Робер Гайар - Мария, тайная жена

Лафонтен посмотрел на сидевших вокруг людей, которые дружно кивали головами в знак согласия.

— Хочу сообщить вам, — продолжал он, — что именно я уже сделал по своей инициативе. Во-первых, я направил корабль «Сардоун» к Сент-Китсу, с которым передал де Пуанси просьбу освободить дю Парке за солидный выкуп.

На лицах собравшихся отразились одобрение и восхищение.

— К сожалению, де Пуанси категорически отказался отпустить дю Парке и не потрудился даже как-то объяснить свой отказ. Тогда я обратился к монсеньору де Туаси, которого лично посетил на Гваделупе. Результат был примерно таким же. Монсеньор де Туаси не пожелал обсуждать какие-либо вопросы, кроме безоговорочной капитуляции де Пуанси. Он даже ни разу не упомянул имени генерала дю Парке, несмотря на то, что генерал попал в плен, защищая интересы и права нового генерал-губернатора!

Слушатели отозвались глухим сердитым ворчанием.

— А что делает сам монсеньор де Туаси? — возобновил свою речь Лафонтен. — Большую часть времени он проводит за составлением длинных писем регентше и Мазарини, жалуясь на де Пуанси; он слишком труслив, чтобы лично возглавить операцию по штурму крепости Бастер! Таким образом, если мы сами ничего не предпримем, то нам, вероятно, уж никогда больше не увидеть генерала!

— Но мы все хотим что-нибудь сделать! — воскликнул Доранж взволнованно. — Спрашивается только — что именно?

— Правильно, — заметил Лесаж. — Есть ли у кого-либо дельное предложение? Что скажете вы, господин Лафонтен? Есть ли какой-нибудь разумный план?

Лафонтен откашлялся.

— Господа, — начал он, — я готов на собственные средства снарядить еще одну военную экспедицию и попытаться вырвать генерала из лап де Пуанси силой.

— Можете занести меня первым в свой список добровольцев, Лафонтен, — закричал Матьё Мишель.

— Меня тоже! И меня! — донеслось со всех сторон.

— Благодарю вас, друзья мои. Но отряд должен быть весьма многочисленным: у де Пуанси по-прежнему очень прочные позиции. Вместе с отрядами капитана Уорнера в его распоряжении от пяти до шести тысяч солдат. Я не хочу вас запугивать, но мы не должны забывать наше недавнее сокрушительное поражение на Сент-Китс!

За этим напоминанием последовала гнетущая тишина, которую в конце концов нарушил Лесаж. Осторожно и постепенно он стал приближаться к проблеме, которая занимала его в данный момент больше всего.

— Господа, я очень хорошо понимаю, как вам не терпится при первой же возможности освободить нашего генерала, и никто не испытывает более горячего желания помочь вам в этом, чем я. Но сперва мне хотелось бы сообщить вам кое о чем и именно с этой целью я попросил вас пожаловать ко мне сегодня ночью. Если учесть, как складываются дела на острове, сейчас, мне кажется, не самый благоприятный момент организовывать с Мартиники военную экспедицию, о которой вы говорили. Не прошло и десяти дней с тех пор, когда на нашем острове были убиты солдаты, дома разграблены и сожжены и преданы огню склады Американской компании и самого управляющего.

Лесаж сделал паузу и отметил, что его слова не пропали даром. Все слушали с напряженным вниманием.

— Но прошу вас, угощайтесь ромом, — сказал он. — Давайте выпьем за здоровье короля. Арше, будьте любезны, наполните кружки.

Арше подхватил бутыль и разлил янтарную жидкость. Затем Лесаж провозгласил тост:

— За здоровье короля и за процветание Мартиники!

— За здоровье нашего короля и за процветание Мартиники! — хором откликнулись гости.

— За здоровье генерала дю Парке! — добавил Лафонтен.

— За здоровье генерала дю Парке! — прогремели остальные.

Осушив кружки, все снова приготовились слушать Лесажа.

— А теперь кое-что новенькое для вас, — сказал тот. — Не знаю, знаком ли кто-либо из вас лично с Ивом Лефором, одним из офицеров генерала, но я не сомневаюсь, что вы все слышали о нем.

Ответом было согласное бормотание.

— Ну, я лично встречался с Лефором. Мне отлично известны клеветнические слухи, распространяемые о нем. У меня же сложилось совершенно противоположное мнение. По-моему, Лефор самый непримиримый враг бунтовщиков и наиболее преданный генералу офицер. Как он мне сообщил, Бофор и еще шестнадцать колонистов сочинили хартию с целью полного отделения от Американской компании. Они потребовали от Лапьерье подписать документ в обусловленный день, который наступает послезавтра. Если бумага получит одобрение временного губернатора, наш генерал не только лишится власти на острове, но потеряет всякий смысл сама его должность. Мадам де Сент-Андре, которая, как мы знаем, является близким другом дю Парке, попросила Лефора сделать все, что в его силах, чтобы остановить смутьянов. На первый взгляд, это может показаться невыполнимой задачей, учитывая малодушие и нерешительность де Лапьерье. Однако, если хартия будет подписана, нам никогда не собрать достаточно добровольцев из числа поселенцев для вызволения нашего генерала из тюрьмы господина де Пуанси!

— Я ничего не знал об этом! — воскликнул ошеломленный Лафонтен. — Мы должны действовать немедленно!

— Черт! — сплюнул Мишель. — Почему бы не убрать Бофора и на этом покончить? Ведь именно Бофор подстрекает всех.

— Да, Бофор вожак, — ответил Лесаж. — Это он подбивает бунтовать. Но мы ничего не выиграем, нападая на одного Бофора. Ведь записанные в хартии требования соответствуют интересам колонистов. А это означает, что скоро на его сторону перейдут все плантаторы. Не думаю, чтобы кто-то из вас не согласился бы сбросить ярмо Американской компании, которая безжалостно разоряет колонию ради обогащения небольшой кучки привилегированных людей. Если бы вопрос сводился лишь к вытеснению с острова этой компании и уничтожению ее влияния, мы, безусловно, все были бы заодно. Однако совсем нетрудно разгадать подлинные замыслы Бофора. Добившись успеха, он сделается губернатором — хотим мы этого или нет. Да и кто бы осмелился выступить против? Ведь тогда у него появится столько сторонников, что ему будет нетрудно завладеть целиком всей Мартиникой, стать ее вице-королем и властелином над каждым из нас. Как мы все прекрасно знаем, Бофор — опасный авантюрист. Таким образом, господа, нам нужно выбирать между Бофором и дю Парке. И поверьте мне, если мы потерпим неудачу, не сумеем защитить интересы нашего генерала, то значит ангелы отвернулись от нас и победило зло.

— Прекрасно сказано! — крикнул Арше. — Просто великолепно, Лесаж! Можете рассчитывать на меня!

Но тут поднялся Доранж. Он курил короткую глиняную трубку, которая громко булькала при каждой затяжке.