Валери Кинг - Виньетка (Влюбленный повеса)

Джейн изумленно уставилась на него.

— Что вы имеете в виду? Почему вы считаете неприличным поехать со мной? Подождите, не отвечайте! — шепнула она, услышав из соседней гостиной звук приближающихся шагов.

Быстро схватив незадачливого кавалера под руку, Джейн повела его по длинной галерее в большую музыкальную гостиную.

Круглая, с высоким потолком комната была выдержана в светло-желтых и темно-синих тонах. Комбинации и оттенки желтого и синего повторялись повсюду — в узорах выпуклого потолка, в вельветовых, расшитых золотом занавесках на окнах, в геометрических фигурах на круглом большом ковре, прикрывавшем пол.

Сверкающая арфа, клавесин и рояль из полированного розового дерева составляли ансамбль, расположившийся на ковре в центре комнаты. Далее полукругом стояли кресла, покрытые черным лаком и обтянутые синим бархатом в тон занавесям на окнах. Небольшая передняя соединяла музыкальную гостиную с южным крылом здания.

Комната была величава. Пожалуй, даже слишком величава для того, чтобы привести в чувство поклонника, но выбирать не приходилось.

— Итак, с чего это вы решили, что не можете поехать со мной? — вкрадчиво спросила Джейн.

Фредди судорожно запустил руку в свои светлые локоны.

— Джейн, я уверен, что вы меня поймете. Нас связывает прекрасная дружба… даже больше, чем дружба! И у меня поэтому такое чувство, что мои эмоции однажды переполнят меня, и тогда… я боюсь, что… Я не хочу принести вам никакого вреда и не хочу разрушить красоту наших отношений — нашей удивительной, глубокой сверхлюбви! — Фредди наконец посмотрел ей в лицо. — Мы будем наедине целый час, а то и два, — пробормотал он в полной панике. — Рядом с вами мое сердце всегда бьется учащенно, во мне рождается желание еще лучше узнать вас и даже… даже поцеловать, хотя последнее так непросто… Джейн, я боюсь за себя и за вас, если мы останемся на целый день вдвоем!

Джейн сняла с плеча зонтик, с легким хлопком закрыла его, сделала шажок к Фредди и по-прежнему негромко, мягко спросила:

— Вы говорите, иногда вас переполняет желание поцеловать меня?

Он кивнул головой и нервно сглотнул.

Джейн улыбнулась — нежно и сладко. Фредди был готов, осталось только посадить птичку в клетку. «Вот только досадно, что он стоит так далеко», — подумала она и сделала еще шаг к нему.

— Но я не вижу ничего предосудительного, если вы и поцелуете меня разок-другой, особенно… — Она потупила ресницы, чтобы скрыть полное отсутствие стыдливости — чего-чего, а этого в ней давно уже не осталось. — Особенно теперь, когда мы нашли друг друга.

— Джейн! — выдохнул Фредди. Теперь их разделяло всего несколько шагов. Замечательно.

— Фредди…

Джейн наклонилась к нему, точно рассчитав угол наклона так, чтобы видеть при этом его лицо сквозь прозрачные кружева над полями капора.

Фредди застыл с приоткрытым ртом, затаив дыхание. Джейн прекрасно понимала, что с ним происходит: он желал ее, и желание достигло своего пика. Оно читалось в глазах Фредди, в его судорожно сжатых руках, в том, как напряглось все его тело.

— Джейн! — снова выдохнул он. — Дорогая, несравненная Джейн!

Джейн приподняла вуаль и позволила зонтику скатиться на пол. Освободив таким образом руки, она протянула их к Фредди:

— Дорогой!

Последний шаг пусть останется за ним. Вот он сделал шажок, еще один — он шел, словно борясь с ветром, широко раскинув руки. Еще…

Но тут Фредди испустил какой-то странный крик и бросился прочь, в открытую дверь, ведущую в галерею.

Джейн была совершенно ошарашена. Что случилось? Ведь не от нее же бежал Фредди, да еще в таком ужасе? Но в чем тогда дело?

— Идиот! — послышался презрительный мужской голос у нее за спиной, и Джейн повернулась к передней, соединяющей музыкальную гостиную с южным крылом здания.

— Торп! — закричала она в ярости. — И давно вы тут шпионите? Как вы могли?! Вы что, все видели и слышали?

— Переживаете, что не сумели сохранить в секрете ваше свидание? Ну что ж, могу дать вам пару уроков на эту тему.

— Мерзавец, — прошептала Джейн; ей показалось, что она сейчас упадет.

— Да не огорчайтесь вы так из-за Фредди…

— Вас не спрашивают! — Джейн чувствовала, что гнев придает ей сил. — Вы просто убили меня! Такое оскорбление не забывается никогда! Как я жалею, что не проткнула вас вчера шпагой, когда у меня была такая возможность!

Торп усмехнулся и неторопливо, даже лениво начал приближаться к ней. На нем были сапоги для верховой езды и голубой сюртук, ладно облегавший широкие сильные плечи. На шее — безупречно завязанный платок, на стройных ногах — кожаные бриджи. Сапоги были в пыли.

— Что касается ваших обвинений в мерзком подслушивании, то знайте: я всего-навсего ездил верхом, а после прогулки решил пройти через музыкальную гостиную — это кратчайший путь от конюшни. — В подтверждение своих слов он махнул рукой в сторону окон.

Джейн проследила взглядом за его рукой и действительно увидела сквозь стекло приземистые прямоугольники конюшен. Она увидела и свой открытый фаэтон — он как раз разворачивался возле главного входа. Но даже если Торп и говорит правду, он все равно не имел права подслушивать!

— Мне нужно идти, — ледяным тоном произнесла Джейн. — Мой экипаж готов, я не хочу заставлять кучера ждать.

— Куда вы едете, если не секрет? — спросил Торп. — Может быть, я могу составить вам компанию?

— Я просто собираюсь покататься по окрестностям. А в вашей компании нуждаюсь менее всего!

Она стойко выдержала изучающий взгляд Торпа: он внимательно осмотрел ее платье, затем — серьги и валяющийся на полу зонтик.

— Так, значит, Уэйнгров не решился ехать с вами, потому что не доверяет себе? Ну и кретин, а?

Джейн окончательно вышла из себя и уже не могла больше сдерживаться:

— Он не поехал со мной по многим причинам — таким деликатным, что вы вряд ли способны понять хоть одну из них! Если вы это называете глупостью — что ж, значит, мистер Уэйнгров глуп, но лишь в той степени, в какой он сам желает быть глупым. А вам было бы недурно у него кое-чему поучиться!

Торп закатил глаза:

— О, какие высокие словеса! Какие тонкие материи! Я, конечно, груб и неотесан, однако если я приглашаю даму на прогулку, то никогда не стану отказываться в последний момент, ссылаясь на утонченность моих чувств!

Но Джейн не слушала его, с самого начала решив, что слова Торпа ничего не значат.

— Всего хорошего, милорд. Надеюсь, вечером мы с вами найдем время поработать над нашей виньеткой.

Джейн повернулась и направилась к двери, но Торп успел перехватить ее:

— Минутку, Джейн. Вы уверены, что совсем не хотите, чтобы я составил вам компанию? Вы выглядите такой огорченной…