Анна Грейси - Похищенная принцесса

Её глаза засверкали.

– Вы несправедливы. Я поступаю так для его же блага.

– Знаю, ради его безопасности. Но вы не можете и дальше убегать.

Калли в отчаяньи всплеснула руками.

– А что мне еще остается делать? Я не в силах бороться с графом Антоном самостоятельно. А больше никто мне не верит.

– Я верю вам. Вы не можете с ним бороться, но я-то могу.

– Каким образом? Вы – один. А у графа Антона, практически, целая армия.

– Сражения не всегда выигрывают одной лишь грубой силой.

– Вы могли бы быть более убедительным, если бы не выглядели похожим на нечто, что выплюнула кошка, мистер Гэйб. Поэтому давайте-ка приведем вас в порядок, – прервала их разговор миссис Барроу.

Она принесла горячую воду, чистые тряпки и устрашающее количество горшочков с лекарственными снадобьями.

Калли отступила, чтобы позволить миссис Барроу заняться Гэйбом.

– Каким способом, по-вашему, вы можете победить графа Антона? – спросила Калли, когда миссис Барроу сняла с него сюртук, жилет и рубашку, оставив Гэйба в одних лишь бриджах.

Гэйб поместил руку на пояс брюк, дабы удостовериться, что они остались на месте.

Калли пристально вгляделась. Воспаленные отметины покрывали всё его тело в тех местах, куда пришлись полученные им удары и пинки. На тыльной стороне его левой руки даже остался отпечаток каблука от сапог.

В том, что он получил такие увечья, была её вина. Он пострадал, защищая Тибби от людей графа Антона. Её гнев увял, его сменило чувство вины.

– Не делайте этого, – сказал Гэйб.

– Не делать чего?

– Не кусайте свои губы. Они – произведение искусства, такие губы нельзя кусать и калечить. Нежно покусывать – возможно. Я продемонстрирую вам это чуть позже.

Калли уставилась на него, будучи не в состоянии вымолвить ни слова в ответ. Произведение искусства? А потом она осознала, что он только что предложил нежно покусывать её губы. Она боролась с подступающим румянцем.

– Довольно озорничать, мистер Гэйб. Девушка вне себя от беспокойства за вас, – сказала миссис Барроу. – А вы, мэм, не волнуйтесь из-за этого, – она указала на избитый мужской торс. – Я лечила его и Гарри с тех пор, как они ещё пешком под стол ходили. Раз он всё ещё такой дьяволёнок – значит с ним всё в порядке.

Калли эти слова утешили. Она заметила дьявольские искорки, пляшущие в синем глазу, который ещё оставался открытым. Пока миссис Барроу промывала порезы и ссадины смесью уксуса и горячей солёной воды, Гэйб объяснил, что же произошло.

Его схватили, когда он наполовину залез под буфет, пытаясь поймать кошку. Какой-то головорез в сапогах и с тощими золотистыми усиками потребовал от него предъявить принцессу.

– Так, словно я спрятал её под буфетом! – усмехнулся Гэйб.

– Это был граф Антон, – призналась Калли. – А я – та самая принцесса, которую он ищет.

– Мне это известно. Каролина, принцесса Зиндарии.

Её глаза широко распахнулись.

– Откуда вы узнали?

Он пожал плечами.

– Наездники Зиндарии и их легендарные дикие кони в течение многих лет интересовали моего брата Гарри. Таким образом, после разговора с Ники, я вычислил, откуда вы приехали. А вы на самом деле – принцесса? Так как, по словам Ники, его отец был важной птицей, то догадаться об остальном не заняло много времени.

У миссис Барроу от удивления широко открылся рот. Через мгновение она шлёпнула Гэйба мокрой тряпкой по груди.

– Если вы знали, что она – принцесса, то вам следовало предупредить об этом и меня! – проворчала она. – Я называла ее миленькой! И вам не следовало бы сидеть здесь перед нею полуобнаженным!

– Я не возражаю, – сказала Калли, имея в виду, что не возражает против того, чтобы её называли «миленькой».

Губы Габриэля тронула усмешка. Он подмигнул, и Калли залилась румянцем от смущения, осознав, что её слова можно также воспринять в том смысле, что она не возражает против его полраздетого состояния. И хотя она вовсе не имела этого в виду, но и это не было неправдой.

Даже будучи избитым и покрытым царапинами, его тело вызывало у неё восхищение.

Миссис Барроу стукнула Гэйба.

– Не подмигивайте принцессе. Прошу прощения, Ваше Высочество, но его не обучали таким грубым манерам. Это всё из-за того, что он провёл слишком много времени заграницей. Поднимайтесь, я проверю, нет ли сломанных ребер, – приказала она Гэйбу.

Он поднял руки, и миссис Барроу произвела тщательную проверку вдоль линии каждого ребра.

Калли с волнением наблюдала за нею.

Миссис Барроу заметила это.

– Не волнуйтесь, Ваше Высочество, – заверила она Калли. – Ничего не сломано. Всё это выглядит страшнее, чем есть на самом деле.

– Но…

– Ему бывало намного хуже, но он выжил, Ваше Высочество. Он – словно кошка. Кроме того, ничто не доставляет ему большего удовольствия, чем ввязаться в какую-нибудь неприятность. До вашего прибытия, Ваше Высочество, он всячески изводил себя. Смертельно скучающий и несчастный от этого. Осуждающий себя за то, в чём не было его вины. Повернитесь.

Гэйб повернулся.

– Я никогда не верил тому, что ваше имя – Принн, – сказал он Калли. – Лгунья из вас никудышная.

– Тогда почему вы ничего не сказали?

– Вы были столь решительно настроены притворяться, что было бы бессердечно вывести вас на чистую воду.

Она нетерпеливо взмахнула рукой:

– Нет, не мне – графу Антону?

Его брови приподнялись.

– Вы имеете в виду: почему я не сказал ему, где вы находитесь?

Она кивнула.

– Это спасло бы вас … от этого.

Её взгляд скользнул по его израненному, в кровоподтеках и ссадинах телу.

Гэйб довольно долго пристально вглядывался в неё.

– Да, почему же я не подумал об этом? В конце концов, что значит безопасность женщины и ребёнка, когда я мог бы уберечься от пары синяков. Я вспомню об этом в следующий раз.

– Я надеюсь, что следующего раза не будет, – пробормотала Калли, опуская глаза, чтобы не встречаться с его взглядом. Последовало непродолжительное молчание.

– Вы понимаете, что столкновение неизбежно, – сказал Габриэль.

Она покачала головой.

– Я и так уже доставила немало неприятностей Тибби, а теперь ещё и вам. Я должна уехать.

– А дальше?

– Спрятаться.

– Снова? И когда он опять обнаружит вас… уж если он смог проследить ваш путь через всю Европу от Зиндарии, он не упустит вас здесь! И тогда что? Спасаться бегством и снова прятаться? И опять? И опять? Такой жизни вы хотите для маленького Ники?

И вновь короткое молчание. Миссис Барроу посмотрела на Калли. Она ничего не сказала, но Калли поняла, что та согласна с Габриэлем. По правде говоря, Калли тоже так думала, но что еще она могла предпринять?