Кинли Макгрегор - Нежная подруга

Дрейвен выпрямился и посмотрел ей в глаза:

– А вам не приходит в голову, что мне это может нравиться?

– Мне приходит в голову, что вы можете и не понимать, что вам нравится, поскольку сомневаюсь, что вы когда-нибудь проводили много времени в чьем бы то ни было обществе, кроме собственного. Если вам не с чем сравнить одиночество, откуда вам знать, что вы его предпочитаете?

– Мне, миледи, никогда еще не отрезали руку. – Дрейвен погладил лошадь по шее. – Но я в общем-то уверен, что предпочел бы не потерять ее. Существуют вещи, в которых человек просто уверен, и все тут.

Эмили кивнула в знак согласия:

– Удар отбит хорошо, но должна признаться, что я весьма обижена вашими словами. Вы сравниваете мое присутствие с отрезанием руки! Никогда еще я не была так огорчена, поскольку полагала, что я человек довольно приятный.

И тут Эмили это увидела. Оно было едва заметным – всего лишь на миг лицо Дрейвена смягчилось, нечто совершенно новое мелькнуло в ледяных глубинах его глаз.

– Ага! – воскликнула она. – Значит, это возможно – развеселить вас.

Лицо Дрейвена снова приняло суровое выражение.

– Я очень далек от веселья.

Эмили пропустила эти слова мимо ушей.

– А знаете, я думаю, что это благоразумно – что вы никогда не улыбаетесь.

– Это почему же?

– Вы так хороши собой, что если бы вы улыбнулись женщине, она упала бы в обморок.

Дрейвен сделал круглые глаза:

– Вы смеетесь надо мной.

– Нет, я говорю совершенно серьезно, – возразила Эмили, делая шаг навстречу Дрейвену. Теперь они стояли так близко, что она ощущала его дыхание на своей щеке. Если бы она чуть-чуть нагнулась вперед, они соприкоснулись бы.

Эмили задрожала от этой близости и тут же вспомнила прикосновения рук Дрейвена к ее телу, вкус его жадных губ.

Она была почти уверена, что Дрейвен отступит назад, но он стоял совершенно неподвижно, словно чего-то ожидая.

Сердце у Эмили бешено забилось.

– Помню, мать рассказывала мне о том, как она в молодости жила при дворе, – улыбаясь, проговорила она. – Там был некий граф, приехавший с континента. По словам моей матери, шесть придворных дам упали в обморок, едва увидели его. Думаю, что вы произвели бы точно такое же потрясающее впечатление на женские сердца. У вас очень белые зубы, а у большинства лордов, которых я видела, они почерневшие. У вас широкие плечи, сильные руки, лицо не просто приятное. Вас можно определенно назвать красавцем. Если кто-то посмеет это сделать.

– Вы просто-напросто льстите мне, – с напускным безразличием заметил Дрейвен.

– Я говорю искренне.

– Тогда ответьте мне искренне: чего вы хотите добиться вашей лестью?

– На этот вопрос я уже ответила.

Эмили устремила взгляд на губы Дрейвена, вспомнив, как они прикасались к ее губам: и какой это был восторг.

– Миледи… – начал было Дрейвен, но Эмили приложила палец к его губам, заставляя таким образом его замолчать.

– Я хочу кое о чем попросить вас, – в сильном волнении проговорила она, – Понимаю, что надоедаю вам, и прошу за это прощения. Когда я решаю что-то сделать, меня нелегко заставить свернуть с дороги. – Эмили замолчала и глубоко втянула в себя воздух. – Мне нужно, чтобы вы ответили честно. – Она убрала руку с губ Дрейвена и положила ее ему на грудь, – Вы находите меня хотя бы сколько-нибудь привлекательной?

Дрейвен понял, что настал именно тот момент, когда он может одним словом вынудить Эмили паковать свои вещи. Именно такой возможности он ждал. Но теперь, когда он смотрел в ее зеленые глаза и видел в них боязнь быть отвергнутой, он не мог заставить себя солгать.

Дрейвен порывисто обнял Эмили, привлек ее к себе и жадно впился поцелуем в ее губы. Она обвила его руками за шею и с тем же пылом ответила на поцелуй. Видит Бог, эта девушка – его амброзия и она же – его ахиллесова пята.

«Он хочет меня», – думала Эмили. Он мог уйти, не дав ответа. Но он этого не сделал. Он добрый человек. И она, Эмили, хочет его.

Неожиданно Дрейвен прервал поцелуй и резко отпрянул от Эмили.

– Я не хочу этого делать, – сказал он, отходя подальше.

– Дрейвен…

– Оставьте меня! – выкрикнул Дрейвен. – Я не хочу, чтобы вы находились рядом со мной. Неужели вы не понимаете, что я дал клятву и буду ей верен?

– Тогда женитесь на мне! – выпалила Эмили и сама удивилась своей смелости.

Дрейвен с ошарашенным видом воззрился на нее:

– Я не могу.

– Почему? – решительным тоном спросила Эмили. – Люди делают это каждый день.

– Мало ли что люди делают каждый день. У меня делать это нет ни малейшего желания. Оставьте меня в покое и не искушайте больше.

Эмили хотела было возразить, но что-то подсказало ей, что делать это не стоит.

– Хорошо, милорд, – согласно кивнула она. – Я больше не стану вас беспокоить. По крайней мере в данный момент. Но я очень желаю вам тщательно обдумать сказанное мною. – Эмили пошла было прочь, но вдруг остановилась и обернулась: – Кстати… Я все же добьюсь от вас смеха.

Это странное заявление заставило Дрейвена зажмуриться, словно его глазам предстал какой-то кошмар. – Во мне нет смеха, – прошептал он. – Он умер давным-давно.

Эмили нахмурилась:

– Не говорите глупостей. Смех живет во всяком человеке.

– А во мне – нет, – ответил Дрейвен и направился к своей лошади.

Эмили смотрела ему вслед. Сам того не желая, Дрейвен только что бросил ей еще один вызов, и она непременно примет его.

– Я заставлю вас смеяться, милорд, – повторила она тихо. – И когда это произойдет, я пойму, что вы принадлежите мне.

Несколько часов спустя они остановились переночевать вблизи красивого ручья. Пока мужчины раскидывали лагерь, Эмили и Элис уединились на несколько минут, чтобы освежиться в запруде.

Когда они вернулись, часть палаток уже стояла. Эмили остановилась посмотреть, как Дрейвен тяжелым молотком вбивает глубоко в землю шесты. Белая льняная рубаха плотно облегала его мускулы, когда он поднимал молот над головой и опускал его.

От этого зрелища кровь по жилам побежала у Эмили быстрее. Она никогда не видела такого сильного, хорошо сложенного мужчину.

Дрейвен что-то сказал одному из рыцарей, а потом перекинул седельные сумки через плечо и направился к запруде.

Он собирается искупаться, подумала Эмили и вздрогнула.

И ей только и нужно, что…

«О нет, – мелькнуло у нее в голове, – этого ты не сделаешь!»

Эмили в нерешительности закусила губу. «Нет, сделаю, – ответила она сама себе. – Кто узнает, если я за ним подсматриваю?»

– Идите. – Голос Элис прозвучал у самого ее уха, и Эмили вздрогнула.

– Что ты сказала?

Элис хитро улыбнулась: