Паола Маршалл - На алтарь любви

Ярость и отчаяние Тома чуть остыли.

– Твоя правда. Наверняка хозяйка дома, где жил Грэм, вспомнила Кэтрин, и найти нас оказалось проще простого. Они спрашивали обо мне?

– Нет, сэр, и на меня тоже не обратили никакого внимания. Мне это показалось странным, но, может, они решили, что убийство завершило ссору между мужчиной и женщиной, которую он принуждал быть полюбезней? Не забывайте, что вас никто не видел, а я был там только один раз.

Отвернув от Джорди искаженное страданием лицо, Том со всей силы ударил по двери кулаком и выругался.

– А я-то клялся всегда и везде защищать ее! Хороший из меня защитник, нечего сказать! Есть только один способ помочь Кэтрин: узнать, кто все-таки прикончил Грэма, и передать убийцу властям. Отправляйся и прочеши все пивные, все таверны и притоны. Расспрашивай про коротышку – а я потолкую с ван Слайсом. Может статься, он и есть тот самый разодетый кавалер. После этого я пойду в ратушу и узнаю, где Кэтрин и что с ней, и постараюсь сам не оказаться под арестом.

Вот как переменчива бывает судьба: совсем недавно ему казалось, что он в раю, а теперь вокруг него, похоже, готово разбушеваться адское пламя…

Ван Слайс был дома. Он принял Тома в той же зале, где они встречались раньше, внимательно выслушал и сочувственно покачал головой.

– Увы, менеер, ничем не могу вам помочь. В Амстердаме работают несколько агентов, и из них я был знаком только с Грэмом. Что же касается вашей жены, я попробую навести справки, но ей предъявлено весьма серьезное обвинение. Самый верный способ вытащить ее из темницы – найти убийцу Грэма, хотя это будет непросто. Кстати, могу предложить вам маленькую подсказку. В Амстердаме видели Амоса Шоотера. На вашем месте я не стал бы слишком ему доверять, но не спрашивайте меня почему. Желаю вам удачи.

Том поблагодарил и удалился, не очень полагаясь на искренность ван Слайса. Следующим делом было добиться свидания с Кэтрин, и для этой цели Том запасся тугим кошельком.

– Да, сэр, я посещала мистера Грэма. Нет, сэр, я не убивала его, и больше мне нечего вам сказать.

Магистрат, который допрашивал Кэтрин, представлял собой полную противоположность своему коллеге из Антверпена. Рыжеволосый и краснолицый здоровяк отличался весьма скверными манерами. Допрашивая Кэтрин, он наклонился над столом, пожирая ее глазами.

– Хозяйка опознала вас и заявила, что вы были последней, кто приходил к нему, а значит, сударыня, вы и есть преступница.

– Но, сэр, хозяйка показала, что я навестила мистера Грэма около полудня, а он был найден мертвым лишь в шесть часов вечера.

Кто угодно мог тайком явиться к нему за это время.

Магистрат усмехнулся:

– Будьте уверены, сударыня, хозяйка бы услыхала. В том, что касается ее дома и жильцов, нюх у этой доброй женщины собачий.

Кэтрин и Том решили, что, если дело дойдет до допроса, ей следует твердить одно: Грэм был жив и здоров, когда она рассталась с ним. Заяви Кэтрин, что застала его умирающим и не сообщила об этом ни хозяйке, ни полиции, ее сочтут если не убийцей, то сообщницей преступника.

– Ладно, голубушка, хватит увиливать. Зачем вы приходили к нему? Хозяйка сказала, что ее постоялец был бабником и волокитой. Если вы убили его, пытаясь дать ему отпор, ваша вина не столь велика, и суд учтет это обстоятельство.

– Да нет же, я говорю правду! Я не убивала мистера Грэма! А заходила к нему, чтобы передать привет от его семьи из Англии. Он был так несчастен, живя в изгнании!

– Почему же я вам не верю, сударыня? – тихо спросил магистрат. – А ведь я вам не верю…

Кэтрин почувствовала, что еще немного – и она не выдержит.

– Сэр, я желала бы повидать мужа. Он наверняка сильно огорчен моим арестом.

– Кстати, сударыня, потрудитесь объяснить, почему вы дважды посещали Грэма, а ваш достойный супруг ни разу не сопровождал вас?

– Он был занят по торговым делам.

– Дважды, сударыня? Дважды? А может, он вообще не знает, как вы развлекаетесь в его отсутствие? Да, ему будет позволено свидание с вами, но только в присутствии тюремного смотрителя – разумеется, если ваш муж пожелает видеть вас. Уведите ее.

В камере Кэтрин без сил опустилась на соломенный тюфяк. Ей казалось, что все потеряно и выхода нет – если, конечно, Том что-нибудь не придумает. Разжав онемевшие пальцы, она с изумлением увидела, что все еще держит свое вышиванье. На столике лежала Библия, и Кэтрин принялась читать, надеясь обрести хоть какое-то утешение.

Очнулась она, когда привели Тома, и его лицо моментально поведало ей, как потрясен он ее арестом.

Не обращая внимания на застывшего у двери тюремщика, он крепко обнял ее.

– Прости меня, любимая! Прости, что не сумел защитить тебя! Мы с Джорди стараемся выяснить, кто же убил Грэма, – и тогда тебя освободят. Сегодня я был у ван Слайса – он обещает помочь. Господи, я никогда не прощу себе, что позволил впутать тебя во все это!

– Глупышка Том, – с нежностью отозвалась Кэтрин. – Разве ты затащил меня сюда?

– Любовь моя, и ты еще утешаешь меня!

Какой же вы отважный храбрец, мистер Уэгстэфф! Неудивительно, что у тебя получаются такие замечательные пьесы!

Сказав это, Том спохватился, но было уже поздно. Кэтрин быстро отстранилась, недоверчиво глядя на него.

– Ты знаешь? Но откуда?

– Прости, любимая. – Он поднес к губам ее тонкие пальцы. – Я искал в твоем сундучке чернила и, наткнувшись на рукопись, самым наглым образом прочитал ее. И был наказан, обнаружив, что люблю настоящего гения! «Человек, который машет палкой», если не «потрясает копьем», занимал меня с тех самых пор, как я увидел тебя в роли Белинды. Но мне, знаешь ли, в голову не приходило, что он – это она, и что она – это женщина, которую я люблю, и что свое признание я сделаю не где-нибудь, а в голландской тюрьме!

– «Мы знаем, кто мы, но как знать, кем быть мы можем»! – отпарировала Кэтрин, целуя его руку и мысленно посылая к черту тюремщика. – Я как-то раз играла в «Гамлете».

– Прости, что шпионил за тобой, моя отважная девочка.

– Ну конечно, я прощаю тебя! Ты сделал все это не нарочно. Кроме того, было бы досадно, если бы ты остался без чернил.

Подумать только, она еще находит силы шутить!

– Время, – вдруг процедил тюремщик и взял Тома за плечо, намереваясь увести его.

Том нетерпеливо стряхнул бесцеремонную руку.

– До завтра, – хрипло пообещал он. – Надеюсь, у меня будут новости получше.

– Передай привет Джорди, – крикнула Кэтрин ему вслед.

– Что, твоя жена наставляла тебе рога не только с Грэмом? – расхохотался тюремщик, и Тому потребовалась вся его выдержка, вся сила воли, чтобы сдержаться и не уложить наглеца на месте.