Джози Литтон - Вернись ко мне

— Ты не прикасаешься ко мне. — Эти слова вырвались! неожиданно. Рикка закусила губу с такой силой, что выступила кровь.

— Не надо так, — почти умоляющим тоном попросил! Дракон, увидев алую капельку на губе. Он нежно прикоснулся своими губами к ее губам. — Я непременно это сделаю, — пообещал он, и Рикка, освободившись от его рук, скрылась в шатре.

Они причалили к суше во второй половине следующего дня. Рикке показалось, что земля появилась совершенно внезапно. Только что мир состоял из синевы, неба и моря — и вдруг сделался изумрудно-зеленым, с белыми и серыми пятнами. Контраст был поразительный. Как Дракон и обещал, над головами закружились птицы, как бы приветствуя прибытие кораблей. Матросы кидали им куски рыбы и смеялись, наблюдая за тем, как птицы бросались за ними, подхватывали у самой воды и снова взмывали в небо. Запах соли уступил сладостному аромату сочной земли и сосен.

Земля вырастала, становилась огромной, переставая быть плоской, и Рикка была не в силах сдержать восторга при виде проявляющегося ландшафта. Иззубренные скалистые вершины, на многих из которых лежал снег, несмотря на разгар лета, казалось, достают до неба. Кое-где вдоль черных склонов и в долинах можно было разглядеть золотистого цвета поля, зеленеющие пастбища и густой хвойный лес. Узкие фиорды, в которых блестела на солнце вода, вдавались глубоко в горы, как бы бросая им вызов. Это была, без сомнения, красивая и живописная страна.

Стоя рядом с Риккой на носу корабля, Дракон сказал:

— Владения моего брата расположены к востоку, за равниной Ейрен. Между нами, говоря, мы контролируем побережье напротив Ютландии. Уже много лет датчане не совершают сюда набегов. Они люди амбициозные, но в то же время и разумные. Они обнаружили, что торговля более выгодна, чем война. Союз между саксами и норвежцами еще больше утвердит их в этом мнении.

— Если бы датчане и в Англии извлекли те же уроки.

— Они извлекают. Альфред — очень хороший учитель.

Рикка улыбнулась, на что Дракон и рассчитывал, поскольку в душе уже ругал себя за то, что упомянул датчан. Без сомнения, то, чему она была свидетельницей в детстве, оставило в ее сердце глубокие рубцы. Однако раны, даже застарелые, способны заживать с течением времени и при должном лечении.

Его сердце радостно встрепенулось, когда протрубили рога со стороны сторожевых башен, приветствуя их прибытие. Они были уже достаточно близко от берега и могли видеть мужчин и женщин в полях и вдоль берега, которые махали им. Дракары по фиорду подплыли к причалам, и тогда последовала команда Дракона. В тот же момент опали паруса и поднялись весла, с которых падали блестящие струйки воды. Все три корабля замедлили ход и мягко причалили к каменной набережной.

Собравшаяся толпа бурно приветствовала команду, а еще пуще — возвращение своего ярла. Они громко кричали, стучали рукоятками мечей о шиты — мужчины и женщины, — топали ногами и выкрикивали приветствия, дети весело бегали и визжали, лаяли собаки, кукарекали петухи, царило всеобщее возбуждение.

А потом они заметили стоящую рядом с Драконом женщину.

Но ведь они должны были знать, зачем он уезжал в Англию, подумала Рикка, когда приветствия стихли. Они должны были понимать, что он привезет домой невесту. Или же надеялись, что произойдет нечто такое, что помешает его браку? Кое-что и в самом деле едва не помешало, но, даст Бог, они никогда не узнают об этом.

На набережной воцарилось молчание. Несколько сотен глаз устремились на нее, и Рикке показалось, что она не выдержит этого и не устоит. Однако женщина нашла в себе силы расправить плечи и поднять голову. В ней заговорила саксонская гордость.

Дракон нахмурился. Он знал, что его люди добрые, но осторожные. Знал, что они испытывали разноречивые чувства относительно саксонской невесты, несмотря на глубокое уважение к леди Кимбре, которую считали женщиной особой, уникальной.

Ему нужно было доказать им уникальность Рикки. Его взгляд упал на Слейпнира и Грэни, которых выгрузили с другого дракара. За этой операцией наблюдали с полдюжины конюхов, а все остальные держались от лошадей подальше. После недельного путешествия по морю, в течение которого у них лишь два раза была возможность размяться и освободиться от избытка энергии, лошади вели себя даже еще более буйно, чем обычно. Они били по земле копытами, вскидывали мощные головы.

— Хочешь поехать верхом? — спросил Дракон и, не дожидаясь ответа Рикки, он взял ее на руки и шагнул на набережную. Наблюдающая за ними толпа молча отпрянула назад. — Надеюсь, что хочешь, — продолжал он таким тоном, словно они были одни. — Ты кого предпочитаешь — Слейпнира или Грэни? Я знаю, ты обожаешь обоих.

— Да, — ответила Рикка. Она была рада нарушить тишину. — Они оба замечательны.

Он посмотрел на нее с улыбкой.

— А ездишь ты, я полагаю, не хуже меня. Достаточно будет остаться на одном из этих монстров, после того как их продержали несколько дней взаперти.

Рикка не замедлила с ответом:

— Я езжу верхом великолепно, и к тому же они никакие не монстры.

Его улыбка сделалась еще шире. Лошади слегка притихли при их приближении.

Дракон осторожно посадил Рикку на спину Грэни.

— Держись покрепче, — пробормотал он, — не позволяй ему забыть, что ты на нем.

Лицо Рикки осветилось радостной улыбкой. Рассеялось ощущение, что ее настороженно разглядывают и изучают. Похлопывая Грэни по холке и рассказывая ему о том, какой он удивительный и хороший — с чем, очевидно, этот большой ребенок был вполне согласен, — она не заметила перемены в настроении толпы. Молчаливое разглядывание уступило место шоку и удивлению. Ребенок показал на Рикку пальчиком, и мать, спохватившись, опустила ему руку. Взрослые мужчины невольно приоткрыли рты. Воины, которые полагали, что их ничем не удивишь, вытянули шеи, чтобы получше все разглядеть.

Дракон все это заметил, хотя Рикка продолжала оставаться в полном неведении. Она беззаботно ехала рядом с ним по набережной, а затем по дороге, которая вела к крепости, возвышающейся на холме. И лишь спустя некоторое время поняла, что толпа движется рядом с ними и количество людей все прибывает. И что молчание сменилось возбужденными восклицаниями.

Не зная, как на это реагировать, Рикка снова похлопала Грэни по холке и засмеялась, когда он попытался перейти в галоп.

— Пока еще рано, — увещевала она жеребца, одновременно искусно натягивая повод. — А вот скоро… — Она посмотрела на Дракона. — Ты позволишь, мой господин?

— Завтра мы поездим сколько душе угодно. — Вид у супруга был довольный и слегка удивленный.

— Я не понимаю, — сказала Рикка. — Твои люди были такие молчаливые, а сейчас…