансов. Впрочем, нет, один все-таки был. В том случае, если мисс Дирборн решит — хотя бы из женского любопытства, которого у нее хоть отбавляй, — разобраться во всем до конца.

Равенворт подцепил щепотку табака, но не вдохнул его, а принялся растирать пальцами, сосредоточенно глядя на табакерку. Весь обвал в их отношениях с Элли начался с этой табакерки… Зачем она так ей нужна?

Виконт провел затянутым в перчатку пальцем по крышечке табакерки с выгравированным на ней именем своего брата. Что пришло в голову этой взбалмошной девчонке? Бог весть. Но, что бы ни пришло, он не отдаст ей свою табакерку. Точнее, табакерку покойного брата. Ведь эта вещица — единственная память об Эверетте, и он не может расстаться с золотой коробочкой, один вид которой каждый раз будит в его душе столько воспоминаний…

Его мысли прервал голос лорда Барроу, который заглянул в галерею, разыскивая своего друга.

— Эй! Что случилось? Я встретил сейчас мисс Дирборн. Она сердита, как ведьма, едва держит себя в руках. Так летела, что едва не перевернула мисс Хэтфилд вместе с ее идиотской арфой… — Он помолчал и смахнул с рукава несуществующую пылинку. — Кажется, они с кузиной и тетушкой сразу уехали. Жаль: я надеялся поговорить с ними, как только затихнет этот гнусавый струнный перебор.

Равенворт услышал глубокий вздох, вырвавшийся из груди его друга. Очевидно, лорд Барроу вспомнил прекрасные черты исчезнувшей мисс Дирборн. Барон еще раз вздохнул и прошептал: