Валери Кинг - Виньетка (Влюбленный повеса)

Джейн повернулась и направилась к двери, но Торп успел перехватить ее:

— Минутку, Джейн. Вы уверены, что совсем не хотите, чтобы я составил вам компанию? Вы выглядите такой огорченной…

Джейн снова взвилась:

— Нет уж, избавьте меня от вашего внимания! И вообще, попридержите свою прыть. Дайте мне побыть сегодня одной — мне нужно о многом подумать.

Торп учтиво поклонился и дал ей пройти.

Джейн оценила этот жест. Как бы то ни было, Торп хорошо умел понимать ее чувства. Правда, она никогда не стремилась к душевной близости с мужчиной, а с Торпом и подавно, но сейчас не могла не отметить, как выигрывает сдержанность Торпа на фоне Фредди с его безудержностью в проявлении эмоций. Как ни печально, но всякое общение с Фредди Уэйнгровом обеспечивает ее головной болью на целый день…

Нет, все, что ей сейчас нужно, — это проехаться в одиночестве по тихим деревенским дорогам, и пусть в лицо дует свежий ветерок, пусть колеса фаэтона катятся по проселку в безнадежной попытке догнать резво бегущую лошадь.

Торп смотрел, как Джейн идет по галерее быстро, но стараясь не потерять достоинства. Он на самом деле восхищался ее выдержкой: ведь она была сейчас до глубины души оскорблена своим дружком, так подло обманувшим ее ожидания. Торп почувствовал на какую-то долю секунды острое желание найти Фредди и поучить его вежливому обращению с дамами. Просто-напросто выбить из него дурь вместе со всеми утонченными чувствами! Куда же, к черту, подевалась его хваленая воспитанность?!

Но в любом случае, что может быть глупее, чем стоять вот так и думать о каком-то дураке, в то время как синий фаэтон медленно катит под окнами музыкальной гостиной? Вот он плавно промелькнул в одном окне, вот он уже в другом… Эх, Торп, Торп, какие возможности проплывают перед самым твоим носом! Если он все правильно рассчитает, то, пожалуй, добьется за сегодняшний день большего в достижении своих собственных целей, чем за дюжину вечеров в оружейной с ее шпагами и бумагами, над которыми нужно корпеть, готовя виньетку вместе со своенравной миссис Амбергейт.

И все же Торп не бросился вдогонку за Джейн. Он круто развернулся и быстро пошел в противоположном направлении. Для него настало время на практике испытать достоинства хваленых лошадей с конюшни лорда Сомеркоута!

Оставив в спальне зонтик и сменив шелковые перчатки на другие, для верховой езды, Джейн направилась к фаэтону, любезно предоставленному ей леди Сомеркоут. Слуга поставил на дно экипажа плетеную корзинку с крышкой, в которой были закуски, приборы и шампанское. Кучера Джейн отпустила обратно на конюшню, сказав, что прекрасно справится сама. Он удивленно взглянул на нее, но Джейн, не обратившая на него внимания, уселась на облучок и легким ударом вожжей заставила пару прекрасных лошадей тронуться в путь. Вперед, гнедые! И если Фредди подвел ее — что ж… Она насладится пикником в одиночестве!

Гнедые постепенно набирали скорость, и так же постепенно из сердца Джейн уходили раздражение и обида. Она очень любила править и знала, что через полчаса такой езды ее нервы полностью успокоятся и она сможет спокойно обдумать план своих дальнейших действий по обузданию непокорного кавалера. Бедный Фредди! Бедный, бестолковый, ненадежный Фредди…

Фаэтон леди Сомеркоут с дверцами, украшенными инкрустацией из слоновой кости, был великолепен — настоящий роскошный экипаж для настоящей роскошной леди! Сидеть было удобно, лошади чутко слушались ее, и Джейн погрузилась в свои мысли.

Очнувшись от задумчивости, она с удивлением обнаружила, что лошади сами повернули на юго-восточную дорогу к горячим источникам. Или она все-таки в нужный момент натянула вожжи? Как бы то ни было, прогулка очень нравилась Джейн. Она подбодрила лошадей резким криком, шаг их стал широким, размашистым, и в считанные секунды фаэтон набрал скорость, петляя по извилистой узкой дороге.

Услышав шум падающей воды, Джейн остановила лошадей, решив, что отсюда прогуляется до источников пешком, а позавтракать можно и в фаэтоне.

Оглядевшись вокруг, Джейн обнаружила, что находится в древней дубовой роще. Теплые струи источников текли чуть поодаль, среди зарослей травы, шиповника, бузины и ясеня.

Когда Джейн остановила своих гнедых, с вершин ясеней, что росли возле источника, налетел легкий ветерок. Он приятно освежал, над вершинами деревьев сияло яркое, безоблачное небо. Запах цветущего шиповника волнами наплывал на фаэтон и смирно стоящих лошадей.

Джейн заметила, как гнедые переступают с ноги на ногу, и подумала, что должна прежде всего позаботиться о них. Для начала она развязала ленты и положила на сиденье свой капор, решив, что это сооружение из оранжевого шелка не пригодится ей, когда она будет распрягать лошадей.

Возиться с лошадьми Джейн любила. Закончив распрягать, она нарвала большие пучки травы и тщательно обтерла каждую их них. А когда она уже собиралась вернуться в фаэтон, ее неожиданно окликнул сильный мужской голос:

— Какая встреча, миссис Амбергейт! Какой сюрприз — увидеть вас здесь!

Джейн оглянулась, ошеломленная, и увидела Торпа — всего в каких-нибудь двадцати футах от нее, верхом на великолепном черном скакуне. Он нахально улыбнулся во весь рот, и Джейн страшно пожалела, что у нее нет с собой шпаги.

Так он преследовал ее!

Мошенник!

Негодяй!

С трудом взяв себя в руки, она надменно взглянула на него:

— Я полагаю, вас не придется слишком долго упрашивать, чтобы вы убрались отсюда восвояси?

Торп покачал головой:

— Не придется.

Он легко наклонился вперед, мягко соскочил на траву, и Джейн невольно отметила, сколько в нем силы и грации.

— Я приехала сюда полюбоваться источником и позавтракать — в одиночестве, между прочим!

Джейн прекрасно понимала бесполезность своих попыток. Торп молча, прищурившись, смотрел на нее, и она чувствовала, как мурашки начинают пробегать по шее, рукам и груди. Она знала, о чем он сейчас думает! Его мысли были для нее ясны так же, как если бы он выкрикивал их на весь белый свет.

Торп подобрал вожжи, привязал своего скакуна к ближайшим кустам, сорвал большой пук травы и стал обтирать лошадь, возвращая ее черным бокам глянцевитое сияние.

Джейн посмотрела на все это и поняла, что для нее самое время уезжать. Нужно снова запрячь лошадей, завязать потуже капор и во весь опор мчаться назад, в Чаллестон, пока Торп не успел и рта раскрыть! Но вместо этого она дождалась, пока он закончит возиться с лошадью, и неожиданно для самой себя сказала:

— Ну, если уж вы решили меня вконец замучить, то, по крайней мере, дайте хоть сначала спокойно позавтракать. Я не ела ничего с самого утра и ужасно голодна. Вы, я полагаю, тоже?