Элайна Фокс - Танцы и не только

Райан решил, что пора перейти к делу.

– Я явился сюда для того, чтобы просить у вас руки вашей дочери.

Даже теперь Теодор не выказал ни малейшего удивления – напротив, его губы раздвинула медленная, самоуверенная улыбка. Он подался вперед, опираясь локтями на колени, и посмотрел на свои крепко сжатые руки. Дым от сигары поднимался прямо ему в лицо.

– Сынок, – начал он, поднимая на Райана проникновенный взор. – Я знаю, от нее кто угодно потеряет голову. И я знаю, что ты совершенно искренне…

– Сэр, – решительно перебил Сент-Джеймс. Он больше не желал участвовать в этом странном спектакле, разыгранном Теодором Мередитом. – Мы с Катрой уже все обсудили. Я понимаю, что у вас могут быть возражения, да и мы не хотели действовать необдуманно и поспешно, но так или иначе мы поженимся – пусть даже против вашей воли. В случае вашего согласия на наш брак я готов взять на себя всю ответственность за разрыв помолвки с Честером. Если мы будем действовать обдуманно и сообща, нам удастся свести к минимуму тот урон, который может быть причинен репутации вашей семьи.

Теодор встал и заговорил так же сухо и деловито:

– Не могу сказать, что ваше предложение застало меня врасплох. Катра мне во всем призналась. Она раскаивается, но не скрывает правды. А правда состоит в том, что девочка совсем растерялась и не знает, что делать. То ей нужен Феррис, то вы. И кто знает, кого она пожелает через минуту? Поймите, она уже не в первый раз влюбляется вот так, «на всю оставшуюся жизнь» – если, конечно, ваше самолюбие позволит вам в это поверить. Господи, да я уже счет потерял ее увлечениям! Вот в этом самом кресле, – Теодор ткнул сигарой в то кресло, где сидел Райан, – перебывало множество молодых парней, желавших излить мне душу. Ей-богу, нашли себе исповедника! – И он покачал головой с самым сокрушенным видом. – Но при этом, мистер Сент-Джеймс, именно предложение Ферриса она приняла без кривляний и увиливаний, по собственному желанию – хотя, не скрою, мы с Честерами давно подумывали об этом союзе.

Райан слушал внимательно и не перебивал. Он верил, что Теодору довелось отклонить не одно предложение руки и сердца, сделанное его дочери, но отлично понимал и то, что все эти ухажеры ничего не значили для самой Катры. И что сейчас мистер Мередит попросту отшивает его точно так же, как отшивал всех прочих щенков, пытавшихся ухаживать за Катрой. Которая, в свою очередь, могла и понятия не иметь о том, что ей делали предложение.

– Мистер Мередит, это, безусловно, весьма интересная история, но ведь у нас есть самый простой способ разрешить эту загадку, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Если мы позовем сюда Катру, она сама скажет, к кому влечет ее сердце.

Теодор выдержал эффектную паузу, как будто и правда обдумывал такую возможность.

– Увы, это совсем не так просто! Представьте себе, Катра еще вчера уехала в Ричмонд со своей нянькой. Еще один пример непостоянства женского нрава. – Он добродушно хмыкнул и направился к письменному столу.

– Мистер Мередит, – воскликнул Райан, не скрывая своего недоверия, – простите меня, но этот отъезд выглядит более чем странно! Вряд ли здесь обошлось без вашего вмешательства! Ведь если бы мы имели возможность объясниться здесь и сейчас – это наверняка разрушило бы ваши планы, не так ли? Однако вы ничего не добьетесь. Вы лишь напрасно тратите время и причиняете Катре лишние душевные муки, силой принуждая ее выполнить прежние обязательства. – Райан Сент-Джеймс стоял напротив Теодора Мередита совершенно спокойно, однако его глаза метали молнии.

– Мой мальчик, – до обидного снисходительно возражал мистер Мередит, – Катра отправилась в Ричмонд по собственной прихоти. Меньше всего я бы хотел вас обидеть – но скорее тут не обошлось без вашего вмешательства, чем моего. Вам никогда не приходило в голову, что ее чувства к вам вовсе не такие пылкие, как вам показалось? Как я уже говорил, она настоящая красавица и разбивает мужские сердца походя, на каждом шагу! Эти бедные юноши тоже являлись сюда, полные радужных надежд, и уходили ни с чем. Но и Катра не носила на пальце их колец – в отличие от кольца Ферриса!

Райан сокрушенно вздохнул.

– А я надеялся, что вы не станете усложнять нам жизнь. Полагаете, мне придется самому отправиться к Катре в Ричмонд, чтобы разобраться в этом хаосе?

– Помилуйте, вы вольны поступать так, как считаете нужным! – Теодор театральным жестом развел руки. – Но прежде чем вы погонитесь за Катрой… – Он просмотрел пачку бумаг у себя на столе и извлек какое-то письмо. – Вот, не могли бы вы попутно доставить его Феррису? Это она написала перед отъездом. Я не предлагаю вам его читать, но если вы сами доставите письмо адресату, Феррис вполне может пересказать вам его содержание. Кстати, и мне не придется посылать к ним слугу. Увы, я понимаю, как вы подавлены случившимся, но ничем не могу вам помочь. Меньше всего мне хотелось бы снова оставить по себе неприятные воспоминания, как в нашу прошлую встречу, но я решительно отметаю все обвинения в свой адрес. Прошу вас, будьте мужчиной и отнеситесь ко всему, что я сказал, с должной стойкостью! Поверьте, так поступали почти все отвергнутые Катрой ухажеры!

Райан долго стоял молча, меряя Теодора непроницаемым взглядом.

– Могу ли я понимать ваши слова в том смысле, что, если Катра согласится выйти за меня замуж, можно считать, что вы дадите нам свое благословение?

– А вот об этом у нас будет особый разговор, – сухо отчеканил Теодор. – Пока же не могу сказать вам ни да ни нет. Собственно говоря, нам и обсуждать-то нечего! – И он беспомощно пожал плечами. У Райана на скулах заиграли желваки.

– Ну что ж, мистер Мередит, могу лишь пожалеть о том, что попусту отнял у вас столько времени. – Он решительно повернулся к двери и кинул через плечо: – Но не сомневайтесь, что нам придется продолжить этот разговор после того, как я все выясню с Катрой.

– Мистер Сент-Джеймс! – вдруг окликнул хозяин. Райан оглянулся. Теодор стоял, сжимая в руке письмо для Ферриса, и вопросительно смотрел на гостя. Райану показалось, что в выцветших голубых глазах мистера Мередита мелькнуло тщательно скрываемое злорадство.

Он неохотно взял письмо, не спуская с хозяина настороженного взгляда, небрежно кивнул и вышел.

Сент-Джеймс торопливо шагал по длинному коридору, и каждый шаг отдавался эхом на мраморном полу. Бард уже караулил у парадного и ловко распахнул дверь. Стоило Райану показаться на террасе – и конюх подал ему лошадь. В этом доме все словно сговорились выпроводить его как можно скорее. Точно так же, как до этого все словно ждали его визита.

Райан не успел проехать и мили, как ему изменила былая решимость. Он пустил коня шагом и вытащил из кармана письмо. Скорее это была записка, сложенная вчетверо и не запечатанная. Это окончательно развеяло его сомнения. Райан развернул листок и прочел: