Нора Хесс - Очарование нежности

Трэй склонился над ней. В следующее мгно­вение из груди Лэйси вырвался короткий вскрик. Охваченная сладкой, болезненной сумятицей боли и восторга, она услышала, как он шепотом выругался и тело его внезапно замерло. Бормоча что-то, словно в чем-то ее упрекая, он медленно задвигался, где-то непривыч­но глубоко внутри нее.

– Прости меня, Лэйси, милая, я ведь и правда не знал. Все теперь будет совсем по-другому, клянусь тебе.

Сильное тело Трэя артистически равномерно поднималось и опадало, и Лэйси вдруг, во внезапном озарении поняла, что это ей неопи­суемо приятно.

По тому, как напрягались ее плечи, он все понял и задвигался быстрее, стараясь войти в нее как можно глубже.

– Забирай меня, Лэйси, – в блаженстве и восторге зашептал он. – Забирай меня всего, без остатка.

Лэйси подалась ему навстречу. Обхватив ладонями изящные, миниатюрные ягодицы любимой, он еще плотнее прижал ее к себе. Прильнув к Лэйси, Трэй раскачивался над нею, пока тело ее не отозвалось волнами судо­рог. Он задвигался быстро, дерзко, и вот в пароксизме страсти, в судорожном рывке Лэй­си изогнулась, словно бросаясь ему в объятия, и из разверстых уст обоих одновременно вы­рвался восторженный вскрик, возвестивший о пике переживаемого блаженства. Вслед за этим их накрыла волна беспомощности, сладостной и мучительной…

Не в силах пошевелиться от только что пережитого потрясения, она лежала на спине, и ей казалось, что тело ее стало легким, как пушинка. Пышущая жаром голова Трэя приль­нула к ее плечу. Он тяжело дышал. Она даже чувствовала, как билось его сердце.

«Что я наделала»? – спросила себя Лэйси. В этом ее безмолвном вопросе застыл упрек.

«Ты отдала свою невинность человеку, ко­торый тебя не любит, – подсказал ответ ее внутренний голос. – Что ты теперь станешь делать?»

«Отправлюсь домой и постараюсь позабыть об этом», – подумала она, страшась в душе того момента, когда ей придется встретиться лицом к лицу с Буллом и Руби. Стоны Трэя и скрип кровати слышны были, наверное, даже в Маренго, и эти двое не могли не догадаться о том, что происходило в спальне.

«А как будет он относиться ко мне теперь? Станет ли опять избегать меня? Посмеется надо мной?» Может, ее невинность – для него всего лишь повод поставить еще одну зарубку на своем ремне?

Пока Лэйси предавалась этим грустным раздумьям, Трэй, поднявшись на локте и пригладив ладонью влажные волосы, стал смотреть на нее.

– Почему ты не сказала мне, что ты дев­ственница? Как ты могла терпеть все то, что я говорил тебе? Ты что, собираешься в буду­щем отомстить мне за это? Лэйси, я никогда не хотел причинять тебе боль.

– Я не думаю ни о какой мести, – тихо ответила она. – Ты же был в полной уверенности, что перед тобой одна из девок Великан­ши Джойси! Мне не хотелось разубеждать тебя. Да ты все равно бы мне не поверил – ты же привык с ходу создавать впечатление о людях.

– Больше такого не повторится, во всяком случае с тобой, – Трэй улыбнулся и дотронулся до припухшего правого глаза. – Спорить могу, что ты мне синяк поставила.

Лэйси, приглядевшись, вдруг рассмеялась. Ее муж действительно мог похвастаться настоящим синяком. Как же он объяснит это своим друзьям?

– А ты ведь довольна, злючка противная, —сказал Трэй, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

Лэйси почувствовала, что он снова взвол­нован и, хотя не прочь была опять ощутить на себе присутствие его мужественности, не хоте­ла, чтобы Трэй подумал, что их отношения кардинально изменились. Необходимо было вы­ждать некоторое время и убедиться в том, что он действительно способен кое-что изменить в своем образе жизни и распроститься с той певичкой. Лэйси не верила, что он вдруг воспы­лал к ней любовью, но в его готовности уважительно относиться к своей законной жене она не сомневалась. Нет, Лэйси никогда не уподо­бится тем женщинам, которые сквозь пальцы смотрят на то, что их мужья «ходят на сторо­ну».

Улучив момент, она оттолкнула Трэя и, прежде чем он успел удержать ее, вскочила на ноги.

– Не уходи, дорогая, – подлизывался он. – Иди ко мне. Я просто с ума схожу.

– Я тоже! – отпарировала она, – мне тоже не по себе. Только по другой причине.

Трэй смотрел на ее обнаженное стройное тело и на то, как она поспешно надевала на себя все, что он в порыве желания сорвал с нее. Затем перевел взгляд на пятна крови, алевшие на простыне. Это зрелище несколько охладило его пыл и вызвало укоры совести, по той при­чине, что он был так груб с ней.

– Прости меня, Лэйси, – тихо сказал он. – Сильно болит?

– Достаточно, – отрезала Лэйси, держа перед собой платье и безуспешно пытаясь раз­гладить на нем складки. Булл Сондерс и Руби наверняка подумают, что их близость гроша ломаного не стоит, раз она даже не удосужи­лась снять с себя платье.

Трэй, видя, что его жена не в духе, прого­ворил:

– Моя мать тоже была небольшого роста. Там, в шкафу висят ее платья, может быть, подберешь что-нибудь для себя.

Лэйси удивленно посмотрела на него. Мэтт говорил ей, что он обожал свою мать.

– Ты действительно этого хочешь?

– Ты же моя жена, – без обиняков ответил Трэй. Тон, каким это было сказано, мгновенно убедил Лэйси в том, что вряд ли такое предло­жение последовало бы, будь на ее месте другая женщина.

Лэйси распахнула двери огромного шифонь­ера. Платьев здесь было не так много, однако все они, без исключения, понравились ей: в них было не стыдно показаться где угодно.

Она выбрала платье глубокого зеленого цвета с белым атласным воротником и манжетами. Сидело оно на ней отлично, как влитое.

– Ты такая красивая в нем. Оно так идет тебе. – Повернувшись, Лэйси увидела, как Трэй улыбнулся ей печальной улыбкой.

– Спасибо, – ответила она. Подойдя к окну, Лэйси раздернула тяжелые портьеры.

На улице было бело и спокойно. За ночь ветер успокоился. Прекратил падать и снег, но зато теперь его было на целый фут боль­ше. «Да, придется попотеть, прежде чем добе­решься до коттеджа Джасперса», – подумала она.

– Ты что, подниматься не собираешься? – Лэйси повернулась и посмотрела на мужа, ко­торый продолжал лежать, закинув руки за голо­ву. Ей захотелось попросить его прикрыться.

– Я не знаю, буду ли я сегодня вообще вставать, – отозвался он. – Прекрасный день, располагающий к тому, чтобы просто повалять­ся в постели. А что ты собираешься делать?

Не требовалось особой проницательности для того, чтобы понять, как бы Трэй предпочел провести этот день.

Но, поскольку в намерения Лэйси это не входило, она ответила:

– Первое – отправиться домой. Потом – обычные дела. А после этого хочу что-нибудь испечь: на той неделе Энни принесла мне поч­ти целый бушель яблок, поэтому я хочу испечь яблочный пирог для Мэтта и для себя. Эко­номка постоянно пичкает его мексиканскими разносолами, а он мечтает о нормальной аме­риканской кухне.