Дорин Малек - Влюбленная пленница

– Как твоя рука?

– Пока не работает, но, как видишь, я жив – благодаря этой чужестранке.

Малик промолчал.

– Это из-за нее ты сидишь здесь среди ночи, глядя в темноту? – спросил Анвар.

Малик посмотрел другу в глаза и отвернулся.

– Насколько мне известно, завтра утром ты должен отдать ее шаху, – продолжал Анвар.

– Похоже, мне больше не дозволено иметь никаких секретов, верно? – сухо поинтересовался Малик.

– Хочешь, я пойду с тобой?

Малик покачал головой.

– Думаю, мне лучше отправиться одному.

– А ты уверен, что не будет ловушки?

– Уверен. Шах откровенен со мной. Он просто хочет вернуть Амелию. А ждал так долго для того, чтобы у султана не зародилось подозрений в его причастности к похищению.

Анвар помолчал несколько минут, а потом спросил:

– Что произошло между вами?

– Ничего. Все в порядке.

– Неправда. Ничего не происходит сейчас – это так; но что-то явно разладилось. Ты даже не хочешь видеть ее. С самого праздника ты и словом с ней не обмолвился, разве что лишь сказал, когда приедет шах. Откуда это молчание и в чем его причина?

Малик вздохнул.

– Я просто старался не связываться с ней. Анвар кивнул.

– В тот вечер она пошла за мной и нашла меня здесь. Я чувствовал себя слишком хорошо: может быть, хлебнул немного лишнего на празднике – поэтому, стоило ей лишь прикоснуться ко мне, я… – он выразительно развел руками.

Анвар едва не задохнулся.

– Ты что, переспал с ней? – К счастью, нет, но это едва не произошло. Еще бы минута и… – Малик замолчал, глядя в землю.

– Так что же тебя остановило?

– Она сказала кое-что, что сразу вернуло меня на землю.

– Что именно?

– Спросила, будет ли ей больно.

– И это сразу напомнило тебе о том, что она девушка, так?

– Это напомнило мне о том, что я творю, не только отбирая у нее девственность, но и нарушая доверие.

– Ее? – спросил Анвар.

– И ее, и шаха. Мы с ним договорились, что она вернется в семью в том же качестве, в котором покинула ее.

Анвар внимательно смотрел в лицо друга, сейчас лишь едва различимое в бледном свете луны.

– Ты хочешь, чтобы она осталась с тобой, правда? – тихо заметил Анвар.

– Очень хочу, но не могу ничего для этого сделать.

– Я рад, что ты все понимаешь.

– Больше всего меня мучает то, что она считает, будто я специально втянул ее в это, чтобы унизить и оскорбить.

– Это не так?

– Господи, конечно же нет! Я просто настолько желал ее, что потерял голову.

– Она на самом деле очень хороша.

– Дело даже не в этом. Здесь уже многое сыграло свою роль, – Малик слабо улыбнулся. – Кто может сказать, почему одна женщина оставляет равнодушной, а другая сводит с ума!

– Я понятия не имею, что и почему, знаю лишь, что никогда не видел тебя в таком состоянии.

Поднявшись, Малик принялся ходить из стороны в сторону.

– Я вовсе не хочу, чтобы она уехала отсюда, считая меня подлецом, но иного выхода нет. Если я скажу ей правду – что я обещал шаху вернуть ее нетронутой, это, конечно, успокоит ее душу, но оставит надежду на что-нибудь в будущем, а ведь ничего изменить невозможно. Я не могу втягивать ее в опасности и неопределенность своей жизни. А кроме того, мне нечего предложить женщине, особенно той, которая столько имела раньше.

– Видно, что ты уже много думал обо всем этом, – заметил Анвар.

– С того момента, как султан вывел войска из армянского квартала, у меня было много свободного времени для раздумий. Должен признаться, что легче было бы, не будь его вовсе.

– Каков наш следующий шаг? – поинтересовался Анвар, потирая больное плечо.

– Поход в Антакию, на сирийской границе. Наши люди там голодают.

– Когда это будет?

– Недели через две. Мы нападем, когда султан будет занят увеселением греческих гостей. Говорят, греки приедут для переговоров о союзничестве в конце месяца.

Анвар поморщился.

– Он играет во внешнюю политику в то время, когда его собственная империя разваливается на глазах. Этот человек – законченный идиот.

– Чем больше внимания привлекает к себе наша борьба, тем больше он будет стараться убедить всех вокруг, что он на посту и в действии. Играет нам на руку.

Анвар подошел, встал рядом с другом и положил руку ему на плечо.

– Может быть, сейчас трудно в это поверить, но это действительно благо для девушки – уехать отсюда. Некоторое время она погрустит, но потом успокоится и вернется к своей привычной жизни.

Малик кивнул.

– Но завтра предстоит тяжелый день, – добавил Анвар.

Малик не ответил.

– Ты не хочешь вернуться вместе со мной? – спросил Анвар.

– Нет, наверное, еще посижу здесь.

Анвар скрылся за деревьями, а Малик задумался над его словами.

Если бы только ему удалось оставить в прошлом свое чувство к Амелии, как сказал друг, он смог бы продолжать и свое дело, и свою жизнь.

Эми проснулась рано – еще даже не рассвело – и надела платье, подаренное Майей. Матка молча стояла рядом и смотрела, как девушка накидывает на плечи шаль и берет свою сумочку – единственное напоминание о западной жизни, которое стоило взять с собой обратно. Она положила руку на плечо старухи и произнесла:

– Прощай, Матка!

Матка старательно повторила в ответ:

– Прощай! – слово позвучало так трогательно, что Эми не смогла сдержать улыбку. Она кивнула и вышла из палатки.

Малик уже ждал ее, держа поводья Мехмета. Риза и Майя стояли с ним рядом. Едва Эми подошла, Риза протянула ей мешочек с долмой – фаршированными виноградными листьями, очевидно, приготовленными ей в дорогу.

– На здоровье, – по-турецки произнесла девочка.

– Спасибо! – поблагодарила Эми, принимая подарок.

Майя же, приложив обе руки ко лбу, с низким поклоном произнесла какую-то длинную фразу, из которой Эми поняла лишь одно слово: Анвар.

– Я так рада, что Анвар выздоровел и снова стал самим собой, – ответила она.

Наконец Эми осмелилась взглянуть на Малика.

– Доша захромала, – пояснил он, – придется нам обоим ехать на Мехмете.

Турчанки стояли и смотрели, как Малик держит поводья, пока Эми садится верхом; потом он отдал поводья ей и вскочил в седло позади нее. Повернул коня к югу.

– Нам далеко ехать? – поинтересовалась девушка.

– Не очень.

Проезжая через лагерь, Эми не могла не заметить, что почти все его обитатели вышли проводить ее. Они стояли молча, глядя, как медленно проезжают двое. Случайно Эми встретилась взглядом с Анваром – он стоял возле своей палатки. Анвар поднял руку, словно салютуя, а Эми кивнула в ответ.

Едва покинули лагерь, конь пошел быстрее, и Эми пришлось прижаться к груди Малика, поскольку дорога шла вниз. Наверное, лучше не проводить этот последний час в его объятьях, но, с другой стороны, это была близость – а Эми так тосковала по ней! Путь вниз на сей раз промелькнул совсем незаметно. Когда они уже очутились в долине, на песчаной дороге, вдалеке показался одинокий всадник. А скоро Эми уже смогла рассмотреть его: высокий смуглый и темноволосый мужчина, одетый в рубашку цвета слоновой кости, расшитую золотом. Когда наконец они встретились, он немедленно спешился. То же самое сделал и Малик.