Бетина Крэн - Нежное прикосновение

— Порокам? — переспросил Беар с сардоническим смехом, глядя, как рука Луиса по-хозяйски движется к талии Даймонд. — Не спорю, железнодорожники любят иногда немножко хватить лишнего. Но вы не найдете более трудолюбивых и более отзывчивых людей, чем железнодорожная бригада. Я прав, мистер Финнеган?

— Совершенно правы, мис-с-стер Макквайд, — отозвался Холт.

Беар понял, что ему еще предстоит долгий разговор с другом.

— Пойдем, моя милая. — Луис взял Даймонд под локоть и повернул ее к дверям кухни. — Ты должна посмотреть остальное.

Даймонд была так потрясена своей встречей с Беаром, что не сразу собралась с мыслями. Еще никогда в жизни она не испытывала такой радости при виде кого-то… даже своего отца, когда он возвращался домой после очередной деловой поездки. Охваченная жаркой волной радости, она почувствовала порыв броситься к нему… прикоснуться к его телу…

Когда Луис схватил ее под локоть, чтобы увести за собой, девушка не нашла в себе сил сопротивляться. И если она не ошиблась, встреча с ней вызвала у Беара такую же реакцию. Это витало в воздухе между ними — резонанс, особое напряжение, почти осязаемое чувство взаимосвязи.

Только когда они остановились посреди вонючей и людной кухни, Даймонд сумела отвлечься от Беара и поняла, что находится отнюдь не в том месте, в котором ей хочется находиться.

— …газ, подведенный к плитам и печам… — бубнил Луис:

Хардвелл наклонялся к глуховатой миссис Шоэргров и повторял ей все, что говорил Пирпонт, только чуть громче:

— Газ… он сказал, что у него есть газ!

Кухонная распорядительница хмуро взирала на них, уперев руки в бока. Беар стоял, широко расставив ноги и скрестив руки, и наблюдал за тем, как Луис вьется вокруг девушки. А находка Беара, мистер Финнеган, топтался рядом и любезно улыбался женщине, которая выдавала ему суп и куски свежеиспеченного хлеба.

Даймонд засмотрелась на Беара. Тот поймал ее взгляд, покосился на Луиса и закатил глаза. Она не стала притворяться возмущенной, ибо сама испытывала сильное желание влепить Луису пощечину. Однако ей удалось закусить губу, чтобы не улыбнуться в ответ.

Расхвалив бесплатные капусту, картошку и жирные кости от окороков, Луис повел своих спутников по благоухающим кладовым и дальше, по черной лестнице, в общую спальню на втором этаже. Он дал указание Беару и Холту Финнегану идти впереди, ибо считалось неучтивым подниматься по лестнице позади дамы. Даймонд только сейчас по-настоящему оценила этот обычай, ибо ей представилась возможность разглядеть длинные мускулистые ноги Беара.

Девушка говорила себе, что ее любопытство вызвано неожиданностью: он впервые предстал перед ней в такой старой и простой одежде. На самом же деле она заинтересовалась не столько самой одеждой, сколько тем, как она на нем сидит. Брюки, ставшие почти второй кожей после длительной носки и многочисленных стирок, плотно облегали его крупную фигуру. Стоптанные и истертые на носках сапоги придавали налет «бывалости»… не говоря уже о небрежной, размашистой походке.

К тому времени, когда они добрались до верхней площадки лестницы, Даймонд рассмотрела его бедра и икры, не испытав при этом ни капли стыда, — доказательство ее безнадежной испорченности. Если бы Луис, который крепко сжимал ее локоть, имел хоть малейшее представление о мыслях своей невесты, он был бы крайне разочарован.

Вся их компания вступила на второй этаж, и Даймонд почувствовала, что больше не выдержит назойливого общества Луиса.

— Даймонд, моя ненаглядная… — Он приблизился к ней, пытаясь завладеть ее вниманием. Увы! Это не помогло.

Она заметила, как Беар повернул голову, и взглянула на него.

— Моя ненаглядная? — переспросил он одними губами.

— Сюда, — Луис обвел широким жестом множество коек из дерева и брезента, — мы пускаем спать тех, у кого нет крова… при условии, что они не нарушают наших правил. У нас запрещается курить, жевать жвачку, богохульствовать, ругаться и распивать спиртные напитки. А еще — ни каких разговоров, после того как потушат свет. Я сам навожу

здесь порядок… моя комната вон там. — Он показал на маленькую каморку в нескольких шагах от них, обставленную по-спартански: кровать, стол, стул с прямой спинкой и книжная полка.

— Ты здесь спишь? — Даймонд оторвала взгляд от Беара и посмотрела на Луиса.

— Да, с недавних пор. — Он удостоил ее улыбкой. — Ты, конечно, знаешь, что некоторое время назад я продал родительский дом, и квартира, в которой я обосновался потом, показалась мне слишком роскошной, после того как я стал ночевать здесь несколько раз в неделю. Уж лучше эти деньги потратить на благотворительные цели. — Он схватил девушку за руки, вновь загоревшись страстью к филантропии. — Этот балтиморский приют — первый в своем роде. Я планирую открыть еще несколько в бедных районах города; А если дела пойдут хорошо, то до конца года у меня будет изумительный большой дом, который я превращу в сиротский, — вместе с садом, конюшней и рощей. — Глаза его блестели от восторга. — Это будет на природе, в северном пригороде. Из своей работы я черпаю много полезного, что пригодится после…

Она напряглась, догадываясь о том, что произойдет дальше, и не в силах ничего предотвратить.

— …нашей свадьбы.

«О Господи! И что на него нашло? Выпалить такое перед Хардвеллом, миссис Шоэргров и… — мысленно застонала она, — Беаром Макквайдом!»

— Нашей свадьбы? — Беар посмотрел на Даймонд. Ей хотелось провалиться сквозь землю. — Поздравляю, Пирпонт. Я не знал, что вы помолвлены! — радостно воскликнул он. — И кто же эта счастливица?

Даймонд изо всех сил сжала руку Луиса, заставив его вздрогнуть и посмотреть на нее. Должно быть, это подействовало, потому что Луис не дал прямого ответа, ограничившись загадочным:

— Я думаю, это и так ясно.

— Не всем из нас, — процедила Даймонд сквозь зубы. Покраснев, она вырвала свои руки из рук Луиса, и он наконец-то заметил ее раздражение. Старая миссис Шоэргров подергала Хардвелла за рукав, спрашивая, о чем говорят. Хардвелл громко объяснил:

— В этой комнате спит Пирпонт, — и, поддавшись какому-то странному порыву, добавил: — один.

— Кажется, я уже вдоволь насмотрелась, — сердито сказала Даймонд, избегая взгляда Беара. — Нам пора. Миссис Шоэргров, мы с удовольствием проводим вас до дома.

Вся компания направилась к выходу, и Беар поймал ее взгляд.

Он поднял кверху три бронзовых от загара пальца.

Три! Он знал, что их трое.

Лицо ее запылало, и она поспешила вниз по лестнице. Остальные отстали, и только Беар решительно обогнал всех и вместе с ней вступил в столовую на первом этаже.