Жаклин Рединг - Похищенный рай

— Что-то не вижу зарезанного в мою честь барана, — улыбаясь, проговорил Дант. — Рад встрече, Рольф. Давненько не виделись.

— С тех пор как мы с Кассией в последний раз были у тебя во Франции, прошел, по меньшей мере, год, а то и больше.

— Больше, — уточнил Дант.

— Я слышал о смерти леди Хелены, Дант. Мне очень жаль. Чума никого не щадила. Если бы мы знали, что все так обернется, то, пожалуй, добились бы твоего возвращения раньше.

Дант кивнул:

— Спасибо тебе, Рольф, за эти слова. И за то, что вы помогли мне вернуться. Ничего, слава Богу, что хоть кто-то выжил.

— Это верно, — проговорил Рольф и тут заметил Фебу, которая опасливо выглянула из кареты. — А это еще что за явление? — Феба тут же исчезла.

Дант подошел к карете и протянул девочке руку.

— Все в порядке, Феба. Лорд Сигрейв — мой лучший друг и очень хороший человек.

Феба осторожно показалась вновь, крепко держась за руку отца. Дант помог ей выйти из кареты. Она тут же подбежала к Беатрис и прижалась к ее юбке.

Кассия дала знак Беатрис подойти к Рольфу. Феба последовала за ней.

— Рольф, хочу представить тебе нашу подругу. Ты можешь называть ее Беатрис.

— Счастлив познакомиться, Беатрис. А девочка… это ваша?

— Нет, что вы. Это дочь Данта. Рольф перевел глаза на друга:

— Что я слышу?

— Это долгая история.

— Ты расскажешь ее в доме. Добро пожаловать. Вам всем нужно хорошенько отдохнуть.

С этими словами Рольф взял Кассию за руку и вошел в дом.

— Он очень милый, — шепнула Беатрис Данту, когда тот тоже взял ее под руку. Феба по-прежнему от нее не отставала.

— Рольф и еще Адриан Росс, маркиз Калхейвен, они всегда были мне как братья.

— Ах да, Адриан, — проговорил Рольф. — Наш дорогой друг и его ненаглядная рыжеволосая женушка на днях тоже припожалуют в город. Их письмо пришло в Рэйвенвуд на следующий день после твоего побега, Кассия.

— Прекрасно! — воскликнула та. — Наконец-то мы соберемся все вместе. Выходит, я все-таки правильно сделала, что отправилась в Ланкашир.

— Ну, об этом, милая, мы с тобой еще поговорим, — ответил Рольф.

Они вошли в дом, сняли верхнюю одежду и прошли в гостиную. Рольф распорядился о чае и уселся слушать рассказ Данта обо всем, что случилось с ним за последние две недели. Кассия ему помогала.

— Значит, вы приехали в Лондон в надежде узнать про себя, кто вы на самом деле? — спросил Рольф у Беатрис.

— Да. Кассия полагает, что я из Лондона. Мы надеемся, что моя семья живет здесь.

— С чего это ты вдруг взяла, дорогая? — обратился Рольф к жене.

— А все очень просто. На ночной рубашке, в которой была Беатрис в ту ночь, когда Дант нашел ее лежащей на дороге, стоит знак мадам Ольги.

— А, этой славной портнихи? И поскольку ты являешься одной из главных ее клиенток, то, конечно, тут же признала ее работу?

Кассия очаровательно улыбнулась:

— Именно.

— Странно, — проговорил Рольф. — Я в Лондоне уже почти неделю, но не слышал, чтобы кто-то пропал без вести. А вы, Беатрис, сразу видно, из благородного семейства, раз одеваетесь у мадам Ольги.

— Мы не исключаем того, — сказал Дант, — что, возможно, кто-то хотел ей зла. В этом смысле симптоматично, что никто ее не хватился.

Все четверо погрузились в долгое молчание. Каждый обдумывал этот вариант как версию.

— Эврика! — вдруг воскликнула Кассия. — Корделия!

Рольф простонал:

— О нет!

— Простите, — подала голос Беатрис, — а кто это?

— Корделия — моя старая подруга. Она живет в Уайтхолле, и если уж кто и знает, разыскивают ли пропавшего человека в Лондоне, так это она. Сначала я думала нанести визит его величеству и прямо рассказать ему обо всем, но потом поняла, что это возбудит лишнее любопытство. Поначалу я также хотела взять вас к мадам Ольге, чтобы навести справки о ночной рубашке, но теперь вижу, что и это было бы не самым лучшим решением.

— Отчего же?

— Видите ли, — пояснил за жену Рольф, — если кто-то действительно хотел вам зла, разумнее не давать ему знать, что с вами все в порядке и что вы вернулись в Лондон.

— Согласен, — сказал Дант. — Надо соблюдать осторожность.

— Вот именно. — Кассия поднялась со своего места и подошла к небольшому бюро, стоявшему в углу комнаты. — Я сейчас же отправлю Корделии во дворец записку и попрошу, чтобы она пришла сегодня к нам на обед пораньше. Если повезет, она может сразу узнать вас, Беатрис. Это все упростит.

Все взоры обратились на двери в столовую, когда в них показалась Беатрис.

— Ага, вот и наша девушка, — проговорила модно одетая брюнетка. На ней было платье из синего атласа. Впрочем, того же цвета были и все аксессуары, включая декоративный букетик цветов, приколотый к плечу. — Подойдите поближе, — сказала она, приветливо улыбаясь Беатрис. — Воображаю, как вы смущены, дорогая.

— Смущена? Это еще мягко сказано. Женщина улыбнулась.

— Меня зовут Корделия Фэншоу. А вон мой муж Персивал, граф Хаслит. Но вы называйте меня, пожалуйста, просто Корделией. — Она внимательно вгляделась в лицо Беатрис. — Знаете, ваше лицо мне чем-то знакомо, но не могу понять, где я могла вас видеть… — Она прищурилась и еще несколько мгновений изучала Беатрис, но затем покачала головой: — Нет, простите, но я вас не узнаю. Мы с Перси выехали из Лондона еще до вспышки чумы. Нас позвали в деревню. — Она оглянулась на мужа, который в противоположном конце комнаты разговаривал с Рольфом, и, понизив голос, пояснила: — Видите ли, у его матери вновь началось очередное недомогание. С ней всегда так. Каждые три-четыре месяца. Если она не увидится за этот срок со своим сыночком, то изобретает себе какую-нибудь хворь и призывает его к себе. Меня это, честно говоря, раздражает. Вот и в этот раз так получилось. А потом Перси стало известно о начале эпидемии, и мы решили переждать лихое время в деревне. В итоге просидели там еще пятнадцать месяцев! Так что я не удивлюсь, дорогая, если вообще ни разу не встречалась с вами. Еще раз прошу прощения.

В это время к ним подошел ее муж Персивал:

— В целом нас с женой не было в Лондоне больше полутора лет.

— Девятнадцать месяцев и одиннадцать дней, Перси, — с улыбкой поправила его Корделия. Она весело подмигнула Беатрис, тем самым выражая свою радость по поводу того, что затянувшийся визит к матери мужа наконец-то окончился. — Но я при дворе уже почти два месяца и не слышала о том, чтобы кто-то пропал без вести. Ты говоришь, Дант, что нашел девушку две недели назад? Вы знаете, сколько вам лет, милая?

— Нет.

— Ну что ж, вы еще очень молоды. Может быть, даже да в свет еще не выезжали.

— Это возможно, — сказала Кассия. — Но, по крайней мере, один раз она в Лондоне была, иначе как объяснить то, что у нее ночная рубашка от мадам Ольги?