Нора Хесс - Вечный огонь страстей

– Это не совсем лагерь. Я на земле своего друга, со мной только несколько моих сородичей.

– Я так понимаю, что друг, о котором ты говоришь, белый.

– Да, это Джон Немет. Он и его жена – мои хорошие друзья, – старик продолжал смотреть на долину.

– Я видел Немета сегодня утром, в таверне, – у него появилось странное желание узнать об этом человеке побольше, – это его жена продает пироги?

– Да. Она и Юли пекут их.

– Юли? – охотник удивленно взглянул на старика. – Кто это?

– Его сестра. Тоже мой друг.

В голосе индейца появились теплые нотки.

– Ах, да, – Сэйт мысленно связал воедино два имени. Ему говорили, что эту женщину прозвали Чертовкой. – Откуда родом твой друг?

Индеец перевел на него взгляд:

– Он не говорил, я не спрашивал. Здесь никто не задает такие вопросы. Он хороший человек, этого мне достаточно.

Сэйт уныло улыбнулся. Ему дали понять, что о Немете он лишнего не услышит.

По-прежнему из леса доносилось пение птиц, никакого нападения не последовало, и Сэйт позволил себе расслабиться, лениво подставляя лицо под лучи солнца. От индейца не исходило никакой опасности, и он оставался сидеть, прикрыв глаза. Немас снова заговорил:

– Не так давно в долине было много индейцев. Мы охотились в лесах, возделывали землю. Наши люди были независимые и смелые. Потом сюда пришли белокожие с длинными ружьями. Со своей жадностью, болезнями и огненной водой они изменили нашу жизнь. Что нельзя было сделать силой, они купили за огненную воду. За шесть лун индейцев в долине не стало.

Сэйт молчал. Ему нечего было сказать в защиту своих соотечественников. Он понимал, что старику надо выговориться. Немас с горечью продолжил:

– Хотя моих братьев оттесняют все дальше и дальше на запад, они очень злятся, что чужеземцы захватили их землю. Скоро остановятся и не пойдут дальше. Недалеко время, когда опять начнется война между индейцами и белокожими.

Говорил ли старик со знанием дела или ему только хотелось надеяться на это? Из его слов выходило, что он тоже имеет обиду на белых.

Сэйт скептически ответил:

– Ты сможешь это доказать или это предположения?

Немас ответил раздраженным тоном:

– А ты посмотри вокруг и увидишь. Несколько месяцев поблизости не было индейцев, кроме стариков, женщин и детей. Все воины в Канаде. Я боюсь, скоро мы увидим новые скальпы на их поясах.

Сэйт стал вспоминать. Всего несколько месяцев назад закончилась война. Он не забыл леденящие душу крики наступающих индейцев и напряженное ожидание того, что они где-то здесь, в лесу. Охотник вздохнул и встал.

– Старый воин, – он прямо посмотрел в глаза Немаса, – думаю, ты ошибаешься. Недавно я сражался с твоими соплеменниками, и я не хочу больше этого.

Немас слегка поднял голову:

– Мое племя не воевало с белокожими.

В его словах прозвучал укор.

– Извини. Я хотел сказать – вообще с индейцами.

Реакции не последовало, и он некстати представился:

– Меня зовут Сэйт Магрудер.

Немас кивнул:

– Я собираюсь сейчас в деревню, у меня там дело. Всегда буду рад тебе.

Черные, как угли, глаза старика слегка смягчились.

– Немас придет в гости, а ты навестишь меня и Джона Немета.

Солнце садилось, когда Сэйт подъехал к таверне. Было время ужина. Он вошел в помещение, три женщины торопились накрыть столы: сейчас нахлынут посетители. Он выбрал себе место в углу и сел. Бесси торопливо подошла к нему и с нетерпением спросила:

– Ты видел дом?

Голубые глаза Сэйта выразили неудовольствие. Он посмотрел на нее долгим взглядом и выдавил из себя:

– Это не твое дело, хотя… я посмотрел его.

– Ну и как? Понравился? Ты купишь его?

Сэйт снова раздраженно ответил:

– Это опять не твое дело. Если меня устроит цена, может быть, и куплю.

– Я уверена, вы сторгуетесь, – на полном лице Бесси засияла широкая улыбка.

Он заставил ее уйти, резко распорядившись:

– Принеси что-нибудь поесть, быстро.

Бесси фыркнула и неспеша удалилась. Сэйт смотрел, как она виляет пышными бедрами, и с сожалением пробурчал:

– Она говорит слишком много. Надеюсь, мне не придется пожалеть, если я куплю ее документы.

Конечно, он не будет сидеть все время дома. Пока не начнется охотничий сезон, он может убивать время в таверне. У него не было желания работать на земле. Идти с плугом за лошадью… Нет, это не для него.

У него возникло острое желание возвратиться в свой домик в лесу. Но только не со служанкой, нет, нет. Мужчине нужна сильная, выносливая женщина для такой жизни, например, индианка или… Джулиана. Его красивое лицо исказилось от недовольства: «Сколько меня будут преследовать воспоминания об этой обманщице?» Он встал и направился к бару. «Нет, мой дом в лесу и эта красивая вдова в прошлом. Сейчас я здесь и должен подумать о своем будущем».

Цена за дом была согласована, но по поводу бумаг Бесси единодушия не получилось. Наконец, оба пошли на некоторый компромисс, Сэйт отсчитал и положил деньги на стойку бара. Бэттл тщательно запрятал их под прилавок, вручив ему документы. Охотник оглянулся в поисках женщины.

Она стояла недалеко, с нетерпением ожидая исхода дела.

– Иди собирайся, – буркнул он, – даю тебе десять минут.

– Послушай, Магрудер, – нахмурился Бэттл, когда та ушла, – надеюсь, ты не будешь с ней обращаться плохо.

– Бэттл, – раздраженно ответил Сэйт, – я не собираюсь ее бить, если ты это имеешь в виду, но я не собираюсь вести себя с ней как с женой. Все, что от нее требуется – это порядок в доме, еда на столе и быть в кровати, когда мне необходимо.

– Черт возьми, – усмехнулся Бэттл, – а что тогда для тебя жена?

По сузившимся глазам охотника он понял, что тот не понял его шутливое замечание. Появилась женщина, и Бэттл обнял ее за плечи:

– Собрала все, я смотрю, – он бросил взгляд на ее узел. – Я буду скучать по визитам в заднюю комнату.

Бесси только хихикнула в ответ. Сэйт быстро бросил:

– Пошли.

Она с тоскливым чувством в душе направилась следом за ним, думая, что, приобретя бумаги, он станет добрее к ней. Женщина пожала плечами, поцеловала Бэттла и выбежала, но на крыльце резко остановилась. Охотник садился на лошадь, не собираясь брать ее в седло.

Она поставила вещи и крикнула ему вслед:

– А я? Где моя лошадь?

– Ее нет, – бросил он через плечо, – для здоровой женщины пройти какую-то ничтожную милю – сущая ерунда.

«Заносчивый идиот», – подумала Бесси и сошла со ступенек. «Вот не пойду и узнаешь тогда».

Затем взяла узел в руки. «Кого я накажу? Сомневаюсь, что какая-нибудь женщина сможет его проучить».

Джулиана ослабила поводья. Маленький пони остановился и стал жевать нежную весеннюю траву. Она машинально спрыгнула с лошади вниз, подошла к каменному выступу и села. Лицо выражало молчаливое отчаяние, молодая женщина смотрела вниз на реку невидящим взглядом.