Тэсса Дэр - Зачем ловеласу жениться

— Да, совершенно верно.

— Не обязательно. — Тоби усмехнулся. — Чтобы голосовать в Гаррете, необходимо выполнить одно-единственное требование: мужчина должен насладиться женщиной на открытом воздухе в любом месте, находящемся в границах этого района.

Изабель густо покраснела.

— Ты шутишь, да?

— Вовсе нет. — Не в силах противостоять искушению, Тоби поднялся со своего сиденья напротив жены и сел с ней рядом. Кивнув на окно, продолжил: — И знаешь, дорогая, я думаю, что мы все еще находимся на территории этого округа. Ты справедливо отметила, что пейзаж здесь чудесный. И мне кажется, глоток свежего воздуха может стать для тебя тем самым лекарством, в котором ты очень нуждаешься. Может, выйдем и немного погуляем? Не хочешь?

Изабель еще гуще покраснела.

— Тоби, ты дразнишь меня! Как тебе не стыдно?!

— Я вовсе тебя не дразню. Я говорю вполне серьезно. У меня куда больше шансов победить в Гаррете, чем в собственном округе. Надо всего лишь уладить этот маленький вопрос о правомочности моей кандидатуры. — Тоби обнял жену за талию, а другой рукой потянулся к трости, делая вид, что хочет подать кучеру сигнал, чтобы тот остановил экипаж. — Так как же, дорогая?

— Ты этого не сделаешь! — воскликнула Бел, подавшись к мужу и пытаясь его остановить.

— Еще как сделаю, — сказал Тоби с улыбкой.

— Нет! — крикнула она, схватив его за плечи обеими руками — и в результате оказалась у него на коленях, чего Тоби и добивался.

Тихо рассмеявшись, он сказал:

— Я непременно это сделаю, но только в том случае, если ты меня сама попросишь.

Изабель улыбнулась. И теперь она смотрела на него так, словно давала понять: он может делать с ней все, что пожелает.

Тоби отбросил трость и обнял жену обеими руками.

— Ну вот, дорогая. Разве так сидеть не удобнее?

Она молча кивнула и заглянула ему в глаза.

— Теперь ты уже не чувствуешь себя больной, верно?

Изабель снова кивнула.

— Вот и хорошо, — прошептал Тоби и прижался губами к ее губам.

И в тот же миг, едва лишь губы их встретились, весь мир перестал для него существовать. Господи, как же он любил целовать ее! Тоби никогда не считал себя суеверным — но черт его побери, если в слиянии их губ не было чего-то волшебного. Нет, речь не о колдовских заклинаниях, что бормочут ведьмы, склоняясь над булькающим в котелке волшебным зельем, и не о фонтане светящихся огоньков, что разлетаются в небо от прикосновения волшебной палочки. Это колдовство было иным, древним и первозданным. Казалось, что поцелуй высвобождал энергию стихий. Когда они целовались, царство страсти распахивало перед ними свои двери, ив этом царстве правили иные законы, неподвластные законам обычного мира. И Тоби был уверен, что мог бы держать жену на коленях и целовать всю дорогу до самого Девоншира. Но так уж распорядилась судьба (вернее — география), что вначале они достигли его родного округа в графстве Суррей.

— Тоби…

— М-м…

— Это и есть тот самый городок?

Поцеловав жену в шею, он взглянул в окно.

— Да, вероятно…

Тихонько вскрикнув, Бел соскочила с колен мужа и села на противоположное сиденье. Он тут же снова к ней подсел.

— Дорогая, у нас еще есть несколько минут.

— Тоби, нет! — Она увернулась от него и опять села напротив него. На сей раз он не стал к ней пересаживаться и со вздохом пробормотал:

— Не беспокойся, дорогая. Они ведь не увидят нас, если только специально не постараются.

— Не сомневайся, они очень постараются! И взгляни на нас! Мы с тобой все растрепанные и мятые. — Бел окинула взглядом свое платье и всплеснула руками. — Тоби, прошу тебя, приведи себя в порядок.

— А в чем дело? У меня шейный платок съехал набок?

— Нет-нет, речь не о шейном платке. — Она бросила выразительный взгляд на его брюки повыше коленей.

Тоби опустил глаза и рассмеялся:

— Если бы ты, милая жена, снова села ко мне и облегчила мое состояние…

— Нет-нет, — перебила Изабель. — Только не сейчас.

Тоби тяжко вздохнул:

— Что ж, ладно. Но тогда только время сможет мне помочь.

— А ты знаешь, — проговорила она вдруг совершенно будничным тоном, — что механические щетки могут вычистить дымоход втрое быстрее, чем мальчик-трубочист? И при этом работа выполняется в два раза качественнее? Ты мог бы упомянуть об этом в твоей сегодняшней речи.

«Самое время говорить о чистке труб», — со вздохом подумал Тоби.

— Видишь ли, Изабель… — Он украдкой взглянул на свои брюки. — Видишь ли, наши избиратели живут в коттеджах, поэтому трубочистов они не нанимают.

— Но они ведь люди, и они христиане. Поэтому должны откликнуться на рассказ о бедственном положении несчастных детей. Несправедливость по отношению к самым беззащитным — это несправедливость в отношении нас всех.

Тоби благоразумно придержал язык. Он давно уже заметил, что после их с Изабель физической близости, ее рвение к милосердию удваивалось. Вчера ночью, к примеру, когда он еще не успел отдышаться после бурного соития, она соскочила с кровати и принялась искать свечи и огниво. Зачем? Ей приспичило в два часа ночи написать Августе письмо и предложить изменить текст в буклете их общества.

«Ну что ж, — подумал Тоби, — разные женщины по-разному ведут себя после близости с мужчиной. Некоторые, утомившись, почти сразу засыпают, а другие ощущают прилив энергии». Но чем бы ни занималась Изабель, вскакивая с постели после соития, она всегда в нее возвращалась, и Тоби это вполне устраивало. Во всяком случае, он решил, что не следует из-за этого раздражаться.

Тут карета выехала на городскую площадь и остановилась.

— Вот мы и приехали, — сказал Тоби, выглянув в окно. Он взял жену за руку. — Приказать кучеру, чтобы отвез тебя в Уинтерхолл? Наш багаж скорее всего уже там, и домашняя прислуга ждет тебя.

— Тоби, о чем ты? Я не хочу ехать туда одна. Я хочу остаться здесь с тобой, чтобы понаблюдать, как все будет происходить.

— Изабель, но ведь это всего лишь выдвижение кандидатов, то есть всего лишь повод выпить несколько кружек эля. Кроме того, при таком скоплении народа возможны беспорядки. Такое зрелище не для леди.

Изабель выглянула в окно.

— Но я уже вижу среди собравшихся нескольких дам. Тоби, пожалуйста, позволь мне остаться. Если хочешь, я могу остаться в карете и наблюдать за происходящим из окна. Мне хочется присутствовать при рождении твоей политической карьеры. — Робко улыбнувшись, она добавила: — К тому же мне ужасно хочется послушать твою речь.

— Правда? — спросил Тоби, внезапно пожалев о том, что поленился подготовить эту проклятую речь.