Мэри Патни - Шелк и тени

Перегрин с трудом скрывал бурную радость. Судьба преподносила ему подарок: последняя нить будет вплетена в расставленные им сети.

— Почетные гости будут жить у вас в доме? — спросил он.

— Да. Моя мать взяла на себя основную работу, так что мне грех жаловаться.

— Я буду рад познакомиться с твоими родителями. Они ведь постоянно живут за городом?

— Да. Отцу скоро восемьдесят. Он пока не жалуется на здоровье, но предпочитает сидеть дома. Однако на сей раз приедет. Он просто обожает Сару.

— Леди Сара удивительная молодая особа, — небрежно заметил Перегрин. — Теперь я понимаю, почему ты так любишь ее.

Лицо Росса приняло серьезное выражение.

— Похоже, тебе не удалось разубедить ее выйти замуж за сэра Чарлза.

— Я пока не оставил надежду, — ответил Перегрин, подливая себе бренди.

Он несколько раз встречался с Сарой на балах и даже танцевал с ней, и каждый раз ему приходилось сдерживать себя. Он не мог забыть, что между ними было. Ему хотелось целовать ее, продолжить то, что было начато в Сулгрейве.

Если Сара и хотела того же самого, то она это тщательно скрывала. Она была обходительной и вежливой, но вела себя так, как будто совсем не знала его.

Перегрин залпом выпил бренди и налил еще. Надо действовать как можно быстрее, нечего щадить ее чувства.

— Сомневаюсь, что леди Сара привязана к Велдону, — сказал он. — Скорее она выходит замуж из чувства долга.

— В этом вся Сара, — с сожалением заметил Росс. — В ней слишком много благородства. Она перешагнет через себя, но сделает все как полагается. Если у тебя есть веские причины, почему она не должна выходить за Велдона, то тебе лучше сказать ей всю правду, а там пусть сама решает.

Такой простой путь, чтобы открыть Саре глаза, никогда не приходил Перегрину в голову. Но он сразу же отверг его.

— Не думаю, что это сработает. Преступления Велдона настолько чудовищны, что в них трудно поверить. Они отвратительны и не для ушей благородной леди. А те сведения, которые я собрал о его легальном бизнесе, недостаточны для того, чтобы убедить леди Сару порвать со своим женихом.

Росс нахмурился.

— Неужели Велдон так ужасен? Я никогда особенно не любил его, но он мне не кажется таким чудовищем, как ты говоришь.

— Он хуже, чем ты можешь себе вообразить. Ведь не в пример леди Саре ты повидал мир. И даже ты, который всегда мне верил, не можешь сейчас поверить, что Велдон сущий дьявол. Так как же мне убедить в этом такую чистую женщину, как твоя кузина?

— Я тебя отлично понимаю, но мне было бы легче поверить, если бы ты привел хоть несколько примеров злодеяний Велдона, — возразил Росс. — Однако у тебя, наверное, есть причины молчать. Так ты говоришь, что не оставил надежду убедить Сару?

Перегрин посмотрел другу в глаза и начал врать:

— Я скоро получу неопровержимые доказательства его вины. Я хотел бы представить их леди Саре в присутствии тебя, ее отца и Велдона. Я дам ему возможность выступить в свою защиту, а вы все выступите в качестве свидетелей. Ты готов мне помочь?

— Это представляется мне справедливым, — ответил Росс после некоторого раздумья. — Если все будет так, как ты говоришь, я готов тебе помочь.

Перегрин, салютуя, поднял стакан.

— За счастье леди Сары!

Он залпом выпил бренди. Понятие справедливости в английском понимании этого слова для него не существовало. Он жил по Ветхому Завету и хотел, чтобы Чарлз Велдон понес заслуженную кару. Сара не должна достаться Велдону, и не имеет значения, каким путем это будет достигнуто. Он готов пожертвовать и дружбой Росса, и репутацией самой Сары, лишь бы достичь цели.

Глава 10

— Вы прекрасно танцуете, леди Велдон.

Сара весело рассмеялась:

— Я пока еще не леди Велдон, Чарлз, но скоро буду. Тебе здесь нравится?

— Очень, — ответил жених с очаровательной улыбкой.

В этот вечер он был просто неотразим. Вечерний официальный костюм, слегка тронутые сединой виски делали его очень респектабельным.

— Как любезно со стороны твоего кузена устроить в нашу честь этот бал.

— Основная заслуга в этом принадлежит тете Маргарите, — ответила Сара, бросив любящий взгляд на высокую золотоволосую герцогиню Уиндермеер, стоявшую в дальнем конце сверкающего огнями зала и с удовольствием глядевшую на результаты своей работы.

Несмотря на свои пятьдесят с небольшим, она все еще была красива. Сара в который раз пожалела, что ее собственная мать — точная копия герцогини — не дожила до дня, когда ее дочь будет выходить замуж.

Герцогиня перехватила взгляд Сары и нежно ей улыбнулась.

— Даже сейчас, когда тетя Маргарита добровольно отказалась от света, чтобы ухаживать за своим мужем, она выглядит самой элегантной женщиной, — сказала Сара, кружась в вихре вальса.

— Да, она великолепна, — согласился Чарлз, ликуя в душе, что скоро станет родственником герцогини, — но ты будешь выглядеть еще лучше.

— Если ты этого хочешь, то я постараюсь.

Сара не могла нарадоваться, что их отношения с Чарлзом за последние несколько недель значительно улучшились. То напряжение, которое существовало между ними в начале лета, исчезло, и они стали хорошими друзьями. А все потому, что она перестала видеться с Перегрином.

Музыка стихла, и они остановились.

— Кто тот счастливец, который будет танцевать с тобой следующий танец? — спросил Чарлз.

— Ты сегодня очень галантен, Чарлз, — улыбнулась Сара. — Этого счастливца не будет. Мне нужно немного передохнуть и навестить прабабушку Сильвию. Я не видела ее несколько месяцев.

Чарлз изобразил на лице ужас.

— Ну, это без меня. Я боюсь величественных престарелых дам. Встретимся за ужином.

— До встречи, — ответила Сара, направляясь в соседнюю комнату, где за карточным столом сидела ее прабабушка.

Она шла по залу, обмениваясь улыбками и любезностями с гостями и вспоминая другой бал, на котором принц Перегрин уговорил ее начать танцевать снова. После их совместной поездки в Сулгрейв он сдержал данное ей слово и больше никуда ее не приглашал. Они встречались на званых вечерах и балах, но вели себя как посторонние люди. И Сара была благодарна ему за это. Без его тревожащего присутствия, легко сохраняя душевный покой, она готовила приданое, рассылала приглашения на свадьбу, ездила в дом Чарлза, чтобы заново декорировать комнату Элизы, спокойно принимала уважительные ухаживания и поцелуи своего жениха и посещала вместе с ним все светские вечера.

Каждый раз при виде кафира сердце ее тревожно билось. Его поведение подтвердило прежнее предположение: она дала ему повод считать себя доступной, и он воспользовался им. Как только она повела себя по-другому, принц сразу потерял к ней интерес, и Сара считала, что между ними возникла крепкая дружба, но, оказывается, ошибалась. Девушка потянулась к нему, как ребенок тянется к цветку, но он отверг ее, посчитал ненужной, и в этом нет ее вины.