Хизер Грэм - Беглянка

– Им известны мои взгляды.

– Что ж, надеюсь, нас поймут, В Тампе я дал такой же ответ.

– Мы не поднимем оружие друг против друга. – Джеймс улыбнулся. – А что думает об этом твоя новая жена, брат?

Джаррет не в первый раз заметил, что слухи проносятся через джунгли быстрее ветра.

– Моя новая жена не должна рассуждать о таких делах.

– Не слишком ли ты строг с ней, брат? Разве ты еще не открыл ей, что у нее теперь уйма родственников среди местных «дикарей»? Чего уж никак не ожидал, – добавил Джеймс, – так это того, что ты вернешься женатым.

– Я тоже не ожидал.

– Ты говорил, что больше никогда не женишься, потому меня немного удивила эта новость.

Джаррет пожал плечами, поднялся с бревна и подошел к ручью. Зимнее солнце, яркое, но не слишком теплое, серебрило воду. Листья шелестели под легким ветерком. Неподалеку от братьев опустился журавль.

Прекрасная мирная картина.

Этим и околдовывала Джаррета здешняя земля.

А Тара не ощущает всего этого. Она настороженно относится к этим местам, даже боится их.

– Джаррет! – окликнул его Джеймс. – Так ты говорил уже своей жене, что мы с тобой братья?

– Нет, я не знаю, как она это воспримет. Я женился на ней, – пояснил Джаррет, – потому что она оказалась в трудном положении. Ей грозили серьезные неприятности.

– Какие?

– Не знаю. Она… убежала откуда-то.

– Еще одна беженка. Как и мы – индейцы… Но при чем здесь ты?

– Я выиграл ее в карты.

– Ты женился на женщине, которую выиграл в карты? Это что – шутка?

– Все было очень странно… Необычно… Она не из тех женщин, которых встречаешь в таких заведениях. За это ручаюсь.

– Но зачем же жениться, брат? Ты мог просто переспать с ней. Ладно, я все понял. Она откуда-то сбежала, ты выиграл ее в карты, а потом женился. Потому что пожалел и она тебе понравилась. Так?

– Можешь считать, что так.

– Говорят, она очень хороша собой, – продолжал Джеймс.

– Да… Тара – красивая женщина. Но я так и не знаю, кто и почему ее преследовал. Мне не удалось вырвать у нее признание. Она была очень испугана… Кроме того… – Он передернул плечами. – Я хотел ее. Таре необходимо было скрыться. А для этого нет места лучше, чем наши джунгли.

– Значит, ты решил отплатить жене той же монетой и ничего не рассказал ни о себе, ни о своей жизни?

– Да.

– Итак, моя новая невестка, – усмехнулся Джеймс, – загадочная красавица? Горю желанием познакомиться с ней – и как можно скорее. Правда, в нынешних обстоятельствах это вряд ли обрадует Тару.

– Да, она очень напугана, – согласился Джаррет. – И тем, что произошло с ней где-то на Севере, и тем, что увидела и узнала здесь, на Юге.

– Мы ведем себя как настоящие дикари, – с горечью заметил Джеймс. – Как же ей не бояться?

– Я пытался успокоить жену.

– Сказал ей, что твоему дому ничто не грозит? Что, даже если война доберется до этих мест, ни один индейский вождь не позволит своим воинам и близко подойти к твоим владениям? Потому что ты человек слова и настоящий друг…

– Потому что индеец Джеймс Маккензи, Бегущий Медведь – мой брат, – уточнил Джаррет.

– Ты прожил с моим народом на семь лет дольше, чем я, и заслужил любовь и уважение. Расскажи обо всем этом своей жене.

– Она и без того должна понимать, что если я выручил ее и, возможно, спас от убийц, то мне можно доверять.

«Да, Джеймс прав. Нужно рассказать Таре все о себе и моих родственниках, познакомить с ними, терпеливо рассеять ее страхи… А со временем и она откроет мне свою тайну, вероятно, не такую уж страшную. Хотя кто знает?..»

– Возможно, она уже наслушалась всякого, – проговорил Джеймс. – Ведь кое-кто до сих пор считает, что Лайзу убили мы, индейцы.

– Это ложь, – отрезал Джаррет. – Кто бы мог сообщить ей такое?

– Многие. Думаю, тебе стоит проявите к ней чуткость и почаще утешать ее.

– Она избегает меня.

– Но это ты привез ее сюда, в свой мир. А она пока еще живет прошлым.

– Не удивлюсь, если Тара не расстанется с ним, но никогда не смирюсь с этим!

– Оставляю тебя наедине с твоим гневом, большой брат, но по-прежнему мечтаю поскорее познакомиться со своей красавицей невесткой и, надеюсь, будущей матерью моих многочисленных племянников и племянниц.

Джаррет насторожился. Что ж, это правда, он хотел и хочет детей, своих наследников. Он воспитывал бы их, учил, наблюдал, как они растут, становятся хозяевами на своей земле, чтобы жить в спокойном мире, без потрясений и войн.

А чтобы завести детей, нужна, как известно, жена.

И тут Джаррет снова признался себе, что хочет Тару.

Братья обнялись.

– Передай от меня привет и слова любви матери. – Джаррет называл так Мэри Маккензи, которая после смерти Шона жила у Джеймса. – Поцелуй моих племянниц, Сару и Дженнифер, а также красотку Наоми.

Его невестка Наоми действительно была редкой красавицей с удлиненными, как у газели, глазами.

– Хороша, ведь верно? – подмигнул ему Джеймс.

Джаррет кивнул.

– Ладно, познакомь меня со своей женой и поручи ее мне, а сам можешь одаривать поцелуями Наоми и всех, кого захочешь. Прошу тебя, приходи на обед, с женой или один. Проведай мать, ведь ты по-прежнему ее сын, независимо от того, началась война или нет. И Наоми соскучилась по тебе.

– Скоро буду у вас, – пообещал Джаррет и добавил: – Помни! Ты – мой брат, что бы ни случилось!

– Да, мы – сыновья Шона Маккензи.

С этими словами Джеймс скрылся за деревьями.

«Что ж, – подумал Джаррет, – и мне пора возвращаться к Таре».

Его неудержимо потянуло к ней. Он понял, что был глупцом, боясь, как бы она не сбежала от него – в Новом Орлеане, в Тампе, даже здесь. Нет, это сам Джаррет убегает от Тары, избегает ее.

Он с облегчением вздохнул.

С этим покончено. Теперь все будет иначе.

Свистнув, Джаррет подозвал коня, вскочил на него и, натянув поводья, поскакал к дому.

Глава 10

Стоя на балконе, Тара смотрела на простирающийся перед ней величественный ландшафт.

Она провела бессонную ночь, ожидая прихода Джаррета, желая объяснить ему свое состояние и надеясь укротить его гнев. Но он так и не появился, хотя в самой резкой форме потребовал, чтобы Тара не покидала спальню.

Горечь обиды не проходила, и Тара, погруженная в печальные мысли, почти не замечала ни ласкающих лучей солнца, ни легкого ветерка, ни сверкающих вод.

До нее доносились голоса людей, работавших в поле: негров, белых, краснокожих. Интересно, все они наемные рабочие или среди них есть и рабы? Нет, у Джаррета скорее всего нет рабов. Самой Таре рабство всегда внушало отвращение, но ведь она жила на Севере, а здесь относятся к этому совсем иначе, считают прибыльным. Тара также знала, что любой беглец мог укрыться во Флориде и рассчитывать на помощь. Индейцы отказывались выдавать беглых рабов, несмотря на предписания закона.