Эми Фетцер - Ирландская принцесса

Коннал горестно вздохнул и пожаловался:

— А моя мама только и знает, что улыбается — даже когда я пью молоко! — Он снова принялся чертить что-то в пыли. Гэлан присмотрелся и различил грубое подобие лошади. — А твой отец… он разрешил тебе держать коня?

— Тогда я был намного старше тебя, малыш, и уже умел ездить верхом.

Мальчик снова вздохнул. Гэлан вдруг понял, что, несмотря на окружавшие его любовь и заботу, которым он так завидовал, Коннал ведет весьма замкнутую жизнь и из-за этого чувствует себя позабытым — если не отверженным — матерью ради нового мужа.

— Хочешь, я буду учить тебя ездить верхом? Коннал расцвел.

— Еще бы!

— Отлично. А сейчас мне пора идти. Если хочешь, можешь сделать себе новую рогатку.

Коннал захлопал глазами от неожиданности, а потом вскочил на ноги и отряхнулся.

— Судя по твоему проворству, малыш, — заметил Гэлан, . и Коннал тревожно уставился на него, — из тебя выйдет неплохой воин!

Мальчик отправился восвояси, буквально лопаясь от гордости.

— Коннал! Он обернулся.

— Посмей только еще раз расстроить свою маму — и я устрою тебе хорошую взбучку!

Вместо того чтобы испугаться, Коннал весело кивнул и вприпрыжку помчался дальше.

Гэлан прислонился к стене, задумчиво улыбаясь. Ах, если бы сердце его матери можно было завоевать такой же простой хитростью! Не успел он выйти во двор, как навстречу ему попалась Сиобейн с ведром молока. Ее глаза подозрительно блестели.

— Спасибо тебе, Гэлан! — шепнула она, с трудом шевеля дрожащими губами.

— Я собираюсь учить его верховой езде. Пусть привыкает иметь какие-то обязанности — тогда у него останется меньше времени для проказ.

— Но он еще малыш!

— Он принц крови, приемный сын лорда и в один прекрасный день станет хозяином Донегола, — решительно возразил Гэлан, чеканя каждое слово.

Сиобейн чуть не разрыдалась у всех на виду. А Гэлан подумал о том, что у принцессы, столь снисходительной к своему народу, не находится и капли снисходительности для него.

Сиобейн вошла в спальню к Конналу и тревожно нахмурилась. Мальчик крепко спал у себя в кроватке, однако Рианнон исчезла, и плаща ее на месте не было. Выругавшись себе под нос, Сиобейн спустилась по лестнице в главный зал, но интуиция подсказывала ей, что Рианнон нет в замке и она лишь попусту потратит время, обшаривая все его закоулки. Сиобейн вернулась к себе в комнату, отодвинула сундук и нажала замаскированный под сучок рычаг. Потайная дверь со скрипом подалась, открывая темный проход, и она быстро скользнула внутрь. Интересно, что на этот раз задумала ее сестрица?

Она закрыла за собой потайную дверь и решительно двинулась вперед. Гэлан, конечно, заметит, что сундук переставлен, и наверняка доберется до этой двери. Черт побери, почему она не открыла ему эту тайну раньше? Тайгеран в свое время ужасно гордился, что приказал устроить в замке два потайных туннеля, но только не смог додуматься до того, чтобы вывести их оба за стены замка. В итоге один проход вел в голубятню, а вот другой — в небольшую рощицу напротив замка. Бесшумной тенью проскользнув по двору, она внимательно осмотрелась. Все, кроме часовых, сидели за ужином в главном зале, и лишь гуси бродили по двору, шумно гогоча и поклевывая свежую травку. Караульный мирно дремал, держа в руке кружку. Она принюхалась. Так и есть — Рианнон подсыпала ему снотворного!

Сиобейн быстро прошла по второму туннелю, открыла дверцу, замаскированную под травянистую кочку, и увидела, как ее сестра скачет верхом на лошади по тропинке, ведущей в сторону гор.

Понимая, что дорог каждый миг, Сиобейн пробралась в лагерь английских солдат и кинулась к коновязи. Она быстро успокоила недоверчивых животных, нашла себе невысокую кобылку, с которой могла легко справиться, и вскочила в седло. Пришпоривая лошадь, она молилась, чтобы у сестры нашлось убедительное объяснение ее поступку. Ведь рано или поздно обо всем узнает Гэлан, и кто может сказать, во что выльется его гнев?

Гэлан так и не смог ее отыскать.

Он приказал ей ждать его нынче вечером в спальне, а когда ее там не оказалось, невольно вздрогнул от неясных предчувствий. Он же сам видел, как Сиобейн вошла внутрь, — так где она теперь? Первым делом он заглянул в спальню к Конналу, затем спустился в зал и выбежал во двор. Ее не было ни в сушильне, ни на огороде. В конце концов он решил, что пора поднимать тревогу, и вызвал сэра Рэймонда, собираясь отправить в горы дополнительные патрули.

— Ты не видел Сиобейн?

Рэймонд вздохнул и долго разглядывал свои сапоги, прежде чем решился посмотреть в лицо своему другу.

— Сэр Оуэн заметил женщину на юге, возле границы с владениями Магуайра.

Гэлан помрачнел и жестом подозвал Оуэна.

— Почему ты не задержал и не допросил ее? Черт побери, ты что, не понимаешь, что разбойники не всегда носят штаны?

— Но, милорд… — замялся Оуэн. — Это была принцесса. Гэлан сделался мрачнее тучи.

— Во всяком случае, она была очень на нее похожа. Нет, не может быть! Ведь скоро совсем стемнеет, и что она делает вдали от замка? Она не стала бы так рисковать!

— Тем более вам следовало либо допросить ее, либо выследить! — Он глянул на Рэймонда: — Едем, сейчас же!

— Милорд! — окликнул его Оуэн.

Пендрагон оглянулся, и вид его не предвещал ничего хорошего.

— Она была не одна!

Лицо Гэлана закаменело.

— Она говорила с каким-то мужчиной, и я готов поклясться, что на нем был плед тех же цветов, что у разбойников, напавших на наш отряд!

На разбойниках были пледы клана Магуайра.

Глава 21

В лесу быстро стемнело, а густые облака закрыли тонкий серп молодой луны. Порывы ветра терзали голую каменистую землю, неся с собой холод и предвестие бури.

Сиобейн, зябко кутаясь в плащ, ехала вдоль лесной опушки. Она до боли в глазах всматривалась в лесную чащу, стараясь отыскать просвет, в который могла бы свернуть Рианнон. Вот ее уха коснулся слабый отзвук голосов — словно подземные духи беседовали с ней в ночном лесу. Сиобейн соскочила с лошади, подобрала юбки и пожалела, что не успела переодеться.

Черт бы побрал ее сестрицу — теперь Гэлан наверняка разозлится, и Ри может не надеяться на снисхождение! Голоса становились все внятнее, и она замерла, стараясь хоть что-то рассмотреть в ночной тьме. Кажется, вот она, Рианнон, — закуталась в плащ с капюшоном. Она говорила с каким-то незнакомцем, а когда он попытался подойти ближе, резко отшатнулась, так что капюшон соскользнул с ее головы. Но мужчина в меховой накидке продолжал приближаться — медленно, шаг за шагом, словно укрощал дикого зверя. Сиобейн не могла разобрать слов, но она отлично знала интонации своей сестры. Рианнон была в гневе.