Сабрина Джеффрис - В постели с принцем

По какой-то причине цветы из оранжереи, которые обошлись Алеку в приличную сумму, ее лишь рассердили. Разве женщины не должны любить цветы? Книга стихов, подаренная накануне, была принята Кэтрин благосклоннее, пока она не заметила, что автором их является некий Байрон, у которого, как выяснилось, скандальная репутация. О Господи, кто бы мог подумать, что книга стихов создаст такую проблему?

Но Кэтрин понравились зрелища, на которые Алек свозил ее и миссис Меривейл; правда, она буквально прилипла к матери и не отходила от нее ни на шаг. Кэтрин напрочь отказалась от верховой прогулки, сославшись на то, что их некому сопровождать.

Алек сердито фыркнул. Она просто хотела избежать возможности остаться с ним наедине. И не помогали ни решительные усилия ее матери оставить их вдвоем, ни его собственные. Кэтрин неукоснительно и строго соблюдала светские правила. Алеку не удалось даже подержать ее за руку, а не то что сорвать с губ поцелуй.

Это сводило его с ума. Он отдал бы что угодно за единственный поцелуй в ее сладостные губы. И он добьется этого, если сегодня вечером все пойдет по плану. Он должен совсем скоро определиться с ней. Его дела в Эденморе были из рук вон плохи, он больше не мог позволить себе оставаться в Лондоне.

Возможно, Алеку следовало остановить свой выбор на одной из глуповато-жеманных девиц, которые были благосклонны к его вниманию… и которые утомляли до слез — и на ложе, и вне его.

Проклятие, это не должно иметь значения! Спасение Эденмора должно стать главной заботой. Но Кэтрин манила Алека не меньше, чем прогулки с ветерком по глиноземным холмам Эденмора. Общение с ней радовало, прикосновения к ней возбуждали…

Это не должно иметь значения. Его арендаторы и слуги зависели от него, от того, сумеет ли он привести Эденмор в порядок. Поэтому если его план провалится, если Кэтрин не смягчится по отношению к нему сегодня вечером во время посещения королевского цирка Эстли, Алеку придется признать свое поражение.

Но его план должен сработать. Просто Кэтрин относилась к нему с подозрением из-за того, что он ничего не рассказывал ей о своем пребывании за границей. До тех пор пока она будет считать, что он там прожигал жизнь и не проявлял ни малейшего интереса к своему имению, она не даст ему ни малейшего шанса. Поэтому необходимо рассказать ей какую-то часть правды, даже если для этого понадобится кое-что присочинить.

Когда Алек появился в доме Меривейлов, его встретил слуга Томас:

— Добрый вечер, милорд. Миссис Меривейл плохо себя чувствует, а мисс Меривейл в гостиной с другим джентльменом. Вы подождете здесь или я сообщу о вашем приходе?

Джентльмен, вот как? Только один джентльмен мог прийти так поздно — это, черт бы его побрал, Ловелас!

— Спасибо, я сам сообщу о своем приходе. Я знаю дорогу.

Алек задержался в передней лишь для того, чтобы снять плащ и шляпу, и быстрым шагом направился в гостиную, все больше распаляясь. Это уже начинает надоедать — соперничать с каким-то поэтом за расположение Кэтрин. Он не намерен больше ждать: заявит о своих намерениях сегодня же и тем самым положит конец притязаниям Ловеласа.

Однако джентльменом оказался вовсе не Ловелас. Это был Гэвин Берн. При появлении лорда Айверсли Кэтрин прервала разговор на полуслове.

— Алек! Я… хотела сказать, лорд Айверсли. Вы пришли. Алек устремил недовольный взгляд на Берна:

— Сожалею, что побеспокоил вас и вашего гостя.

— Нет причин для беспокойства. — Берн поднялся и поклонился. — Наш деловой разговор закончен, и я должен откланяться.

— Деловой разговор? — переспросил Алек.

— Это мистер Берн, — поспешила представить своего собеседника Кэтрин. — Он был… приятелем моего отца и сегодня пришел побеседовать с мамой. Однако она плохо себя чувствует, и поэтому…

— Мисс Меривейл любезно согласилась встретиться со мной, — закончил фразу Берн.

— Понятно. — Алек подозрительно прищурился. Какого черта его… единокровному брату здесь нужно? — Я Айверсли, близкий друг семьи. И надеюсь, что стану еще ближе, если смогу уговорить мисс Меривейл принять мое предложение.

Берн широко улыбнулся:

— В таком случае я вижу, что мой визит был напрасным. Желаю удачи вам, милорд. — Гэвин поклонился Кэтрин: — Благодарю за чай.

Когда Берн поравнялся с Алеком, тот сказал, обращаясь к Кэтрин:

— Я позабочусь, чтобы мистер Берн смог найти выход. Как только они оказались за пределами комнаты, Алек отвел Берна в сторону и торопливым шепотом спросил:

— Бога ради, что вы здесь делаете? Берн снисходительно пожал плечами:

— Помогаю вам. Перед отъездом в Бат я решил навестить миссис Меривейл и напомнить ей о том, в какой сложной ситуации она находится.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, — недовольным тоном ответил Алек. — Я завоюю Кэтрин и без нее.

— Насколько мне известно, объявления о помолвке в газетах пока не было, хотя Сидни Ловелас, похоже, покидает поле боя.

— Что вы имеете в виду?

— Ходят слухи, что он всю эту неделю собирается гостить в имении Нейпира в Кенте.

Алек почувствовал пьянящую радость. Стало быть, Ловелас отступил! Это решает дело. Алек вынудит Кэтрин выйти за него замуж, чего бы это ему ни стоило. Хотя она больше и не станет сопротивляться, когда поймет, что он, Алек, — ее единственный шанс.

— Так что теперь только от вас зависит, сумеете вы жениться на этой девчонке или нет. А я жду, когда вы вернете мне мои деньги. — Берн потер подбородок. — Жаль, что она и ее мать так нацелены на престижный брак, иначе я бы женился на ней сам. Должен признаться, мисс Меривейл оказалась гораздо симпатичнее, чем я полагал.

— Держитесь от нее подальше, — угрожающе произнес Алек. — Я тот мужчина, за которого она может выйти замуж.

Берн рассмеялся. Он явно раздразнил Алека.

— Не знаю, Айверсли… Мне не показалось, что она разговаривала как женщина, которая вот-вот выйдет замуж.

— Она будет так разговаривать после сегодняшнего вечера.

— Желаю удачи. Мисс Меривейл кажется мне женщиной, которую не так-то просто поколебать.

Алек вернулся в гостиную. Кэтрин с хмурым видом расхаживала по комнате.

— Берн не сказал мне, зачем приходил, — солгал Алек, — надеюсь, что об этом скажете вы.

Кэтрин остановилась, щеки ее вспыхнули.

— Это вас не касается.

— Этот человек не слишком респектабелен, поэтому, если он причиняет вам беспокойство…

— Вы знаете его?

Алек замялся. До сего времени он избегал явной лжи, но сейчас момент был критический.

— И, судя по тому, что слышал о нем, ваш отец никогда не считал его приятелем.

Признается ли Кэтрин? Доверится ли хотя бы в такой степени?