Стелла Камерон - Его волшебное прикосновение

— Бог мой! — Джеймс рывком снял перчатки. — Это невероятно, но мой дед ничего не сказал своему старшему сыну о причинах изгнания младшего. Но по поведению дяди ясно, что он ничего не знает.

— Твой отец говорил, что старый маркиз был очень скрытным, — тихо произнес Вонтел. Джеймс обернулся к нему.

— Мой отец обсуждал это с тобой?

Несмотря на промозглый холод, в котором они провели последние восемь часов, Вонтел был в своей обычной темно-синей тунике. Он стоял, широко расставив ноги, и задумчиво смотрел прямо перед собой, теребя черную бороду, — И когда мой отец рассказал тебе про моего деда?

— Когда был в угрюмом расположении духа, во время болезни твоей матери.

Джеймс закрыл глаза. Столько воспоминаний нахлынуло на него!

— Почему ты никогда не упоминал об этом?

— Ты не спрашивал. Собственно, твой отец не говорил со мной, он просто размышлял вслух в моем присутствии, зная, что об этом никто не узнает.

Глубокая печаль, отчаяние от невосполнимой утраты и ненависть переполнили душу Джеймса. Он верил, что чудовищная несправедливость ускорила смерть его родителей.

— Вонтел, мне всегда казалось, что если бы отец не был так удручен смертью матери, с ним никогда не случилось бы это несчастье.

— Трудно сказать, Джеймс.

— Но почему он никогда не обвинял моего деда?

— Не знаю. Похоже, он смирился с тем, что у его отца была причина для такого решения, и он был убежден, что именно Годвины выдумали ее. Мистер Фрэнсис был проницательным человеком, поверь мне, Джеймс. И прости своего деда.

— И разделайся с Годвинами, — тихо добавил Джеймс. — Главное, чтобы маркиз сдержал свое слово и не проболтался.

— Не сомневайся в этом, — ответил Вонтел. — Он ведь относится к тебе как к своему сыну.

Джеймс кивнул и бросил снятую накидку на диван.

— Черт, я не был готов к такому утреннему развлечению. Эти Лечвиты настоящие подонки. — Пьяная оргия, за которой Джеймс наблюдал, скрываясь у полуразрушенной церковной стены, все еще стояла у него перед глазами..

— Пусть Лечвиты и их развлечения тебя не волнуют.

Главное, чтобы они не мешали нашему делу. Джеймс угрюмо сжал челюсти.

— Но они не посмеют прикоснуться к Селине, — прошептал он.

Ему показалось, что в темных глазах Вонтела сверкнула веселая искорка.

— Что в этом смешного? — рявкнул он.

Лицо Вонтела сделалось совершенно бесстрастным.

— Ничего, мистер Иглтон. Я уверен, вы хотите уберечь мисс Селину от развратных утех Лечвитов, чтобы самому воспользоваться ею. И едва ваша цель будет достигнута, судьба этой девушки больше не будет волновать вас.

— Вонтел, дискуссия окончена. Будь так добр, позови Лиам.

Вонтел стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Она очень упрямая девушка, — выдавил он наконец.

— В самом деле? Я благодарен за это замечание. Так ты передашь ей, что я ее жду, или мне самому отправиться на ее поиски?

— Передам, — ответил Вонтел, не двигаясь с места. — Ты центр Вселенной для этого ребенка.

Джеймс хотел было что-то сказать, но отвернулся к окну и стал наблюдать за серыми дождевыми облаками. Он не спал с того момента, как вернулся из дома Годвинов. Противоречивые мысли о Селине и о том, чего он в действительности хотел добиться от нее, не давали ему покоя. Он проходил до трех утра, пока не появился Вонтел с докладом о своих наблюдениях.

Не оборачиваясь, Джеймс ответил:

— Лиам больше не ребенок. И ее злые проделки не должны сходить ей с рук.

— Лиам — нежное и очень хрупкое создание, Джеймс.

— Чушь!

Как только он завладеет сокровищами и выдворит Годвинов из Найтхеда, он забудет о Селине.

— Я сейчас позову Лиам, Джеймс.

— Хорошо, — ответил тот, не оборачиваясь Эта нежная, доверчивая девушка с золотистыми волосами отдавалась ему так, как ни одна из женщин, которых он знал. И даже без финального акта, не погружаясь в нее, он испытал невероятный восторг. Она думала, что сама контролирует свою судьбу. Он был ее искренним другом, который скомпрометировал бы ее, чтобы избавить от брака с Лечвитом. Он усмехнулся. А она отплатит ему «чувствами». Господи! Эта маленькая глупышка ничего не знает, даже того, что значит быть скомпрометированной. Но какой талантливой ученицей оказалась маленькая Селина в науке страсти! И скоро ли он отважится дать ей новый урок? И сможет ли он устоять и не взять у нее то, что она предлагала по своей наивности? Дверь тихо скрипнула.

— Ты хотел поговорить со мной?

Джеймс прикусил губу и повернулся к Лиам, которая провела рукой по спинке дивана, ловко копируя леди Анастасию. Джеймс с трудом сдержал смех.

— Я недоволен тобой, — произнес он. Лиам грациозно прошла мимо дивана и присела на кресло. Ее шелковая туника, застегнутая на мелкие пуговки, отливала темно-зеленым блеском. — Объясни свое поведение.

— Хозяин Джеймс, ты промок?

— Черт возьми, Лиам. Не увиливай! Лиам опустила глаза.

— Ты сердишься, хозяин Джеймс. Я избегаю разговоров с рассерженными людьми.

— Что? — Джеймс быстро подошел к ней. Сегодня ее волосы были заплетены в блестящие черные косички. Джеймс посмотрел на ее изящную шею и отвел взгляд, уставившись на книжные полки. — Что ты сказала, Лиам? Девушка вскочила так резко, что Джеймс отшатнулся.

— Лиам!

— Не кричи!

— Ты ищешь неприятностей, мисс. Как ты смеешь вмешиваться в мои дела? Ты понимаешь, о чем я говорю? Лиам склонила голову и покорно сложила руки на груди. Может, Вонтел прав и ему следует быть осторожным?

Но кто знает, что еще может зародиться в этой лукавой головке?

— Лиам!

— Это был самый маленький паук, — вкрадчиво произнесла она.

Он прищурился.

— Что? Лиам, ты испытываешь мое терпение. У меня не остается выбора, кроме как…

— Ну что? — Она посмотрела на него и смело улыбнулась. — Это было испытание. Догадываюсь, что испытание провалилось, и это заставило тебя страдать.

Джеймс только покачал толовой.

— И что она сделала? Закричала? Побледнела еще сильнее? Хорошо. Теперь ты видишь, какую ошибку делаешь.

— Ты положила паука в коробочку, зная, что мисс Годвин откроет ее. Огромного паука, который наверняка напугал бы любую девушку.

Лиам гордо выпрямилась.

— Но не меня, а только то глупое ничтожество, которое считает, что муж должен проверять ее спальню, чтобы там не было никаких ужасов.

— Ты подслушивала в саду!

— И поняла, что тебя нужно защитить от этой глупышки.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой мисс Годвин.

— Но почему? Ты боишься, что я раскрою тебе правду про нее?

Он совсем не так хотел построить разговор.

— Ты ничуть не раскаиваешься из-за паука.