Сабрина Джеффрис - В постели с принцем

— Вы знаете его?

Алек замялся. До сего времени он избегал явной лжи, но сейчас момент был критический.

— И, судя по тому, что слышал о нем, ваш отец никогда не считал его приятелем.

Признается ли Кэтрин? Доверится ли хотя бы в такой степени?

Кэтрин удрученно вздохнула:

— Мистер Берн — один из кредиторов папы.

— Один из?.. — У Алека упало сердце. Если они поженятся, что ему останется на Эденмор после того, как он выплатит все долги отца Кэтрин?

— Их несколько, но ему мы должны намного больше, чем другим, — пояснила Кэтрин.

— Как часто он приходит, чтобы потребовать свой долг?

— Это всего лишь второй раз, насколько мне известно.

— Для меня это слишком часто, — проворчал Алек.

— Вам не следует беспокоиться. Мистер Берн — настоящий джентльмен. О нем рассказывают всякие гадости, но это лишь по причине его происхождения.

Алек весь напрягся:

— Что вы знаете об этом?

— Что он непризнанный внебрачный сын его высочества. До меня доходили такие слухи.

— Присутствие такого человека в вашей гостиной не заставляет вас нервничать?

— Конечно, заставляет. Принц Уэльский — самый распутный мужчина в Англии. Если мистер Берн хотя бы отчасти такой, как он, то, вероятно, он проводит немало времени в погоне за женщинами.

Алек с трудом сдержал свой гнев.

— В таком случае почему вы встречаетесь с таким человеком наедине? Если ваша мама больна и не может его принять, вам следовало бы сказать ему, чтобы он пришел в другой день.

Кэтрин грустно улыбнулась:

— Мама не больна. Она просто сослалась на болезнь, чтобы не иметь с мистером Берном дела.

На сей раз Алек не сдержался.

— А вы, стало быть, готовы иметь с ним дело? — спросил он в раздражении.

— Нет. — Кэтрин вздохнула. — Но мама думает, что если она будет постоянно отказываться принимать его, то ему надоест и он отстанет. К сожалению, это лишь отодвигает неизбежное. Он будет приходить и приходить до тех пор, пока не получит свои деньги.

— Так вы собирались убедить Берна, чтобы он простил долг?

— Что-то вроде этого.

— И как успехи? Подбородок у Кэтрин задрожал.

— Берн согласился дать нам отсрочку.

— Пока вы не заимеете богатого мужа, — резко сказал Алек.

Кэтрин стыдливо отвела взгляд.

— Мое замужество — это единственное решение проблемы.

— Это проблема вашей матери, а не ваша, — проговорил Алек, чувствуя, что не в силах сдержать злость. — Почему вы взваливаете на свои плечи ответственность за ошибки ваших родителей?

— Кто-то же должен, — тихо сказала Кэтрин. Когда она подняла на Алека взгляд, в ее глазах стояли слезы.

Проклятие! Как могла миссис Меривейл позволить дочери встречаться с таким человеком, как Берн, вместо того чтобы самой разбираться с ним?

— Значит, вы хотите пожертвовать собственным счастьем для того, чтобы оплатить долги, в которых никогда не были виноваты? Оберегать покой такой легкомысленной женщины, как ваша мать, чтобы ее, упаси Бог, не побеспокоил Берн?

— Я делаю это не для мамы, а для всех других членов моей семьи. Если мы не сможем решить наши финансовые проблемы, моим сестрам придется вступить в брак по расчету, что весьма нежелательно, а мой брат унаследует разоренное имение. Кроме того, это никакая не жертва — выйти замуж за Сидни. Я люблю его, он любит меня.

— Я вижу, как он любит вас, — холодно произнес Алек. — Пока вы занимаетесь тут долгами вашего покойного отца, он бросил вас и сбежал в имение своего друга.

— Что вы имеете в виду? Что вы слышали о Сидни? — На лице Кэтрин появилось испуганное выражение.

— Ходят слухи, что он всю последнюю неделю пребывает в имении Нейпира, — ответил Алек.

Кэтрин вымученно улыбнулась:

— Вот видите? Я же говорила, что это не сработает. Сидни совсем даже не волнует, что вы за мной ухаживаете. Мы только попусту теряем время, разыгрывая ухаживание.

— Я вовсе не разыгрываю ухаживание. Грустная улыбка коснулась губ Кэтрин.

— Это очень любезно с вашей стороны так заявлять. Впрочем, со мной все в порядке, право же, все в полном порядке. — Кэтрин расправила плечи. — Давайте не будем больше говорить на эту тему сегодня. Давайте в последний раз с вами развлечемся. Я захвачу маму…

— Погодите. — Алек придержал Кэтрин за руку, когда она проходила мимо него. Пришло время для еще одного подарка. Если ей не понравится этот… — Я кое-что принес.

Кэтрин посмотрела на него снисходительным взглядом:

— Еще одна книга стихов какого-нибудь известного развратника?

— Нет, это не поэзия. — Алек извлек обтянутую бархатом шкатулку и протянул ее Кэтрин.

— Ясно. — На ее лице сохранялась снисходительная улыбка. — Драгоценности. Как оригинально!

— Откройте ее.

— Знаете, милорд, — проговорила Кэтрин, открывая шкатулку, — вы напрасно тратите на меня время. Я не какая-нибудь глупенькая девчонка, которую легко соблазнить чем-то… — Она вдруг осеклась, увидев то, что лежало в шкатулке. — Ой… это что-то…

— Оригинальное? — подсказал Алек.

Две яркие розы расцвели на щеках Кэтрин.

— Да, действительно… очень… совершенно изумительное… Я никогда не видела ничего подобного.

Взяв шкатулку из рук Кэтрин, он вынул черную с золотом брошь.

— Это работа дамасских мастеров. Я заметил, что вы отдаете предпочтение необычным украшениям. — Алек расстегнул брошь — лошадь из черненой стали, несущуюся галопом через некий фантастический лес, сработанный из золота. — Я купил ее во время поездки в Испанию несколько лет назад.

Кэтрин мгновенно посуровела:

— Для какой-то другой женщины. Вашей возлюбленной это не понравилось или…

— Я купил ее для своей матери.

— О! — едва слышно выдохнула Кэтрин.

— Я наблюдал за процессом ее изготовления в Толедо. — Алек протянул руку к лифу платья Кэтрин, чтобы прикрепить брошь. — И когда увидел готовое изделие, то просто обязан был его купить.

— Что сказала ваша мама, когда вы ей преподнесли брошь?

— Я так и не смог этого сделать. Мне не хотелось посылать брошь почтой. Тем более что старый граф ее конфисковал бы. Потом я узнал о смерти матери…

Кэтрин оттолкнула от себя руку Алека:

— Я не могу принять это.

— Вам она не нравится?

— Н-нет… то есть я хочу сказать, что в восхищении от нее, но такая вещь, связанная с дорогими сердцу воспоминаниями, должна быть сохранена для вашей жены.

— Я очень хочу, чтобы вы владели ею, — твердо произнес Алек, чувствуя свою беспомощность Перед решимостью Кэтрин не поверить ему. — Она очень вам подходит. — И, увидев, что Кэтрин колеблется, добавил: — К тому же я сомневаюсь, что кто-то другой способен оценить эту вещь так, как она того заслуживает.