Дебра Дайер - Возлюбленная колдуна

— Потому что это означало бы, что ты хочешь моего присутствия?

— Естественно.

— И именно это тебя пугает? Или же ве­роятность того, что ты обладаешь магичес­кими способностями?

— Глупо даже думать о такой возможнос­ти. — Она понизила голос до шепота, как буд­то боялась, что ее услышит кто-нибудь на да­леком вокзале. — Разумеется, у меня нет ника­ких магических способностей.

Коннор вздохнул, поняв, что ему не скоро удастся поведать ей правду о себе.

— А теперь, пожалуйста, пойдем.

— Сейчас. — Он открыл ворота. Заскреже­тало железо.

—Странно… — Лаура смотрела на ворота так, как будто они внезапно заговорили. — Они должны быть заперты.

— Может быть, сторожа узнали о моем приходе?

— Поверь мне, Коннор, никто не имеет понятия о том, что ты в Бостоне.

— Да, но мне здесь очень нравится. — И он прошел в ворота и ступил на широкую де­ревянную платформу.

— Тебе туда нельзя! Я уверена, что пас­сажирам вход на платформу без сопровожде­ния служащего вокзала запрещен.

— Я нигде не видел запрета. — И Коннор направился к поезду, зачарованный огромным механизмом.

— Коннор, вернись немедленно! Он обернулся. Лицо Лауры пылало от яро­сти.

— Говорил ли тебе кто-нибудь, что из тебя выйдет хороший генерал? Она нахмурилась.

— Почему?

— Ты любишь приказывать. — Он повер­нулся и зашагал по платформе к локомотиву.

— Коннор! — крикнула Лаура. — Этого нельзя делать! У тебя будут неприятности.

Он оглянулся через плечо туда, где она стояла за воротами, как будто ей по-прежнему преграждала проход запертая решетка. Лаура смотрела ему вслед — генерал, разъяренный непослушанием подчиненного.

— Я на минутку!

— Упрямый варвар!

Он улыбнулся ее гневу, догадываясь, какие цепи сковывают ее. Когда-нибудь он разорвет эти цепи.

Проходя мимо пассажирских вагонов, он заглядывал в их окна. В первых двух вагонах вдоль центрального прохода стояли деревян­ные скамьи, но в остальных вагонах все было совсем по-другому. Красный бархат покрывал узкие диваны, стоявшие рядами по обе стороны узкого прохода, в других стояли лицом друг к другу плетеные кресла, а в последнем вагоне он увидел обеденные столы и стулья. Очевидно, эти вагоны предназначались для представителей разных сословий.

Он остановился около огромного локомо­тива и прижал ладонь к холодному черному железу— коже этого рукотворного тяглового животного. В его теле отдавалась мощь ма­шины, примитивной, но сильной. Он читал о железнодорожных катастрофах, о животных, убитых паровозами, о людях, погибших при крушении. Вот она какая, современная магия.

— Эй, вам нельзя здесь находиться, сэр! Коннор оглянулся через плечо. От ворот к нему бежал высокий, крепкий человек, оде­тый в темно-синие брюки и темно-синюю ши­нель с блестящими медными пуговицами. Коннор бросил взгляд мимо служащего на Лауру, крепко вцепившуюся в железные прутья ворот. Выражение ее лица говорило, что все ее страхи оправдались.

Служитель остановился около Коннора, за­дыхаясь, как упряжная лошадь, которую за­ставили бежать в дерби.

— Сэр… я должен… попросить вас… вер­нуться, на вокзал.

— Возможно, вы простите мне мое любо­пытство, — улыбнулся Коннор. — Я никогда раньше не видел поезда.

Человек насупился, оглядывая Коннора с подозрением.

— Никогда не видели поезда?

— Никогда.

— Однако, к сожалению, вы не имеете пра­ва находиться на платформе без билета. И да­же с билетом — только перед отправлением поезда. — Он указал на здание вокзала: — Ес­ли вы будете так добры…

Коннор смотрел прямо в темные глаза слу­жителя, посылая ему в мозг простые слова:

«Не хотите ли осмотреть поподробнее, сэр?»

Служитель колебался, в его глазах появи­лось удивление.

— Не хотите ли осмотреть поподробнее, сэр? — пробормотал он.

— Да, с удовольствием. Спасибо. Лаура вздохнула полную грудь морозного воздуха, когда они покинули станцию.

— Не понимаю… — Она шла рядом с Коннором, удаляясь от внушительного каменного сооружения, и под ее ногами скрипел снег. — Почему тот человек устроил тебе экскурсию по поезду?

— Я сказал ему, что никогда раньше не видел поезда.

— И только? — Лаура смотрела на Кон­нора, все еще не веря своим глазам. Похоже было на то, что он управлял волей служи­теля. — Значит, ты просто сказал ему, что ни­когда раньше не видел поезда, и он решил показать его тебе?

— Исключительно любезный джентльмен.

— Невероятно! — Из ее рта вырвалось облачко пара. — Нам повезло, что он оказался таким сговорчивым.

— Да. — Коннор обернулся через плечо и нахмурился.

— В чем дело?

— Мне показалось, что за нами следят. Лаура тоже обернулась, не увидев никого, кроме нескольких людей, двигавшихся по усы­панному снегом тротуару.

— Вероятно, это служитель хотел убедить­ся, что ты нашел дорогу.

Коннор улыбнулся, и в его глазах зажглось тепло, которое согревало Лауру, как сильные руки.

— Я всегда знаю дорогу, когда ты рядом.

— Оставь свою лесть для тех, кому она нужна.

— А я думал, что все женщины любят лесть.

— Возможно, ты мог покорить любую ле­ди девятого века своими ужимками, но ты сам скоро убедишься, что я не поддамся твоим сомнительным чарам.

На его губах заиграла дьявольская усмеш­ка, от которой ее сердце забилось быстрее, и он подмигнул.

— Когда-нибудь, любовь моя, ты станешь моей.

— Как бы ни так! — Она отвела от него взгляд, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Этот человек— негодяй, искушенный жизнью, хотя жизнь в девятнадцатом веке зна­чительно отличается от жизни в его времени. Она не станет жертвой его чар. Она наверняка не поддастся обманчивым обещаниям, кото­рые видела в его глазах, какими бы заман­чивыми они ни были.

Лаура заглянула в витрину лавки, мимо которой они проходили, и ее внимание при­влекли ряды шоколада за стеклом, вперемежку с пакетиками мятных лепешек и квадратиками карамели.

— Что это за магазин? — спросил Коннор, останавливаясь рядом с ней на тротуаре.

— Это кондитерская мистера Халлорана. — Лаура смотрела сквозь витрину на боль­шой плакат, висевший на стене за прилавком, где сообщалось об имеющихся в продаже сор­тах мороженого. Она едва не ощущала густое, вязкое лакомство, тающее на языке. — Он де­лает самое вкусное шоколадное мороженое во всем Бостоне.

— Мне бы тоже хотелось его попробо­вать, — и Коннор направился к входу в лавку.

Лаура смотрела в витрину, и у нее текли слюнки. Но им нельзя есть мороженое сейчас, перед ленчем.

Коннор открыл дверь, зазвенел колоколь­чик. Отступив с прохода, Коннор жестом при­гласил Лауру войти в лавку первой.