Лоретта Чейз - Ваш скандальный нрав

Но тут перед глазами Франчески появилась тучная мужская фигура, которая загородила собой все, что происходило в противоположном конце зала.

Приблизившийся к Франческе человек задержался у ее стола. В руках у него был накрытый поднос.

– Что это такое? – спросил Лоренцо. – Безделушки для дам?

– Нечто вроде этого, – промолвила Джульетта. И, взглянув на Франческу с шаловливой улыбкой, жестом приказала торговцу открыть поднос.

Тот повиновался. Лоренцо наклонился вперед, чтобы увидеть содержимое подноса. Однако принц тут же отшатнулся с таким ужасом и отвращением на лице, как будто поднос был полон крыс. Лоренцо махнул рукой.

– Нет-нет! – воскликнул он. – Вы с ума сошли? Прикройте это немедленно! И уходите отсюда!

При желании Лоренцо мог говорить властным, приказным тоном. Торговец поспешил накрыть поднос тканью и повернулся, чтобы уйти прочь.

– Нет, прошу вас, подождите! – попросила его Джульетта. Поманив торговца пальцем, она посмотрела на принца своим прозрачным взором оленихи. – Это же очень важные предметы, ваше высочество! Это кондомы.

– Да знаю я, что это такое, – рассерженно ответил Лоренцо. – Я не ребенок. Но вы… прошу вас не говорить о таких вещах в публичном месте, да еще так громко. Этот торговец не должен был показывать вам их, это неприлично!

– Похоже, мужчине вообще неприлично показывать что-то леди, – усмехнулась Джульетта.

Франческа рассмеялась.

После минутного раздумья шутку понял и Лоренцо.

– Экая шалунья, – промолвил он, через силу улыбаясь, так как его раздирали противоречивые чувства: досада и изумление. – Неплохо бы кому-нибудь вымыть ваш милый ротик с мылом.

– Но, ваше сиятельство, кондом – очень полезная вещь, – проговорила Джульетта. – Вы же не захотите иметь наследника-урода или сумасшедшего, который взойдет на трон Джилении. А еще возможно, что он не сможет иметь потомство. А последствия чумы… На лице, не говоря уже о важных мужских органах, могут остаться уродливые отметины.

Внезапно бледное лицо принца порозовело.

– Синьорина Саббадин, даю вам слово, что я не общаюсь с людьми, которые являются переносчиками подобных болезней, – сказал он.

– А как же лорд Байрон?

Глаза Лоренцо широко распахнулись.

– Лорд Байрон?.. Лорд Байрон?! – повторил он с изумлением. – Да что вы такое говорите? Он же мужчина! Мужчина не может иметь близость с мужчиной! Это противоестественно!

– Лорд Байрон – великий поэт, – промолвила Джульетта. – Но даже он, умный и образованный человек, получил нежеланный подарок от одной очень высокопоставленной леди.

– А я могу назвать немало дам в Англии, которые получили подобные «подарки» от своих высокопоставленных знакомых мужчин, – добавила Франческа. «Если повезет, одна из них может преподнести подобный презент Элфику», – мелькнуло у нее в голове.

Лоренцо перевел взор с Франчески на Джульетту, а затем – на торговца кондомами, который терпеливо ждал.

– Ну хорошо, – вымолвил принц. – Я делаю это ради своего потомства.

– Покажите его высочеству ваши изделия, – тихо приказала Джульетта торговцу. – Самые лучшие. Те, что снизу.

Торговец послушно приподнял первый поднос, под которым на втором в тонких бумажных пакетах лежали кондомы.

Лоренцо несколько мгновений смотрел на них, а потом потянулся к одному рукой.

– Нет, только не этот, – сказала Джульетта, отводя его руку. – Вот что вам нужно. – Взяв один из самых больших пакетов, она вытащила из него кондом. Ленточка, с помощью которой кондом привязывался к пенису, была темно-красного цвета. Лицо принца, к которому уже начал было возвращаться нормальный оттенок, тут же обрело цвет ленточки.

– Это самый большой из всех? – спросила Джульетта у торговца. – У принцев все не так, как у обычных джентльменов… у них все больше.

– Синьорина, можете мне поверить, этот кондом подойдет на самый большой размер, – пообещал Джульетте торговец. – Высококачественный товар, сделан из овечьей кишки.

Напустив на себя мрачный вид, Джульетта растянула кондом. А затем засунула в него свою тонкую ручку, как будто это была перчатка. И подняла руку, обтянутую овечьей кишкой, вверх.

– Ну что, ваше сиятельство, как вы считаете, размер и прочность вас устраивают?

Лоренцо, прищурившись, стал придирчиво осматривать кондом.

– Не совсем в этом уверен, – наконец промолвил он. – Лучше натяните его на голову.

Уголки его глаз дрогнули, и принц расхохотался так громко и зажигательно, что Франческа, не выдержав, тоже засмеялась. Джульетта поспешила присоединиться к общему веселью.

Все присутствующие в зале повернулись в их сторону.

Включая Кордера, сделавшего это в последнюю очередь.

Джеймс не хотел смотреть. Но если он этого не сделает, то окажется единственным человеком в зале, который не заинтересовался тем, что происходит.

Опять эта троица, и опять они смеются, а торговец размахивает перед ними своими изделиями.

Этой ночью на Боннард были рубины. Чудесным дополнением к кроваво-красным камням, поблескивавшим в мочках ее ушей, на ее шее и запястьях, служила великолепная кашемировая шаль рубинового цвета. Она соскользнула с плеч Франчески, открыв его взору глубокое декольте тонкого – возможно, из крепа или из шелка – платья желто-зеленого цвета. В вышитой отделке платья была металлическая нить, которая поблескивала всякий раз, когда Франческа двигалась. Нижняя часть платья под завышенной талией была собрана во множество тонких складочек – похожую одежду Кордер видел на женщинах, изображенных на египетских надгробных камнях. Складки подчеркивали округлость ее бедер и длину стройных ног – со своего места Джеймс мог любоваться этой великолепной картиной, от которой у него буквально слюнки потекли.

Вспомнив зеленые туфельки Франчески, которые он видел разбросанными по спальне в тот день, когда он побывал там, Джеймс почувствовал нетерпение. Ему пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не броситься к Франческе через всю комнату, не схватить ее в объятия и не унести подальше от этой компании.

А компания тем временем молча наблюдала за группой, собравшейся вокруг графини в противоположном конце зала; через пару минут все вернулись к своим разговорам.

– Не стоит ждать того, что принц Лоренцо с легкостью оставит своих собеседниц, – проговорила графиня Бенцони, обращаясь к Джеймсу. – Они слишком привлекательны. А вы уже бывали на приеме синьоры Боннард, синьор Кордер?

Джеймс предпочел не говорить о том, что Франческа и не подумала пригласить его в собственный салон.

– Я в Венеции всего неделю, – уклончиво ответил он.