Дебора Чаллинор - Китти

Он говорил и говорил без остановки, и у Китти начали слипаться глаза. К счастью, Саймон вскоре допил свой чай, сделав такой большой глоток, что ломтик лимона, плававший в напитке, упал ему на верхнюю губу. После этого он не слишком вежливо вынул из кармана жилета часы.

— О Господи! — воскликнул он. — У меня же назначена встреча с преподобным Уильямсом.

Китти с трудом подавила вздох облегчения.

Поднимаясь с кресла и беря в руки шляпу, Саймон сказал:

— Благодарю вас за чудесный вечер, миссис Келлегер, и очень вкусный чай. — Повернувшись к Китти, он добавил: — Приятно было познакомиться с вами, мисс Карлайл.

Теперь, когда он собирался уходить, Китти решила позволить себе немного расслабиться.

— Взаимно, мистер Баллок.

— Надеюсь, вы позволите навестить вас снова? — спросил молодой человек, не поднимая глаз на Китти.

— Конечно, заходите, — поспешила сказать Сара. — Обычно после обеда Китти всегда дома. Она прикладывает все силы, чтобы помочь девушкам в ведении домашнего хозяйства и духовном росте, но, я уверена, она сможет найти для вас время. В этом доме вам всегда рады.

Поклонившись, Саймон ответил:

— Благодарю вас. Всего хорошего, леди.

Сара и Китти проводили гостя до дверей и теперь наблюдали, как он удаляется в сторону берега.

— Какой приятный молодой человек, — произнесла Сара. — Уверена, преподобному Келлегеру он тоже понравится.

«Возможно, так оно и будет, — подумала Китти, только вот ее он совершенно не интересует. Как же объяснить все Саймону Баллоку, не оскорбив его чувств?»

В течение следующего месяца Саймон Баллок трижды навещал Келлегеров, хотя Китти старалась как можно вежливее объяснить тете Саре, что не считает мистера Баллока подходящей партией и что он, возможно, настроен вовсе не так романтично, как кажется Саре. Китти и впрямь так думала. Саймон был неизменно вежлив и с радостью рассказывал о своем саде, уроках или преобразованиях, произведенных им на водяной мельнице, но, несмотря на это, он держался как-то обособленно, словно хранил какую-то тайну, которой не хотел делиться ни с кем, и в особенности с Китти. Но Сара слышать ничего не хотела, объясняя поведение мистера Баллока тем, что он попросту робок и вдобавок не привык к женскому обществу. Кроме того, она говорила, что обещала своей золовке Эмили при первой же возможности организовать брак Китти. Потому что если та удачно выйдет замуж, крайне неприятная история, связанная с именем негодяя Хью Александра, окончательно и бесповоротно канет в Лету. В конце своей тирады Сара сказала, что обсуждать больше нечего, и выразила надежду, что Китти все поймет правильно. Китти понимала. В особенности то, что тетя и дядя являются ее опекунами, а посему имеют право решать, что она может, а чего не может делать. Сознание этого пробуждало в душе Китти смятение и разочарование.

Поскольку Пайхия была маленьким и уединенным поселением, визиты Саймона Баллока возбуждали живой интерес Ребекки Персел. Даже Джанна Тейт, которая не раз предупреждала Китти о том, что жизнь жены миссионера отнюдь не сахар, не оставалась в стороне. Миссис Уильямс, памятуя о невозможности сохранить что-либо в тайне в столь небольшом поселении, вообще никогда ничего не говорила. Китти всегда отвечала, что вероятность помолвки слишком мала, однако подозревала, что женщины считают ее попросту слишком застенчивой, чтобы обсуждать собственную личную жизнь. И все же она получала удовольствие от общения с Саймоном. В особенности ей импонировал его острый ум, который она находила весьма привлекательным. Но несмотря на это, Китти прекрасно понимала, что между нею и Саймоном не может быть ничего, кроме дружбы. У нее также возникло ощущение, что она оказалась в самом центре связанных между собой событий, неизбежно ведущих к развязке, которой Китти не в силах предотвратить.

Когда Саймон пришел с визитом в четвертый раз, Сара внесла беспримерное предложение о том, чтобы Китти и Саймон прогулялись вдвоем по берегу. Китти едва не упала в обморок, ни разу еще она не слышала из уст тети чего-то более невероятного.

— Но что подумают люди, тетя Сара? — запротестовала Китти, смущенная тем, что Саймон стоял совсем рядом. На самом деле ее мало волновали приличия. Просто Китти не хотела оставаться с Саймоном наедине из страха, что он скажет нечто… о чем потом пожалеет.

— Ну, поговорят немного, — с совершенно нехарактерной для нее беззаботностью промолвила Сара. — Ступайте, ступайте. Сегодня чудесный день. Прогулка, без сомнения, доставит вам удовольствие.

День и впрямь был чудесным. Зима почти закончилась, и в воздухе чувствовалось приближение весны, несмотря на то что бутоны на фруктовых деревьях еще не раскрылись, а со стороны гавани по-прежнему дул сильный ветер. Китти с неохотой взяла шляпку — серую, в тон платью — и тяжелую шерстяную шаль.

Китти думала, что Саймон возьмет ее за локоть, когда они выйдут из дома, но ничего подобного не случилось. Они в полном молчании миновали сад и направились в сторону берега. Свернув налево, молодые люди пошли вдоль кромки воды к невысоким скалам, видневшимся в дальнем конце пляжа.

Волны с шипением набрасывались на песок, заставляя молодых людей резко отскакивать, чтобы не замочить ботинки, а потом вновь отступали, оставляя в песке маленькие бурлящие углубления. Ни Саймон, ни Китти не произносили ни слова. Чем дальше они шли в молчании, тем больший дискомфорт ощущала Китти. У нее возникло отчетливое ощущение того, что Саймон действительно хочет ей что-то сказать, но не может набраться храбрости, а посему растущее напряжение стало непереносимо мучительным.

Наконец они оказались у подножия скал.

Сняв с себя сюртук, Саймон разостлал его на камнях.

— Не хотите ли присесть?

— Благодарю вас.

Саймон уселся рядом с девушкой, оставив между ними некоторое расстояние.

— Вам удобно, мисс Карлайл?

— Да, благодарю, — ответила Китти и заерзала, потому что чувствовала, как в ее ягодицы упирается острый край камня. Молодые люди смотрели на море, и в воздухе вновь повисло тягостное молчание.

Наконец Саймон произнес:

— Это не шхуна ли капитана Фаррела заходит в гавань? Она очень красивая. Мне говорили, что «Катипо» — отличное надежное судно.

Прищурив глаза, Китти проследила за взглядом Саймона. В бухту, лавируя в проливе между двумя мысами, действительно заходила шхуна Райана Фаррела. Теперь, когда она повернулась своим носом к Пайхии, ее корпус казался заостренным и необыкновенно изящным.

— Вы знакомы с капитаном? — удивленно спросила Китти.