Джоан Вулф - Сделка

Глаза его были очень серьезны, лицо выражало решимость. Он чуть заметно покачал головой, как бы отвечая на вопрос, который я себе задавала. Нет, говорил он, отбросьте сомнения, пусть будет так, как будет…

Лицо его смягчилось, когда он обратился к Никки.

— Тебе, возможно, кажется, что обедать в детской скучно? Даю слово, это не так. Куда скучнее сидеть в столовой и слушать тоскливые разговоры взрослых. А также обязательно переодеваться к обеду и съедать все пять блюд, которые готовит кухарка.

— Пять блюд! — воскликнул пораженный Никки.

— Ровно пять. Поэтому обед тянется так долго.

— Я никогда столько не съем, — сказал мой сын.

— Ну вот видишь.

— Для меня тоже это слишком много, — сказала я. — Может быть, и мне обедать в детской, милорд?

— Ни в коем случае, мэм! — ответил он шутливо. — Кто же тогда будет помогать мне ссориться с родственниками?

Никки оценил шутку и хмыкнул.

Я нахмурилась — шутка не пришлась мне по душе.

Я продолжала смотреть на открывающийся перед глазами ландшафт, кусать губы и с непроходящей тревогой думала, как оградить Никки от того, что кто-то — нарочно или по случайности — посвятит его в Запутанное и неприятное дело о наследстве.

Естественно, Никки был поражен, когда впереди показались еще только контуры Сэйвил-Касла. И я, надо сказать, тоже, хотя не так давно видела все это. Но тогда земля была покрыта снегом, холод сковал воды, а сейчас нашим взорам открылось все в истинном виде — гладь озера, освобожденные от снега башни и стены. Сейчас замок казался еще более прекрасным и волшебным, чем зимой.

Лошадиные подковы дробно застучали по покрытой гравием аллее, отделенной от озера невысокой каменной оградой, ранее скрытой под снегом. Сейчас я отчетливо видела, что сторожевая башня стоит на крошечном островке, который соединяется длинным мостом с главными воротами, ведущими во двор замка.

Ярко-зеленые лужайки, множество цветов на клумбах, аккуратно подстриженные вечнозеленые растения, тропинки, ведущие в глубину сада и к задней стороне дома, — все было ухоженно, красиво, радовало глаз.

Наш фаэтон остановился перед высоченной дверью в каменной арке, где уже стояли дворецкий и двое слуг в синих с золотом ливреях — фамильные цвета Сэйвилов. Казалось, они всегда находились там, ожидая нашего появления.

Сэйвил, как уже делал раньше, первым выпрыгнул из фаэтона и помог мне сойти.

И опять пришлось позволить его рукам прикасаться к моему телу, опять я опиралась на его плечи.

Никки уже стоял рядом со мной.

— Ой, какой огромный дом! — сказал он. — Намного больше, чем в Рейли, где мы были, да?

Я взяла его руку и крепко сжала. Ему была необходима моя помощь, мне — его.

— Дядя Ральф! Дядя Ральф! — раздались пронзительные крики.

Выбежав из-за дома, к нам мчались двое мальчишек. Они остановились перед Сэйвилом, радостно задрав головы, иначе им было не разглядеть его лица.

— Уже вернулись! — сказал младший.

— Ты совершенно прав, Тео, — подтвердил Сэйвил. — И привез вам еще одного юного джентльмена, чтобы вы подружились и показали ему, на что способны. Он побудет некоторое время с вами.

Мягко расцепив наши руки, Сэйвил подвел Никки к своим племянникам.

— Знакомьтесь, это Никки Сандерс. А ты, Никки, видишь перед собой моих не слишком воспитанных родственников, Чарли и Тео. Поздоровайтесь с гостем.

Оба мальчика что есть сил поочередно встряхнули руку Никки.

— Хорошо, что ты тоже мальчик! — с удовлетворением отметил Тео, обращаясь к Никки. — А то здесь полно девчонок!

— Я тоже рад, что приехал, — дипломатично ответил мой сын.

— Дядя Ральф, можно мы покажем Никки нашу комнату и где он будет спать?

Сэйвил повернулся ко мне:

— Хочу извиниться перед вами, миссис Сандерс, за не слишком хорошие манеры племянников. Но сами они, поверьте, лучше своих манер. А теперь позвольте представить вам двух молодых джентльменов, Чарли и Теодора.

— Здравствуйте, миссис Сандерс! — провозгласили мальчики в один голос.

У Чарли были темные волосы, у Тео — светлые, как у матери. Большие глаза, опушенные длинными ресницами, у обоих.

— Простите, что не сразу поздоровались с вами, миссис Сандерс, — сказал старший. — Мы так обрадовались, что Никки не девочка!

Я улыбнулась.

— Погодите, — сказала я, — придет время, станете радоваться совсем противоположному.

Мальчики посмотрели на меня с сомнением: как видно, я их не убедила.

— Так можно мы возьмем Никки? — повторил Тео.

— Конечно, — ответила я и с удовлетворением увидела, как радостно мой сын помчался за своими новыми знакомыми, даже не обернувшись ко мне. Я некоторое время смотрела им вслед.

— Немного лучше? — раздался голос рядом со мной.

— Да, — призналась я Сэйвилу и самой себе. В это время из дома вышла леди Реджина.

— О, как хорошо, что ты привез миссис Сандерс! — воскликнула она, подходя и целуя брата в щеку, после чего протянула мне руку. — Приятно снова видеть вас в Сэйвил-Касле.

Ее голос и улыбка показались мне вполне искренними. Видимо, подумала я, она так же, как и ее брат, не слишком жалует некоторых своих родственников, находящихся сейчас в доме, и рада появлению любого нового человека.

— Спасибо за теплый прием, — ответила я.

Сэйвил предложил пройти наконец в дом, что мы и сделали.

— Мои сорванцы уже увели куда-то вашего сына? — спросила леди Реджина. — Надеюсь, они не втянут его в свою постоянную войну с девочками Гарриет.

Впрочем, судя по тону, каким это было сказано, данное обстоятельство не слишком волновало леди Реджину.

— Ее дочери очень смирные существа, — сказал Сэйвил. — И я не хочу, чтобы их здесь обижали. Сами они отпор дать не сумеют.

— Неужели? — не могла я сдержать удивления. — Судя по их матери и деду, все должно быть как раз наоборот.

— Гарриет выбила из них весь детский задор, — с жалостью сказала Реджина. — Вернее, просто обошла дочерей своим вниманием. Она ведь больше всего на свете хотела сына, ждала его каждый раз. И винит девочек в тщетности своих ожиданий.

— Что ж, возможно, она еще будет иметь сына, — заметил Сэйвил. — И тогда ее мечта унаследовать титул и сам Девейн-Холл осуществится.

— Бедняга Роджер! — искренне воскликнула его сестра и лукаво улыбнулась. — Боюсь тебя огорчить, Ральф, но не могу не сообщить, что мистер Коул отбыл по делам в Лондон.

— Боже, как ужасно! — подхватил Сэйвил. — Надеюсь, мы стойко перенесем удар. Нужно вознести благодарственную молитву за то, что у этого человека немало дел в Лондоне, — добавил он уже более сдержанно. — Без него Гарриет делается менее несносной.