Лаура Кинсейл - Влюбленный опекун

Враждебная позиция. Какими сухими казались юридические термины, за которыми скрывались ярость и ответные угрозы со стороны Стивена. Он не позволил бы ей уйти без борьбы, если бы не боялся скандала; зато быстрое и тихое аннулирование брака уберегало Элиота от опубликования на страницах «Таймс» заметок о его грязных утехах.

Но Тесс уже не думала об этом. Мысли о том, чтобы попытаться предотвратить появление новых жертв, исчезли после долгого заточения в мрачной галерее. Зато на ее глазах появлялись слезы всякий раз, когда она вспоминала. о Сэмми. Она не видела его после той ночи. Все эти ужасные месяцы ей приходилось общаться лишь со Стивеном и слугой, который приносил ей еду в таком количестве, чтобы только не дать умереть от голода. Слуга был таким же ужасным монстром, как и Стивен; он появлялся, когда становилось достаточно темно, и ни разу не разговаривал с Тесс, а лишь наблюдал за ней, но она чувствовала его присутствие в темноте. Часто, очнувшись после тревожного сна, она видела тусклый огонек его сигары, освещавший бородатый подбородок, – слуга нагло стоял у двери, давая ей понять, что она не сможет удрать.

– Вы уверены, что не хотите уведомить своих родственников? – спросил мистер Тейлор. – Боюсь, они будут тревожиться, не зная, где вы находитесь.

Тесс сжала губы.

– До сих пор они не проявляли особой тревоги обо мне, – сказала она, стараясь не выдать боль, однако ее голос предательски дрогнул. – Никто ни разу не поинтересовался у Стивена, где я была все это время, и я не хочу, чтобы кто-то знал, что мне пришлось пережить.

Мистер Тейлор кивнул.

– Думаю, на сегодня достаточно, – мягко сказал он. – Вы должны были ознакомиться с документами, но у вас нет необходимости заниматься ими лично. Я постараюсь устроить все наилучшим образом.

– Благодарю вас. – Стараясь сдержать подступившие слезы, Тесс прижала носовой платок к губам. – Вы позаботились... еще кое о чем?

Мистер Тейлор откашлялся.

– Я открыл счет и перевел на него деньги. Сделать больше я не мог, не зная...

– Я найду его, – упрямо сказала Тесс, комкая платок. – Обязательно найду.

– И что потом?

Она опустила глаза.

– Потом я попрошу его простить меня.

Мистер Тейлор потрогал бакенбарды и пристально посмотрел на свою подопечную.

– Леди Тесс, вы еще не совсем оправились после всего пережитого. Может быть, вам следует немного по – Дождать и получше разобраться в своих чувствах? Я хочу, чтобы вы были счастливы, но не представляю, что, кроме горя, может принести осуществление ваших намерений.

– Опасаетесь повторения истории с превосходным Стивеном Элиотом? – В голосе Тесс прозвучала горечь.

– Конечно, нет. Но я не хочу, чтобы вы ошибочно приняли благодарность за любовь.

Тесс покачала головой:

– Вы не понимаете...

– Напротив. – Тейлор сокрушенно вздохнул. – Боюсь, что понимаю слишком хорошо. Вы думаете, что любите Фроста. Может быть, это и так. Однако мужчина, который приходил ко мне в Бразилии, по-моему, не склонен к сантиментам. Совершенно не склонен. – Он нахмурился. – Леди Тесс, пожалуйста, пересмотрите свои взгляды.

Тесс отвела глаза в сторону. Мистер Тейлор, возможно, был прав в своем суждении об отношении к ней Грифа, однако разве не он поехал в Пару, чтобы сообщить опекуну о ее безрассудном поведении, причем в таких крепких выражениях, которые заставили мистера Тейлора оставить больную жену и как можно скорее отправиться в Англию. Если бы не Гриф, она до сих лор мучилась бы в застенках Стивена. Он распространил в обществе историю о ее болезни, и если бы она умерла взаперти, те, кто знал ее, покачали бы головами и тихо сказали: «Боже, какое несчастье... Она была так молода».

