Маргарет Барнс - Королевская постель

Убийство хозяйки «Голубого Кабана» стало в Лестере самым значительным событием со дня Босвортского сражения. В сочетании с открывшимся источником ее неожиданного богатства оно и поразило, и ужаснуло город.

Люди толпами собирались у стен постоялого двора и с мрачным любопытством заглядывали в окна его самой лучшей спальни. Шериф и доктор с важным видом прошли в дом, чтобы осмотреть тело. Трудно было представить себе, что Розы Марш, такой деятельной и энергичной, больше нет в живых. При жизни о ней ходило немало сплетен и пересудов, теперь, после ее смерти, в городе больше всего говорили о тех, кто совершил это злодеяние.

Благодаря сообразительности уэльской девицы, убийцы не оставили никаких улик, и, кроме слов Танзи, не было других свидетельств их вины. После того, как Танзи смогла наконец рассказать о том, что произошло, они были найдены мирно спящими в своих постелях, он – в «Золотой Короне», она – в «Голубом Кабане». Если не считать нескольких монет, тайник был пуст, и хотя по приказу мэра были обысканы не только комнаты Глэдис, но даже чердаки в «Золотой Короне», ни один из мешков с золотом не был найден, и казалось, что их непричастность к преступлению не вызывает сомнения в отличие от слов свидетельницы, не находящих подтверждения.

И хотя мэр смотрел на Танзи с нескрываемым сочувствием, казалось весьма вероятным, что именно ей придется предстать перед судом.

Преступление обсуждали все дни напролет на всех улицах и на всех углах.

– Эта девица Грамболд способна на все, – говорили мужчины. – Но она ведь ушла от Мольпаса, он выгнал ее. Разве могли они провернуть такое дело вместе?

– Больше похоже на то, что дочка Марша просто показала на этих двоих, потому что у нее есть основания их не любить, – высказывали свои предположения женщины.

Все, знавшие Танзи хорошо, относились к ней с симпатией и уважением, а ее покойный отец был одним из самых известных жителей Лестера.

Однако мэр настаивал на том, чтобы свершилось правосудие, но, будучи добрым человеком, увез Танзи из «Голубого Кабана» к себе в дом.

Следствие началось после того, как врач установил, что Роза Марш была задушена своей собственной сорочкой. Она была достойно похоронена в той же самой могиле, где ранее были погребены ее муж и его первая, более скромная и спокойная жена.

Допрос продолжался несколько дней.

Дилли могла рассказать шерифу и присяжным только то, что ее разбудил крик хозяйки – она кричала так, словно ее убивали, – и как она пыталась растолкать повариху, которая спала, как бревно. Сама же она побежала вниз по чердачной лестнице. Дверь в большую комнату была открыта, там горел свет, но ей было очень страшно, она побоялась заглянуть внутрь, сбежав по лестнице вниз, и выскочила на улицу с криками о помощи.

Джод старался убедить всех, что у Танзи есть алиби: именно в то время, когда была убита ее мачеха, Танзи находилась в стойле Пипина, потому что, когда он проснулся от криков, оказалось, что кто-то уже поменял пони повязку. Однако его показания не принесли ничего, кроме вреда: всем сразу же захотелось узнать, почему падчерица покойной хозяйки бродит ночами по двору и стойлу вместо того, чтобы спать в своей постели.

Показания поварихи еще более усугубили положение Танзи, ибо она усиленно твердила о том, как трудно было угодить покойной хозяйке.

На допрос приглашали все новых и новых свидетелей.

Было доказано, что Танзи и ее мачеха не ладили между собой, а после смерти Роберта Марша их отношения совсем испортились. Даже друзья Танзи не могли не признать этого.

Посетители таверны вспомнили, как Роза оскорбила Танзи, обвинив ее в том, что она любезничала на сеновале с каким-то солдатом, когда армия после Босворта была в городе.

Друсцилла Гэмбл рассказала, что Роза однажды при случае назвала Танзи грубым сорняком с желтыми цветами, и все, кто в это время проходил по улице мимо окна их гостиной, не могли не слышать, как Танзи реагировала на сказанное Розой о своих покойных родителях.

После таких показаний поползли разные слухи.

– Мы часто слышали, как они ссорятся, и в последнее время, кажется, Танзи научилась не оставаться в долгу. Но ее нельзя винить за это, – говорили разные люди, – потому что мачеха была грубиянкой и транжиркой и всегда плохо обращалась с девушкой. И это истинная правда, хотя и грех так говорить о мертвых.

Мистер Джордан не стал ждать, когда его начнут спрашивать о чем-либо. Как только он увидел возле «Кабана» кричащую толпу и, выглянув из своего окна, узнал, что случилось, он поспешил в кузницу Тома, к Брестеру.

– Оставь свои стрелы и быстро скачи в Лондон. Расскажи мистеру Худу, что здесь произошло, и заставь его вернуться, как можно быстрее, – сказал он. И Брестер, который когда-то учился у мистера Джордана, немедленно собрался в путь.

– Чем бы ни кончилось дело, в такое время все друзья Танзи должны быть рядом с ней, – объяснил свой поступок Уилл Джордан, разговаривая со священником церкви Святого Николая. – Том благородный юноша и всегда относился к Танзи, как брат. И если у него есть голова на плечах, он женится на ней и увезет ее подальше от этого ужаса.

Хотя Танзи содержали под стражей, ему удалось сообщить ей, что его гонец уже на пути в Лондон, и в течение всех последующих тяжелых дней ее поддерживала мысль о скором приезде Тома. Многие горожане верили в невиновность Танзи и находили возможность доказать ей свое доброе отношение. До тех пор, пока Хью Мольпас не сказал шерифу вполне резонно:

– Вы обыскали мой постоялый двор, комнату, где живет эта уэльская девушка, и даже дом ее отца на Свином базаре. Почему же вы не обыскали «Голубой Кабан»?

Во время обыска в «Голубом Кабане» не нашли никакого припрятанного золота, но зато в комнате Танзи нашли коробочку с безделушками и в ней три розовых нобеля и два полуэйнджела. Не слишком большое богатство для дочери владельца постоялого двора, но этого оказалось достаточно, чтобы возникли подозрения. Особенно потому, что всем было известно, как плохо шли дела в «Кабане», а монеты, хоть и были отчеканены давно, выглядели совсем новыми.

Поэтому настоящие преступники, которые в первые дни подумывали о бегстве, сочли более благоразумным остаться в городе и всем своим видом демонстрировали оскорбленную невинность. В таверне у Мольпаса появилось даже больше посетителей, чем раньше, а Глэдис отправилась жить к отцу, и его представления с медведями стали собирать огромные толпы любопытных. И Мольпас, и Глэдис не сомневались в том, что Танзи будет признана виновной, потому что ее внезапное появление в спальне мачехи вообще было единственной причиной, по которой на них пало подозрение, и его без труда удалось отвести. Однако в суде продолжался допрос.