Джулия Энн Лонг - Соблазн и страсть

— Все очень просто, — с улыбкой отозвалась Сабрина. — Вам надо вспомнить, как ваши конюхи расчесывают гривы лошадей.

Граф рассмеялся:

— Никакие лошади не приведут меня в такое трепетное состояние, которое я испытываю сейчас.

Сабрина вздрогнула, услышав такое признание; она сразу вспомнила, с какой целью граф зашел к ней в спальню. Немного помедлив, она сделала еще глоток бренди и вновь почувствовала, что начинает успокаиваться.

Через несколько секунд Рис принялся медленно водить расческой по ее волосам — от макушки до кончиков локонов. И Сабрина даже зажмурилась от удовольствия — она никогда не думала, что расчесывание волос может пробуждать столько восхитительных ощущений. «А может, все дело в том, что это делает именно он?» — промелькнуло у нее.

— Все правильно? — снова послышался его голос.

— Да, замечательно. Вы настоящий мастер.

— Ты льстишь мне, дорогая. Знаешь, у тебя удивительные волосы. Необыкновенно мягкие и густые.

Сабрина что-то невнятное пробормотала, словно утратила способность говорить членораздельно. Да и не хотелось ей говорить — хотелось насладиться этими чудесными ощущениями.

— Да-да, прекрасные волосы… — вновь послышался шепот Риса.

Минуту спустя он отложил гребень и, приподняв уже расчесанные волосы, прижался губами к ее шее. И тотчас по телу Сабрины прокатилась волна уже совершенно новых ощущений, еще более сладостных. Рис покрывал поцелуями ее шею, и из горла Сабрины вырвались стоны. Когда же ладони его легли ей на грудь, она тихонько вскрикнула и едва не задохнулась от охватившей ее сладостной муки. Закрыв глаза, Сабрина опустила голову на плечо мужа, а он принялся ласкать ее груди и легонько теребить отвердевшие соски.

Из горла Сабрины по-прежнему вырывались стоны, и с каждым разом они становились все громче. Внезапно Рис крепко прижал ее к себе и прошептал ей прямо в ухо:

— Сабрина, о Боже…

В следующее мгновение граф подхватил жену на руки, затем осторожно уложил на ковер. Не давая ей опомниться, он снял с нее шелковую сорочку и отбросил ее в сторону. Причем проделал все это с необыкновенной быстротой и с удивительной ловкостью, свидетельствовавшей о том, что у него очень богатый опыт. Сабрина даже не успела удивиться своей наготе, как Рис предстал перед ней совершенно обнаженный. И тут же, не теряя времени, он наклонился над ней и, поглаживая ее бедра, стал осторожно раздвигать ноги. Причем действовал с такой уверенностью, как будто точно знал, что надо делать. В какой-то момент ей стало страшно, но Рис, очевидно, это, почувствовав, принялся поглаживать ее ноги своим длинными пальцами, и, как ни странно, Сабрина тотчас же успокоилась и еще шире развела ноги — тело ее, жаждавшее слияния, действовало само по себе, обходясь без указаний разума. И Сабрина нисколько не испугалась, когда муж вошел в нее, наполняя всю ее сладостной истомой. Она лишь ненадолго замерла, почувствовав боль, но боль почти сразу же прошла, и она, тихонько застонав, открылась навстречу его движению.

Прикрыв глаза, Рис тоже застонал. Но он не торопился, так как понимал, что жене надо привыкнуть к новым ощущениям. Чуть приподнявшись, он принялся поглаживать ее и ласкать, и тело Сабрины снова обо всем догадалось — шевельнув бедрами, она резко поднялась и тотчас же почувствовала накатившуюся на нее волну блаженства. Из горла Сабрины вырвался стон, по телу пробежала дрожь, и сердце на мгновение замерло в ее груди. Рис снова чуть приподнялся, а затем стал двигаться все быстрее и быстрее. Тело Сабрины почти мгновенно уловило ритм его движений, этот древний ритм жизни, теперь и она раз за разом устремлялась навстречу мужу, сливаясь с ним воедино.

— Рис, о, Рис!.. — стонала она все громче, не в силах выговорить больше ни слова.

— Сабрина, ты удивительная… — послышался хриплый голос Риса, и ей почудилось, что голос его доносится откуда-то издалека.

«Ах, какое блаженство…» — промелькнуло у Сабрины. Она чувствовала, как в ее теле накапливается наслаждение, которое превращалось… в нечто большее, и это нечто все росло и росло, постепенно заполняя все в ней и даже вокруг нее, а потом вдруг она словно воспарила куда-то высоко-высоко, так что дух захватывало. Сабрина почувствовала, как по телу ее пробежала дрожь, а затем услышала свой… нет, не стон, а полный неизъяснимого блаженства крик. И почти тотчас же раздался хриплый крик Риса. Содрогнувшись несколько раз, он с громким стоном опустился на жену, и оба замерли в изнеможении.

Какое-то время они лежали без движения, и Сабрине казалось, что тело ее сделалось необыкновенно легким, почти невесомым, в сердце же словно вскипали пузырьки счастья, которые тут же лопались от переполнявшего ее блаженства.

Наконец Рис шевельнулся, затем, чуть откатившись, лег с ней рядом и обнял ее одной рукой. Глаза его были закрыты, а из груди тяжело вырывалось шумное дыхание.

«Вот и свершилось, — подумала Сабрина. — Теперь я стала его настоящей женой». Она попыталась осознать свое новое положение, попыталась разобраться в своих чувствах и понять, что же произошло, но ее мысли разбегались, и ей никак не удавалось собрать их воедино, они мелькали и стремительно проносились мимо — так гонимые ветром облака носятся по бездонному синему небу.

А потом из глубин ее сознания наконец-то выплыла одна и очень приятная мысль, которую ей тотчас же удалось ухватить. «А ведь Мэри была не права!» — думала она, ликуя.

Какое-то время Сабрина наслаждалась этой замечательной мыслью, а затем ей в голову пришла другая мысль очень простая, но ужасно неприятная…

Ведь если у Риса было много любовниц — а в том она нисколько не сомневалась, — то выходит, что он и в дальнейшем может… «Нет-нет, не надо об этом думать», — сказала себе Сабрина. Взглянув на мужа, она пробормотала:

— Как у тебя все прекрасно получилось… Он посмотрел на нее с усмешкой.

— Ты думаешь, я нуждаюсь в комплиментах? Сабрина почувствовала, что краснеет.

— Нет, просто я хотела сказать… Ты показался мне таким…

Он весело рассмеялся.

— Тебе показалось, что я прекрасно знал, что делаю, верно?

Сабрина нахмурилась, однако промолчала — боялась, что наговорит лишнего.

— То есть тебе показалось, что я не раз занимался этим раньше, не так ли? — допытывался Рис.

— Видишь ли, мне только хотелось сказать… — Она в смущении умолкла.

Муж пристально посмотрел на нее и отчетливо проговорил:

— Да, ты права. У меня действительно было много женщин. И что же?

Сабрина еще больше смутилась.

— Ах, Рис, прости меня, пожалуйста. Вероятно, я что-то не так сказала. Это оттого, что я не очень хорошо знакома с… этикетом.