Ширли Басби - Вечные влюбленные

— Никогда. Он хорошо относился ко мне, Николаc. Был добр, заботлив. — Она посмотрела в сторону, словно видя то, что внуку было неподвластно увидеть. — Я была молода и любила его. И до сих пор люблю. Я знала всю эту ужасную историю про нарушенную помолвку и про то, как подло Грегори похитил Терезу, но я была уверена… — Губы ее печально скривились. — Уверена, что смогу заставить Бенедикта полюбить меня, что вытесню образ Терезы из его сердца… — Она слабо улыбнулась. — Но, разумеется, не смогла. Связь между ними была нерушимой. Они были не виноваты, что так отчаянно любили друг друга, и я даже не могла ненавидеть его за то, что он женился на мне, любя ее. Ведь в конце концов ему был нужен наследник. И хотя я знаю, что у него в сердце была любовь к другой, он ни разу не подал мне ни малейшего намека, что женился на мне исключительно из-за обстоятельств, в силу которых должен был продолжить свой род. Он всегда относился ко мне заботливо, с уважением — немногие жены моего поколения могут сказать такое о своих мужьях!

Задумчиво глядя на нее, Николаc резко спросил:

— А как ты думаешь, что с ними случилось? Судя по тому, что я слышал, они словно исчезли с лица земли.

Паллас пожала плечами, однако в глазах ее промелькнула боль, и Николаc поразился, что спустя долгие годы бабушку все так же глубоко трогают события, которые произошли шестьдесят пять лет назад.

— Не знаю. В лучшие минуты я склоняюсь к мысли, что им удалось пробраться в колонии и что там они прожили долгую спокойную жизнь. — Она опустила голову и с силой произнесла:

— А иногда надеюсь, что жизнь у них была долгая, но несчастная, и что его обожаемая Тереза оказалась пустоголовой, как морковка, лиловоглазой сварливой каргой!

Николаc расхохотался, и они весело поглядели друг на друга.

Решив, что они уже довольно поговорили о давно минувших днях, Николаc непринужденно предложил:

— Ну на сегодня хватит об этой старинной истории. А теперь расскажи, что произошло, пока меня не было дома.

Они обсудили несколько незначительных вопросов, а потом Паллас подвела его к некоторым недавно происшедшим в жизни семейства Шербурнов событиям. Уютно откинувшись на спинку кресла, Николаc словно растворился в легких волнах изящного рассказа старой леди. Но тут Паллас сказала нечто такое, что заставило его выпрямиться и навострить уши.

— Умер старый сквайр Фрэмптон? А я-то думал, что старый дьявол настолько упрям и вспыльчив, что просто не позволит себе умереть!

— Гм-м, я тоже так думала, — ответила Паллас. — Но все-таки он умер, полагаю, около трех лет назад. Теперь сквайром стал его старший сын, Джон. Ты его помнишь?

Николаc покачал головой:

— Не очень хорошо. Он ведь на несколько лет старше меня, да?

— Да, я думаю, ему тридцать девять… Он и твоя сестра иногда неплохо ладят между собой…

— Правда?

— Ну, возможно, это ни о чем не говорит, но должна сказать, мне не очень нравятся его друзья — какие-то беспутные парни. Они нездешние. И вообще в Холле за эти дни произошло несколько странных событий. — С недовольным выражением лица она добавила:

— Я так поняла, что ради забавы они любят примыкать время от времени к «нелегалам» и помогают им перевозить товары. Очевидно, им нравится натягивать нос драгунам, это их развлекает. Старый сквайр никогда не одобрил бы такие выходки!

Николаc выпрямился в кресле. Фрэмптон-Холл находился как раз рядом с Ромни-Марш, а контрабандистов, у которых на этой территории был штаб, местные жители давно уже называли «нелегалами».

Просьба Роксбери завладела мыслями Николаcа, и ему показалось интересным, что молодой сквайр, пусть даже ради забавы, помогает контрабандистам. А в особенности эти «беспутные» парни…

— А что, в последнее время контрабандисты стали более активными? — нарочито беспечно спросил Николаc.

Паллас взмахнула ресницами.

— Откуда мне знать?

— Просто, — со смехом ответил ей внук, — в пределах пятидесяти миль нет ничего такого, чего бы ты не знала!

Старушка улыбнулась.

— Вероятно, но я не хочу говорить об этих гадких «нелегалах»!

Лучше дай расскажу тебе о некоторых новых соседях. — Вид у нее был хитрющий. — И об их дочерях…

Николаc застонал:

— Бабушка! Я знаю, что обещал найти невесту, но надеялся хоть немного передохнуть от жеманных девиц в шуршащих шелках!

— О бедняжка! Прекрати жаловаться! Я не сомневаюсь, что тебе понравятся эти молоденькие девушки. И поскольку твое счастье больше всего занимает меня, тебе не придется суетиться по поводу невесты, ибо ни одна женщина на свете тебя не устроит! — Николаc молча состроил гримасу. Паллас в ответ улыбнулась и продолжала:

— Во-первых, приехал лорд Спенсер, в высшей степени приятный человек, — ты помнишь его кузена? — Николаc кивнул головой, и она продолжала:

— Ну примерно четыре года назад он унаследовал титул и поместье кузена и вместе с семьей — двумя дочерьми и сыном — живет тут очень тихо почти круглый год. Спенсеры не очень богаты, но у них есть несколько ферм на болотах и прекрасные связи. Дочери — бесстрашные наездницы, веселого нрава.

Николаc, казалось, не слишком заинтересовался этой информацией, и Паллас хмуро поглядела на него.

— Николаc, дорогой, — в заключение сказала она, — я понимаю, что для тебя это трудно, но ты должен найти себе жену. По крайней мере познакомься с этими девушками и посмотри на них. Возможно, ты удивишься и обрадуешься тому, что найдешь прямо перед своим носом. — Вспомнив еще кое-что, она радостно улыбнулась:

— Кроме того, здесь еще дочь адмирала Броунелла. Несколько лет назад он вышел в отставку, и они поселились в старом Колдвелле. Ты знаешь, это странный дом, стоит практически посреди болота. Адмирал сделал там замечательный ремонт. Во всяком случае, Джейн только что исполнилось восемнадцать лет, у нее очаровательные манеры, но, разумеется, она, как любимица в семье, немного избалована. У них еще два старших сына, тебе может понравиться их общество. — Паллас замялась. — Хотя, — нехотя добавила она, — старшего сына, Роберта, считают немного диким, и я думаю, что он иногда присоединяется к Джону Фрэмптону и его друзьям в их эскападах с контрабандистами, к немалому неудовольствию своей семьи. — Бабушка ангельски улыбнулась внуку. — Ну а теперь, когда ты здесь, я думаю, твое влияние на всех мужчин округи окажется благотворным.

Вспоминая этот разговор и исполненное надежды лицо бабушки, Николаc сморщился и отпил бренди. Боже правый! Если бы он знал, что ждет его в усадьбе Шербурнов, он бы точно дважды подумал, прежде чем покинуть Лондон. Но тут, вспомнив о прелестях изящной рыжеволосой затворницы в старом коттедже привратника, он улыбнулся. Возможно, ему не составит особого труда отбиваться от троицы жеманных барышень и играть роль няньки у группки пройдох, если при этом он сможет обнимать Долли или как она там себя называет…