Мэри Рич - Буря в Колорадо (Отважный спаситель)

– А теперь попробуй устоять передо мной, дорогой муж, – злорадно сказала она отражению. Махнула перед зеркалом юбками и выскочила за дверь.

Все мужчины собрались за столом и пили кофе, когда она вошла, нет, не вошла, а вплыла в столовую.

– Доброе утро!

– Доброе утро, сладкая, – сказал Джейк, добродушно улыбаясь. – Ну и ну, разве мы не прелестны? – он лукаво взглянул на Ника.

– Сэмми, ты просто сногсшибательна, – выдохнул Джефф. – Верно, Ник?

Ник взглянул на Саманту и равнодушно кивнул:

– Очень красиво, – он отхлебнул кофе и повернулся к Джейку, продолжая прерванный разговор: – Если все будет хорошо, я вернусь через три недели.

Саманта разочарованно вздохнула.

«Да, я, кажется, слишком увлеклась своей затеей».

Одарив мужа пренебрежительным взглядом, она пошла на кухню, чтобы помочь Розе. У нее было ощущение, что, если даже она будет ходить вовсе голой, он вряд ли заметит.

«Сегодня Ник уезжает в форт Гарланд. Ему нужно доставить туда мясо. Приедет через три недели. Что же я буду делать одна все эти три недели?»

Она взяла на кухне тарелки, отнесла их в столовую и села рядом с Ником. Мужчины положили себе еды и начали есть, продолжая разговор о поездке и коровах. Саманта пристально наблюдала за Ником. Он прямо-таки глотал мясо, яйца, пироги.

«Он действительно любит поесть. Может быть, мне научиться готовить?»

Скоро Ник вышел из-за стола и пошел в свою комнату, чтобы взять в дорогу нож. Саманта выждала, пока он скрылся, и побежала за ним. Она тихонько проскользнула в комнату и закрыла за собой дверь. Ник обернулся и взглянул на нее, словно затравленный зверь. Она буквально загнала его в угол.

– Привет, Саманта. Что это ты тут ищешь?

– Я пришла с тобой попрощаться, – тихо и мягко ответила она.

«Если ты захочешь теперь убежать от меня, единственный путь – через окно, дорогой муженек».

Она усмехнулась, когда он посмотрел на шторы.

– Последнее время ты избегаешь оставаться со мной наедине. Мне хотелось бы знать – почему?

Ник отступил на шаг, вздохнул.

– Я был занят. Ты же знаешь, со скотом и всякое другое.

Она подозрительно сощурила глаза, подумав о «всяком другом».

– И ты даже не поцелуешь меня на прощанье? – спросила она.

– Обязательно. Беги вниз и подожди меня там. Я сейчас спущусь, – пообещал он, растерянно глядя на нее.

– Ты ведешь себя так, словно боишься меня. Я же не кусаюсь, ты знаешь, – она подняла руки и положила ладони ему на грудь.

– Раньше ты кусалась, – ляпнул Ник. «Раньше?»

Она была несколько сбита с толку такой фразой, но решительно пропустила ее мимо ушей. Пальчиком она пощекотала его шею.

– Думаю, я попрощаюсь с тобой сейчас, – она встала на носочки и прижалась к нему. Охватив ладонями его затылок, с силой пригнула голову, целуя шею, подбородок, щеку. Захватила губами его нижнюю губу. Провела по ней легонько языком, а потом стала покусывать ее своими острыми белыми зубками. Отпустив нижнюю губу, она захватила верхнюю и почувствовала, как задрожали его ноги. Ее поведение настолько потрясло его, что он затрепетал в ее руках от нетерпения.

Выругавшись, он застонал и обнял ее. Приподнял от пола, зарылся одной рукой в ее волосы. Глаза у него были злые, потемневшие. Он яростно осыпал ее шею и лицо поцелуями. Требовательно обхватил губами ее рот, касаясь языком глубины ее рта. Рукой он теребил и мял ее грудь. Он был диким, неистовым, прекрасным. Саманта затрепетала в его объятиях, как лист на ветру.

– Ник? Ты здесь? – из коридора послышался голос Джеффа.

– Черт возьми! – Ник поставил Саманту и шумно вздохнул. Наклонившись, еще раз страстно поцеловал ее, нахлобучил на глаза шляпу и вышел за дверь.

Саманта, пошатываясь, доплелась до его кровати и прилегла на краешек. Повернув голову, она увидела в зеркале свое отражение.

– Боже милостивый! – задохнулась она. Так любовно завязанный и приколотый, бант криво висел. Волосы рассыпались по плечам, взлохматились. Перед платья был расстегнут, обнажая одну грудь. Щеки покрылись красными пятнами, натертые его щетиной. Губы покраснели и распухли от его яростных поцелуев. Но больше всего Саманту поразили ее собственные глаза: огромные, зеленые, они сияли восторгом и любовью. Она вздохнула, опустив ресницы, вспоминая ту страстность, которую не ожидала в себе, которую он разбудил в ней своим неистовством.

В предрассветный час протрубил горн, поднимая солдат с коек. Ник с любопытством смотрел в окно, удивляясь, как человек может терпеть, если кто-то ему приказывает, когда встать, когда есть, что делать и в какое время ложиться спать. Ведь все это – неестественно. Ограничивает свободу и сковывает волю. Ник усмехнулся: быть солдатом – гораздо хуже, чем иметь жену.

Женат. Он снова и снова думал о Саманте. Конечно, он очень скучает по ней. Но здесь, по крайней мере, ему не надо каждую минуту следить за ее действиями и передвижениями. Последнее время он чувствовал себя мышью, к которой подкрадывается голодный кот. Ему все чаще приходилось избегать ее. Куда бы он ни повернулся, везде натыкался на зовущие зеленые глаза. Они наблюдали за ним из-за углов. Запах ее духов преследовал его везде. Звук ее голоса, глуховатый и напряженный, заставлял его вздрагивать. Нервы его натянулись до предела.

Он застонал, вспомнив, как она загнала его в угол тем утром, когда он уезжал. Какая она была миленькая в новом светло-зеленом платье. Он тогда потерял голову. И запомнил только, как стал целовать ее, в ответ на робкие, но упоительные и забавные попытки соблазнить его. Если бы Джефф не постучал в дверь, трудно сказать, чем бы все кончилось. Эта маленькая, хорошенькая хищница так раздразнила его что ему еще долго было неудобно ехать верхом.

А сейчас у него мысли, действительно, вразброд. Скот продан. Пора возвращаться домой. Вырученные деньги он спрятал в пояс за рубашкой. Сверху надел кожаный жилет, чтобы прикрыть выпирающий узел.

Послышался стук. Ник застегнул жилет и открыл дверь. Вошел новый старший рабочий Дэнни Деляней.

– Эй, босс, все сделано. Я и мои ребята решили, что пора назад, на ранчо.

– Уже? – удивился Ник. – Я считал, что вы сначала немного отдохнете, а уж потом соберетесь в обратную дорогу.

– Не-а. По дороге мы остановимся у Молли. Там и развлечемся чуть-чуть, – объяснил Дэнни и добавил: – А так как я теперь главный, мне надо быть там, на ранчо, и проследить, чтобы за оставшимся скотом хорошенько присматривали.

– Хорошо, Дэнни, – согласился Ник. У парня было маловато опыта, но он с лихвой компенсировал это смекалкой и решительностью. Насчет коров он был прав. Из-за засухи и того большого количества голов, которое им еще предстоит продать, необходимо тщательно следить и ухаживать за каждой остающейся коровой и теленком.