Выдержав паузу, мистер Тейлор со вздохом произнес:

– Как я понимаю, вы не измените своего решения?

Тесс кивнула.

– Тогда позвольте мне взяться за эти поиски. Есть такие места... – Он смущенно замолчал. – Боюсь, ваш капитан едва ли вращается в высших кругах.

Тесс почувствовала, как невольная улыбка чуть тронула уголки ее губ.

– Я знаю это.

Тейлор нахмурил брови, и лицо его стало суровым, хотя глаза продолжали сохранять доброжелательное выражение.

– Но это не соответствует моим представлениям о приличиях, леди Тесс.

На этот раз она не скрывала улыбки.

– По-моему, он вам нравится так же, как и мне.

– Вовсе нет. Я уверен, он отъявленный мошенник...

– И еще негодяй...

– Который не стоит даже горсти земли, по которой вы ходите. Учитывая ваше положение в обществе, ваше состояние, ваше происхождение...

– Учитывая все это, вы найдете его ради меня?

Мистер Тейлор сцепил руки за спиной и вздохнул:

– А что еще мне остается делать? Я попытаюсь, миледи. Клянусь честью, попытаюсь.

Гриф сидел развалясь в отдельной кабине и медленно отбивал кулаком ритм по обшарпанному столу. Кислый запах несвежего вина и табачного дыма наполнял спертый воздух в помещении таверны, хотя находиться снаружи в этот светлый августовский день в Лиссабоне было бы довольно приятно. Мужчина, сидящий напротив, прищурившись, молча наблюдал за ним.

Наконец Гриф оторвался от мрачного созерцания своей руки и произнес, мешая французские и английские слова:

– Я могу сделать все в лучшем виде.

– Сомневаюсь. – Ответ прозвучал на чистом французском, что было странно слышать в этом месте. Несмотря на неопрятную бороду, обтрепанную одежду и нож за поясом, мягкая кожа рук и надменная осанка человека свидетельствовали о том, что он не являлся моряком. Неудивительно, что его внешний вид раздражал Грифа. Неужели этот заносчивый месье думал, что обманет кого-то? Любой здесь мог мгновенно распознать его, и весь этот фарс только привлекал к ним обоим нежелательное внимание.

– Мы хотим иметь на борту двенадцать девятифунтовых пушек...

– И это, по-вашему, до смерти напугает американский «Род-Айленд»? – Гриф презрительно усмехнулся.

– Мы не рассчитываем, что вы захватите американский военный корабль, сэр.

– И хорошо, что не рассчитываете, потому что я не намерен делать этого, приятель.

Собеседник Грифа откинулся назад.

– Вы просто боитесь.

– Совершенно верно, черт вас побери, – раздраженно сказал Гриф.

– Мы обратились к вам, потому что нам вас характеризовали несколько... по-другому.

Гриф искоса взглянул на сидящего напротив джентльмена и продолжил ритмичное постукивание кулаком по столу, что явно не нравилось бородачу.

– Хорошо, пусть будет пятьдесят процентов, – наконец кивнул француз.

Гриф улыбнулся и отрицательно покачал головой, после чего начал заигрывать с официанткой, подошедшей с двумя кружками темного эля, за которые заплатил собеседник. Отсутствие у него интереса к заманчивому предложению было неподдельным. Гриф не испытывал желания становиться капером, но, с другой стороны, он был разорен. Потеря двух мачт во время шторма в Магеллановом проливе лишала его скудного дохода в течение более чем восьми месяцев, и он не мог решить свою проблему через агента по снабжению судна или диспетчера, ожидая от них сочувствия, когда денежные поступления на их счет были дважды просрочены. Исковому заявлению с требованием ареста судна уже был дан ход. Не имея достаточных средств, Гриф надолго застрял в Португалии, и его дальнейшие перспективы выглядели весьма мрачными. С одной стороны, ему хотелось встать и крикнуть в лицо этому болвану: «Я не пират», но, с другой, холодный расчет говорил о выгодности сделки.