Рексанна Бекнел - Непорочная грешница

— В первый раз я все проделаю быстро, — повторил он. ? Немного потерпи — и неприятное закончится. Зато потом…

Линни не слышала, что должно было принести ей самое «потом», поскольку он навалился на нее всем тело она ощутила в низу живота прикосновение его твердой плоти. Экстон резко подался вперед, она почувствовала плоть внутри себя и застонала от резкой боли.

— Подожди, остановись! Нет! — закричала она в панике. Ею завладела одна-единственная мысль — любой ценой бежать этого унизительного и болезненного действа. ? Не имеешь никакого права!

— Наоборот, все права на моей стороне, — хрипло шептал он прямо ей в ухо, остановив тем самым уже готовые вырваться из ее горла признания в том, кто она такая на самом деле и по какой причине оказалась в его постели. Наконец Экстон вошел в нее целиком. Он, как и предупреждал, все проделал очень быстро, но боль не оставляла ее. Пошла кровь, и у Линни между ногами сделалось горячо и мокро. Но кричать она не стала. Она запретила себе это, чтобы сохранить жалкие остатки своей гордости. Лишь несколько слезинок все же пролила, и они мгновенно впитались в черный мех покрывала.

Экстон же начал двигаться, усиливая неприятные ощущения, испытываемые Линни.

Когда же он попытался заглянуть ей в лицо, она тотчас от него отвернулась и стиснула зубы. «Ничего, — говорила она себе, — я в состоянии пережить и это. И не только пережить, но и воспрять духом».

Хотя Экстон двигался в ней все быстрее, а его дыхание становилось все более учащенным и шумным, Линни удалось сделать маленькое открытие — боль стала понемногу ослабевать. Экстон неожиданно для нее замедлил ритм, подался назад, а потом и вовсе почти остановился, придавив ее к кровати всей тяжестью своего тела.

— Ох, — простонала Линни, почувствовав, что с ней произошло что-то странное. Раскаленный стержень, который находился внутри ее, перестал казаться ей разящим орудием, несущим боль и унижение.

— Боже мой! — прошептала она, когда дрожь неведомого ей прежде удовольствия волной прокатилась по телу.

Экстон снова вошел в нее целиком — на этот раз, правда, медленнее, чем прежде, — а потом опять подался назад.

— Ну что, женушка? Внял господь твоим молитвам? Или это работа твоего мужа?

Когда Экстон снова задвигался в ней быстрее, Линни обнаружила, что она — сама того не желая — отдалась этому движению всем своим существом. Когда же оно обрело невероятный, почти сумасшедший ритм, Линни не смогла сдержать стонов.

Неожиданно Экстон вздрогнул и замер, будто лишившись чувств. Потом Линни почувствовала, как напряглась его рука, в которую она инстинктивно вцепилась пальцами. «Вот еще новости, — подумала она, — с каких это пор я стала за него цепляться, как за самую большую драгоценность?»

Экстон зашевелился, рванулся вперед раз, другой, потом снова замер и с шумом выпустил из легких воздух

Линни была совершенно растерянна. Она так долго страшилась этого момента, и вот теперь тяжелое испытание позади, а ей никак не удается разобраться в собственных чувствах и ощущениях. Боль, тяжесть мужского тела, невыносимый трепет, зародившийся где-то в глубине ее тела, — это разом обрушилось на нее.

Этот мужчина определенно волновал ее — а может быть не ее, а ту греховную часть ее существа, которую она время пыталась отбросить от себя. Экстон ни каплю не соврал, когда намекал на плотские радости, ожидающие супругов в постели.

Множество мыслей роилось в голове Линни, у нее небыло на них ответов и не к кому было ей обратиться за помощью.

Поскольку дыхание Экстона выровнялось, Линни подумала, что он, возможно, заснул. Тогда она шевельнулась, пытаясь высвободиться из его объятий — руки и плечи Экстона были неимоверно тяжелы.

Экстон тотчас приоткрыл глаза и с любопытством на нее взглянул.

* Ну вот, женушка, самое худшее у нас позади.

Линни тоже на него посмотрела — в любом случае взгляда ей было не избежать. Просто не верилось, что они лежат, слившись друг с другом в одно целое. Линни пребывала в смятении, но не могла отвести взгляда от серых глаз мужа. Как ей вести себя теперь? Продолжать ему врать? При его проницательности ему достаточно всмотреться в глаза — и правда тут же выйдет наружу!

Она закрыла глаза и хотела было от него отвернуться, он удержал ее за подбородок.

— Ну-ка посмотри на меня! — потребовал он. Линни сразу же подчинилась. Прежде всего потому, что в его голосе проступили гневные нотки, хотя причины этого гнева она не понимала. Разве она не поступала так, как велел? Глаза Экстона смотрели на нее с холодным приговором.

— Да, да, не смей от меня отворачиваться, Беатрис, не закрывай, так сказать, передо мной дверь. Восемнадцать лет твое семейство держало на запоре передо мной и моими близкими ворота Мейденстонского замка, а ведь он принадлежал нам по праву! Но вот все переменилось, и Мейденстон снова мой. Уж теперь-то я не позволю, чтобы от меня запирались или отгораживались. Я буду получать от тебя, жена, все положенное мне по праву — и на этой самой постели…

Не договорив фразы, он раздвинул ей ноги и резко вошел в нее. Его плоть вновь обрела былую силу, но, хотя его проникновение было довольно грубым, боли она не почувствовала. Зато теперь ее парализовал страх перед Экстоном. На этот раз лорд гневался и овладел ею, чтобы наказать за грехи Эдгара де Валькура. Линни мало что знала о супружеских отношениях, но инстинктивно чувствовала несправедливость его действий.

— Нет, не делай этого! Остановись! — Она стала биться у него в руках и вырываться, а когда это не помогло, замолотила кулачками по его плечам и голове.

Экстон был тверд, как скала, и не обращал внимания на се протест. От этого отчаяние Линни только возросло. Раньше, испытывая страдания, она все же надеялась, что он, по крайней мере, не будет к ней жесток. И вот теперь…

Линни нацелила удар ему в ухо — весьма чувствительное место. Экстон, однако, уловил ее движение, перехватил ее и отбросил с такой силой, что она больно ударилась костяшками пальцев о твердый деревянный подголовник. Линни едва не разразилась слезами бессилия, но тут вспомнила… Кинжал!

Экстон, подавив ее сопротивление, снова продолжил движение, а в Линни все сильнее разгоралась жажда мести. Она начисто забыла о наставлениях бабушки, о благих намерениях быть покорной супругой Экстона де ла Мансе.

Пальцы Линни скользнули под перину и стали лихорадочно нашаривать холодную рукоять оружия. Она ударит его кинжалом в живот. Главное — найти кинжал. Уж тогда-то она его остановит!

— О господи! — воскликнул Экстон и откатился на бок почти в то же самое мгновение, как Линни замахнулась кинжалом. Ему удалось опередить ее на долю секунды, и, прежде чем Линни успела замахнуться снова, он поймал ее за кисть и с силой выкрутил руку.