Маргарет Барнс - Королевская постель

– Эта комната больше, более солнечная, к тому же выходит на улицу, – объяснила Танзи, придав своему голосу как можно более сдержанное и официальное выражение.

– Она действительно большая. Лучше любой моей комнаты в «Короне», – заметил мистер Мольпас вполне дружелюбно. – И она спит в королевской кровати?

– Да, сейчас спит.

– Говорят, что для перевозки ее можно разобрать. Вы когда-нибудь видели, как ее собирают?

– Да, очень быстро. Всего за несколько минут.

– И шкаф такой красивый. Он тоже разбирается?

– Нет, насколько мне известно. И почему это вас интересует? Он не имеет никакого отношения к королю Ричарду. Мачеха купила его гораздо позднее для своих нарядов.

– Для всех этих дорогих туалетов, которыми она потрясает Лестер… Повезло ей, что она может позволить себе такие дорогие вещи…

Его болтовня раздражала Танзи, и все время, пока он рассуждал о том, как повезло Маршам, его пальцы без остановки ощупывали дверцы шкафа, стенки камина, деревянные панели кровати и даже деревянный засов на двери.

– Не больно много вы рассказываете, а? – посетовал вдруг он, потому что Танзи стояла молча.

– Вас совсем не интересует король Ричард, так что будет лучше, если вы заберете свои деньги назад, – вспыхнула Танзи, отдавая ему монеты.

– Перестаньте, Танзи, – запротестовал он. – Я слышал вас, пока стоял на площадке, и знаю, что вы рассказываете прекрасно. Иначе зачем бы я пришел сюда?

– Потому что вы принадлежите к тем мужчинам, которым интересны все кровати, если только в них спят красивые женщины.

Мольпас уставился на Танзи, удивленный ее словами, поскольку всегда воспринимал ее, как маленькую девочку, соседскую дочку, а не как взрослую женщину, имеющую собственные суждения. Он не подозревал, что она сильно изменилась под влиянием обстоятельств, не связанных с ее однообразными обязанностями и провинциальным образом жизни. Порой Танзи сама поражалась тому, как быстро ей удается за показными, фальшивыми словами разгадать истинные намерения разных людей и как открыто она говорит им об этом.

– Вам не понравились мои стихи про наши постоялые дворы? – неожиданно спросил он, словно извиняясь.

– Ни потаскушка, которая их пела, – ответила она, бросив на подоконник монеты, поскольку Мольпас так и не взял их у нее. – Хотя я так и не пойму, почему вы с вашим отношением к своему делу выкинули ее на улицу.

– Прекрасно. Кажется, ваша мачеха без ума от нее, вот пусть она и привлекает клиентов к вам, – сказал он, усмехаясь. – Мне кажется, что она поет даже в этой комнате. Я как-то слышал ее голос, когда проходил мимо.

– Да, иногда она поет здесь. Моя мачеха плохо спит.

– Может быть, виновата кровать. Я слышал, что у короля тоже была бессонница.

– Может быть. Или слишком много ест за ужином, – ответила Танзи, едва сдерживая нетерпение, но стараясь держаться спокойно.

– Или пересчитывает свое золото.

Они рассмеялись и вполне миролюбиво вышли вместе из комнаты, но потом Танзи с удивлением заметила, что он все-таки забрал с подоконника свои деньги.

Проводив Мольпаса и закончив свои дела, она спросила Дилли, которая натирала пол возле лестницы, зачем она послала мистера Мольпаса наверх.

– Никуда я его не посылала, – ответила удивленно девочка. – Я и увидела-то его, только когда вы вместе спустились вниз.

– И ты все время была здесь?

– С тех пор, как пришли те женщины, чтобы посмотреть кровать.

– Может быть, его послала хозяйка?

– Ее нет дома с обеда.

– Тогда, значит, он поднялся со двора по наружной лестнице, – сказала Танзи.

– Ну и нахал! – захохотала Дилли.

Когда Роза вернулась из Ньюарка, она ни о чем другом не могла говорить, как только об артистах, которых там видела. Она копировала их к удовольствию и зависти домочадцев, и Танзи очень сожалела, что ей самой не довелось побывать там. Эти мысли совсем заслонили воспоминания о странном визите Мольпаса, однако немного позднее, в тот же самый вечер, совершенно неожиданно события вновь заставили ее задуматься о его странном появлении в их доме.

Она услышала, как Пипин жалобно скулит в своем стойле, и, думая что Джод крепко спит, быстро спустилась вниз и открыла заднюю дверь, собираясь сходить к пони. К своему удивлению и ужасу, она, стоя в тени, увидела, как Глэдис перебегает через пустынный двор, открывает ворота, ведущие в узкий переулок, и впускает своего бывшего хозяина. Вдвоем они быстро поднялись по наружной лестнице и скрылись в ее спальне. Эта комната была очень удобно расположена – на верхней площадке наружной лестницы, и в ней всегда жили ее родители.

По тому, как уверенно действовали Глэдис и Мольпас, можно было понять, что они проделали этот путь не впервые. И Танзи стояла во дворе, размышляя о всех неприятных обстоятельствах этих визитов. Ничего удивительного в том, что она здесь ведет себя, якобы, прилично, думала Танзи, вспоминая свой недавний разговор с Томом. Однако она была скорее потрясена не поведением Глэдис, ибо ее распущенность была известна всем, а ее расчетливой лживостью. И собственным страхом перед Мольпасом. И пугающей таинственностью происходящего. Потому что если Глэдис до сих пор его любовница, зачем ему надо было заставить поверить всех, что он выгнал ее из «Короны»? И почему она нанялась на работу в «Голубой Кабан»?

Танзи опустила фонарь, который держала в руках и собиралась зажечь. Была звездная ночь, и она тихо шла через двор к стойлу Пипина, стараясь не шуметь. И пока она меняла пони примочку, а он, как успокоенный ребенок, ластился к ней, она не переставала думать о том, что увидела. Она чувствовала себя так, словно этот дом отдан чужим людям и больше не принадлежит ей. И почему? Она вспоминала, как Том сказал: «У нее должна быть важная причина, чтобы жить в вашем доме». Или, подумала Танзи, злой умысел. Она долго стояла, прижавшись щекой к мягкой, теплой шее Пипина, не понимая, как ей следует поступить.

Глэдис придется уйти от них. Возможно, Роза первая выгонит ее. А, может быть, относясь к ней благосклонно, что не вызывало сомнений, напротив, обрушится на Танзи и в свойственной ей манере издевательски скажет, что не ей, Танзи, заботиться о чужой нравственности и не все любят сеновал, многие предпочитают мягкие постели. Конечно, Роза вполне способна на такое, но, наверное, не тогда, когда тайный любовник – Хью Мольпас – ее конкурент и конкурент преуспевающий. Хью Мольпас, тайно пробирающийся к любовнице. Роза, при ее алчности, не сможет устоять перед попыткой его уничтожить.

Неожиданно Танзи поняла, что должна все рассказать мачехе сейчас же, ибо Роза – гораздо более опытный и решительный человек, чем она сама, и наверняка знает, что надо делать, и делать быстро, не дожидаясь утра. Конечно, надо сказать ей сейчас, когда они точно здесь, в комнате ее отца. И ее слова легко можно проверить. Роза сможет застать их там и вышвырнуть на улицу эту девку без всяких разговоров, предварительно сказав ей пару ласковых слов.